Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

– Двоих, – бросил мужчина, тяжело глядя на знаменитого охотника сверху вниз. На душе скреблись ведьмины кошки, но он хотел сделать всё правильно. – Сковать и вниз его. Диман, Ролик и ты Вась, втроём и, яркое пламя Штормака, будьте настороже парни. Пусть с ним разбирается капитан, наше дело довести до темницы. Слышал, охотник? Я просто выполняю приказ.

– Не переживая, – улыбнулся тот. На скрещенных руках защёлкнулись колодки, скрепленные коротким стержнем. Его потянули вверх, и Верус поднялся на ноги.

– Шагай, – солдат слабо толкнул в спину, – и без выкрутасов, если что не посмотрим, кто ты такой, понял?

– Понял-понял…

= Сноски =

1) Тонкий стебель – устоявшееся выражение Воргосской Империи. Означает слабость или неуверенность.

2) Вязунчык. Твая смерць залічыцца мне. Утаймавальнік Чорных Язв – Везунчик. Твоя смерть зачтётся мне, укротитель Чёрных язв. (Перевод с Ритоского)

3) Я зладжуся і з двума… Нападайце… – Я справлюсь и с двумя… Нападайте… (Перевод с Ритоского)

4) Ты! Гэта ты забіў Кораса. Усё ты! Хто ты такі? Ты можаш кіраваць сілай без слоў! Ты пачвара, монста… – Ты! Это ты убил Коросо. Всё ты! Кто ты такой?! Ты можешь управлять силой без слов! Ты чудовище, монстр! (Перевод с Ритоского)

5) Вялікія сутнасьці… абаро-о-оніце слугу сваю-у-у… ў гадзіну… патрэбы-ы-ы… – Великие сущности… защити-и-ите слугу свою-у-у… в час… нужды-ы-ы… (Перевод с Ритоского)

6) Ахвярную сілу сваю вам. Ітавэ-э-э-э!!! – Отдаю свою силу вам. Итавэ!!! (перевод с Ритоского)

Утреннее солнце проникло в подземелье крепости тонкими лучиками света. Поползло по коридору, играя в лужах, скапливающихся меж камнями. Медленно взобралось по стене и отразилось в начищенном шлеме стража, что сегодня и глаз не сомкнул. Покинув гладкую поверхность шлема, попало точно на веки спящего в отличии от стража Веруса. Дёрнувшись, он открыл глаза и проморгался.

– Боги и Твари, ты издеваешься?

Щурясь и проклиная солнце, узник неохотно поднялся, сев на краю лежанки. Небольшая кучка сена давно отсырела и едва могла сохранить тепло, но даже это было лучше, чем лежать на голых камнях подземья. К тому же никто не запретил охотнику пользоваться кровью. Тонкая плёнка защитного покрова отделяла его от мира, а заодно и от сырости всю ночь пока спал. Жаль не грела, он сильно замёрз, в горле неприятно першило.

Он не знал, сколько времени провёл здесь. Точно не более двенадцати часов, на этом познания заканчивались. Попав сюда ночью, он долго лежал размышляя, в какой-то момент даже пробежала мысль обсудить произошедшее с Николаем. Возможно, Бог сумел бы подсказать что-то дельное, но охотник вовремя спохватился и затолкал праздную идею куда поглубже. Он не опустится до такого. Сам разберётся во всём и выйдет победителем. С таким настроем и уснул. Как не странно, но теперь, сидя на влажной лежанке и смотря на тонкий луч солнца, скользящий по камере, он жалел о своём выборе.

Стражники, оставившие его здесь, не стали обыскивать, да и раздевать тоже, закинули, как был, даже колодки не сняли. Их можно было понять. Слухи и домыслы, ходившие о нём, не прибавляли смелости солдатам. Так же, как и их командир, они решили оставить всё на капитана, человека, который сумел бы совладать с героем, если бы тому вдруг вздумалось обернуться злодеем.

Усмехнувшись собственным мыслям, Верус поднялся на ноги. Мышцы отозвались лёгкой болью, особенно сильно болела шея. Хитрый удар культистки оставил след. Немного помяв пальцами, подвигал головой, вроде отпустило. От шеи перешёл к рукам, плечам и ногам. Сделав утреннюю разминку и немного по отжимавшись, несмотря на стягивающие кисти колодки охотник окончательно проснулся. Хотелось обтереть тело от застоявшейся грязи и пота, к сожалению, такой возможности пока не было. Немного приуныв, подошёл к запертой двери.

Деревянные доски, оббитые железными полосами для крепости, с другой стороны засов, вверху маленькое окошко, вот и всё. Такая преграда могла остановить разве что третий круг и то, если он не сможет пользоваться кровью, Верус мог. Всё это больше напоминало дурацкую шутку.

Послышались шаги. Оборвав размышления, прислушался. Кто-то в гордом одиночестве неспешно шагал по лестнице вниз, приближаясь. Шаг тяжёлый, гулкий, человек явно был одет в доспехи. За дверью занервничал страж: пригладил бороду, поправил нагрудник и шлем, встал по стойке смирно, ни дать не взять бравый воин. Это подсказало Верусу кто мог спускаться к нему.

– Отставить! – голос оказался знакомым, хоть и не тем, что ожидал. – В какой охотник? – стражник развернулся и указал прямо на дверь, за которой стоял Верус. – Открывай! – солдат кивнул и начал приближаться. Верус шагнул назад, дверь сотряслась от удара чем-то твёрдым:

– Подъём! – стражник заглянул в окошко. – А, уже встал? Давай, ещё три шага назад, я открою дверь. Верус выполнил указание, отойдя обратно к сырому сену и замер. Послышался скребущий звук вынимаемого засова и приглушённая брань: – Дрянь, совсем отсырела. Сейчас, сейчас, офицер! Всё сделаю!

Ещё один удар сотряс дверь, вместе с ним сильнее заскрипел засов, затем она распахнулась. В проёме стоял стражник сжимающий в руке меч.

– Стой там, и без глупостей, – начал было страж, но крепкая рука легла ему на левое плечо, мягко, но уверенно отстраняя от двери. Он тут же замолчал и сделал пару шагов в сторону.

– Не переживай, он не будет валять дурака, – в проёме появился высокий воитель с узким лицом. От его обычной элегантности не осталось и следа. Доспехи были грязны, жёлтые офицерские манжеты подёрнулись гарью и копотью, лицо тем не менее было умыто, едва различимые потёки грязи остались на шее, иногда показываясь из-за железного воротника. Ночка была тяжёлой не только для охотника. – Я ведь прав, Ксаплам? – офицер Маркус медленно вошёл в камеру.

– Правы, офицер.

– Вот и хорошо, – кивнул тот, – Скажу прямо, ты выбрал самое не удачное время, чтобы оказаться здесь охотник. Что ты знаешь о нападении? – голос его был уставшим, но атмосфера в камере потяжелела. Верус ощутил напряжение внутри, словно бы попал… да, это очень сильно напоминало владения капитана. Странную технику, что тот использовал, только в несколько раз слабее.

Гнетущее чувство можно было спутать с жаждой убийства или злостью одаренного достойной кровью, но Верус понял разницу. Его собственная кровь быстрее побежала по венам, восстав против враждебной ауры. Кое-как подавив чувства, он сделал глубокий вдох. Мужик не собирается рассусоливать, обстановка не располагает к долгой беседе, нужно отвечать.

– Только то,