Код Изгнания - Евгений Волков

class="p1">— До корвета добраться не успеем — радары засекут маневровые вспышки наших скафов. Придётся затаиться прямо здесь. Места в трюме достаточно, массивный корпус транспортника должен экранировать наше тепло. А «Тень» полностью обесточена и сливается с обломками. Будем надеяться, что они просто пройдут мимо.

И мы замерли в ожидании. С каждой тягучей минутой напряжение росло, а тактический дисплей визора неумолимо подтверждал паршивый факт: пара фрегатов двигалась точно по нашему вектору. Системы «Тени» работали в режиме глухого пассивного сканирования, не излучая в эфир ни единого кванта энергии. Поэтому я рассчитывал, что обесточенный корвет, слившийся с холодным мусором, они не заметят.

Вот только нам двоим в трюме от этого было не легче.

Мы с Харргом без лишних слов решили вооружиться. Выудив из вскрытых контейнеров по тяжёлой штурмовой винтовке, мы разлетелись по разные стороны от центрального прохода. Глухо примагнитив ботинки к палубе и укрывшись за надёжно закреплёнными штабелями ящиков, мы проверили индикаторы зарядов и приготовились к горячей встрече незваных гостей.

Хотя, если посудить здраво, это нас сюда никто не звал.

— Как в старые добрые? — спросил Харрг по закрытому каналу связи.

Я невольно усмехнулся. Учитывая, сколько раз госпожа Удача одаривала нас своей улыбкой в подобных ситуациях, я уже начинал думать, что эта стерва явно делает ставки на наши жизни.

Мы перестали получать пакеты телеметрии с «Тени» в тот момент, когда фрегаты подошли слишком близко. Любой, даже самый короткий импульс перехватчика мог спровоцировать обнаружение корвета, а терять единственный корабль в тысячах парсеков от мало-мальски обжитых миров было равносильно самоубийству.

— Принимаем сразу всех? — деловито уточнил Харрг.

— Нет, первыми в бой не ввязываемся, — отрезал я. — Может, повезёт: они просто обшарят периметр и двинут дальше, а мы свалим по-тихому.

— Давай я парочку зарядов у пробоины поставлю, пока есть время? — предложил наёмник.

Я на секунду задумался. С одной стороны, грамотная ловушка никогда не помешает. С другой — это повышенный риск: сканеры имперской пехоты могли засечь активную электронику взрывчатки. Но, учитывая наше паршивое положение, любое тактическое преимущество было на вес антиматерии.

— Давай. По обе стороны от входа, направленный вектор взрыва в сторону коридора, — скомандовал я. — И ставь на пассивные детонаторы, чтобы не фонили в эфир.

— Не учи кота яйца лизать, — фыркнул Харрг, издав короткий рокочущий рык — подобие смеха.

Я тоже усмехнулся, наблюдая за тем, как напарник отключил магнитные подошвы и плавно оттолкнулся от палубы в сторону входа. Привычным жестом закинув штурмовую винтовку за спину на магнитный фиксатор, он на ходу отцепил с пояса пару плоских мин, которые мы успели выпотрошить из местного арсенала.

Вообще, найденного здесь снаряжения с лихвой хватило бы для экипировки крепкого наёмного отряда, способного безнаказанно наводить шорох по всему Фронтиру.

Я тяжело вздохнул, слушая собственное дыхание в тесном шлеме. Был бы у меня сейчас такой отряд… А так — увы, кредитов на наёмников у меня не водилось. Пока не водилось. Если мы сможем вытащить отсюда этот хабар и, главное, свои задницы, выручки вполне хватит на реализацию части моих грандиозных планов.

Правда, это паршивое слово «если» сейчас очень сильно всё портило.

Харрг установил мины по обе стороны от пробоины, направив векторы поражения так, чтобы плазменный шквал накрыл не просто идущих в авангарде, а всю группу, когда она втянется вглубь помещения. Визуально заряды моментально слились с обгоревшей обшивкой, а переведённые в пассивный режим детонаторы сводили шансы их дистанционного обнаружения практически к нулю. Вообще, МК-149 — отличная игрушка, особенно благодаря их адаптивному камуфляжному покрытию. В своё время в наземных операциях они доставляли массу хлопот даже регулярным армейским частям.

Закончив со второй миной, ракси показал мне большой палец, плавно оттолкнулся от палубы и поплыл обратно в своё укрытие. Примагнитившись на прежнем месте за контейнерами, он подал голос по защищённому каналу:

— Как думаешь, эта большая шишка спустится к нам лично? — это он о Маркусе.

— На кой чёрт дворянской морде марать ботинки в этой пыли? Не думаю, — я покачал головой внутри шлема.

Маркус Оберон. Младший отпрыск одной из побочных ветвей клана и на редкость мерзкий тип. Лично мы не пересекались: он был сильно младше, и к тому моменту, когда наши пути могли бы сойтись на каком-нибудь светском приёме, Империя уже выжгла мою семью из списков живых. Но Фронтир полнится слухами. И, если верить болтовне на станциях, Маркус обожал развлечения. Причём не банальные азартные игры или дорогое пойло, а чужую кровь.

Для этого ублюдка было обычным делом стравить двух отморозков и с улыбкой наблюдать, как они рвут друг другу глотки. Или, того хуже, спровоцировать кровавую бойню на истребление между целыми астероидными колониями просто забавы ради. Проще говоря — избалованный щенок с прогрессирующим комплексом Бога. Отчасти именно поэтому он находился в немилости у патриарха собственного Дома. Маркус доставлял слишком много проблем, которые старшим приходилось гасить баснословными кредитами или политическими услугами. А услуги в нашей Галактике стоят в разы дороже любых денег.

Мы ждали вслепую, и от этого неведения время растягивалось в бесконечность. Если фрегаты пройдут мимо и удалятся на безопасное расстояние, автоматика «Тени» возобновит трансляцию пакетов телеметрии. Так что оставалось только стиснуть зубы. Либо пронесёт, либо нет.

Спустя десяток минут стало предельно ясно: не пронесло.

Исполинский остов старого транспортника вздрогнул. Мы ощутили эту глухую, низкочастотную вибрацию даже сквозь подошвы тяжёлых магнитных ботинок.

— Стыковка? — буднично поинтересовался Харрг по рации таким тоном, будто мы не сидели в засаде на чужом корабле, а выбирали выпивку в портовом баре.

— Похоже на то, — мрачно отозвался я. — Рубим связь. Режим абсолютного молчания.

Напарник кивнул, и в шлеме повисла мёртвая тишина. Пока активна обычная локальная рация, в динамиках всегда присутствует лёгкий белый шум или шелест космических помех. Единственная система, дающая кристально чистый канал, — это гиперсвязь, но жрёт она столько энергии, что использовать её на тактических дистанциях просто смешно. Так что лёгкий треск эфира давно стал для нас привычным фоном. Теперь же, с отключёнными коммами, наступил абсолютный, давящий на барабанные перепонки вакуум. Я слышал только стук собственного сердца и хриплое дыхание.

Минуты тянулись невыносимо медленно, пока в пробоине наконец не мелькнули тени.

Внутрь бесшумно скользнула группа имперских десантников в тяжёлых штурмовых комплексах. Они двигались грамотно, сразу рассредоточиваясь и беря периметр на