Мария Симонова - Одержимые бессмертием
Тупик.
Ладушки, посмотрим, что мне скажет мой коминс. Ведь не зря же я упер с «Боливии» информацию о ФР, доступную ее компу.
За работу!
Я перехватил рукой свободно парящую магнитную карту и активировал бортовой компьютер:
– Птица, ручной ввод.
– Принято, – отозвался корабельный мозг, с некоторым, как мне показалось, сожалением, придвинув ко мне вплотную сенсорный допотопный монитор. Я потыркался по активным полям экрана, подсоединил свежие новости к своему коминсу и задал ему программу вычислений. Цель одна – шансы захватить джампер. И где его искать?
А сам тем временем принялся знакомиться со схемой корабля и инструкцией пользователя – так неведомый юморист обозвал справочные файлы бортового компьютера.
Пока я бегал по меню, вызывая данные о готовности к гиперпрыжку, с теххарактеристиками и прочим, пирату удалось-таки справиться с проклятой невесомостью – я еще несколько раз глотнул, возвращая желудок на законное место, и он угнездился, одновременно и старик угнездился в соседнем кресле с крайне недовольным видом. На меня упорно не смотрел, напоминая нахохлившуюся птицу, а пялился в обзорные экраны, где остро помаргивали звезды да подставляла светилу грязноватый бок наша родная планета. Ну, здесь все ясно – недоволен тем, что я так быстро договорился с кораблем. Собственник хренов! А впрочем, понятно – его семья клала животы для сохранения этого раритета в приемлемом состоянии, слепила из этого целую традицию, но я-то здесь при чем? Кстати, если те Проклятые Поля все-таки начнут сказываться на них с внучкой, придется их еще обессмерчивать. Вот тоже морока на мою голову.
Я вовсе не такой бездушный монстр. Как это может показаться, и ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и благодарность. Но достает такая вот надутая морда у тебя под боком, когда где-то проводят опыты над моей женщиной. Право слово, ни малейшего желания объясняться или, хуже того, – просить прощения. Пусть дуется, его проблемы.
Я покрутил головой – Кати нигде поблизости не наблюдалось. А вот Еж развлекался тем, что, уцепившись за поручень, идущий вдоль стены рубки, скупо брызгал из питьевой трубочки водой и наблюдал, как плавают в воздухе маленькие радужные шарики. Дитя природы! Как бы не начал плеваться, а то придется еще и от его слюней отмахиваться.
– Еж, поди-ка проверь, как там наша девочка поживает. Да смотри не приставай к ней.
Еж покраснел, зато пират навострил ушки и быстренько покинул рубку вслед за моим хейворком. Вот так-то лучше. А я вернулся к прерванному занятию.
Из мест дислокации «прыгунов» – всего три базы – мне надо было выбрать наиболее безопасный для нас вариант. Но я не видел, чем одна из них может быть лучше другой – если уж их возьмут под контроль, то наверняка всю троицу. В пакете данных, снятых с «Боливии», мое внимание привлек один маленький пунктик – завод-изготовитель. Предприятие, надеюсь, до сих пор действует, координаты имеются. Не может быть, чтобы на заводе не отыскалось кораблей – готовых или залетевших, допустим, на ремонт… Честно говоря, я в этом вопросе был полным профаном, но… Об этом стоило подумать.
* * *Члены нашего маленького экипажа собрались в рубке. Я принял решение и теперь ни с того ни с сего решил соблюсти некоторую проформу и поставить их в известность о плане дальнейших действий. Хотя, может, этого делать и не следовало – раскодировав сообщение, оставленное у тела невезучего министра Наплекова, я был окончательно уверен, что среди нас затесался дятел. Возможно, что и не один. В сообщении говорилось прямо и однозначно о моем намерении покинуть Ч33. Впрочем, это и так любому дураку ясно: Жен нуждается в моей помощи, а Рунге – в замене.
Я бы не сомневался, что стукачом был Грабер, поскольку это вполне соответствовало его предательской натуре, если бы не одно маленькое «но». Партнер одевался у меня на глазах, и никакого браслета я у него не заметил. И тем не менее. Второй по счету кандидат – старый пират, так вовремя подвернувшийся нам по пути со своим кораблем. Очень уж смахивает на подставу, однако у меня пока не было повода усомниться в его честности. А заминировать наше утлое суденышко тоже не имело смысла – ведь его разнесет вместе с заветным прибором. Насколько я знаю, еще ни один из претендентов не сошел с ума настолько, чтобы своими руками уничтожить собственный шанс на вечную жизнь. На том и стоит до сих пор моя независимость. Все они постоянно толкаются локтями, мешая друг другу.
А мозги «Синей птицы» я тщательнейшим образом проверил на наличие всяких хитрющих программ. Была такая мыслишка, что кораблик вывезет нас в теплые объятия, например Левински. Но нет, ничего подобного обнаружить не удалось, хотя, если бы не уровень местной техники, я бы вполне допустил наличие какого-нибудь аппаратного «жучка», наподобие моих излюбленных мягких пуль.
Итак, почти уверенный в том, что ничего ни мне, ни прибору в ближайшее время не грозит, я обвел свою команду внимательным взглядом. Еж спокойно смотрел мне в лицо, ожидая указаний. Дед, погруженный в какие-то свои явно невеселые мысли, укрылся кустистыми бровями и временами что-то бормотал. Катерина устроилась на выдвижном креслице в проходе и откровенно скучала: неуютно ей здесь, сердешной, в компании двух «диких».
– Ну что ж, друзья-товарищи, – медленно проговорил я, еще не определившись с тезисами. – Первый этап нашего рискованного предприятия прошел, считаю, успешно…
Чертовски глупо чувствую себя в роли оратора.
– …Мы на околоземной орбите, и пришла пора проверить другие способности корабля. Я имею в виду внепространственный прыжок. Контроль функционирования, который так виртуозно провел уважаемый Михал Иваныч, никаких неполадок в гипердвигателе не выявил. И с топливом, как ни странно, полный порядок.
– Куда будем прыгать? – осведомилась девица, поблескивая глазами. Ей, наверное, уже мерещились ослепительные картины срединных миров с их суперигровыми центрами и прочими благами массовой культуры. Ветеран же, напротив, даже не обратил внимания на мою откровенную похвалу, по-прежнему погруженный в глубокие размышления.
– Этого я вам пока сказать не могу. Просто хотел немного ввести вас в курс дела. Все мы здесь не маленькие и должны прекрасно понимать, что малейшие неполадки в системах «Синей птицы» приведут нас к гибели… Кстати, как вы себя чувствуете?
Катерина пожала плечами, а старик кивнул, не поднимая глаз. Еж, ухмыляясь, показал большой палец, хотя его мой вопрос касался в последнюю очередь.
– Короче, – мой голос окреп и приобрел командирские интонации, – приступаем к подготовке. Всем находиться в каютах и не покидать амортизаторов ни под каким видом. Даю пятнадцать минут на последние приготовления… – Девица фыркнула, отстегнулась и воспарила посредине рубки. Она тоже здорово адаптировалась к невесомости. Молодец. Но я еще не закончил. И если уж моя напутственная речь намекает на то, что посещение гальюна заменит им завещание и прощальные письма, то не могу же я не задать и традиционного вопроса. И я его задал: – Вопросы есть?