Владимир Стрельников - Переярок
— По праву командира этого корабля объявляю тебя, Алексей, и тебя, Сайора, мужем и женой. Юнга, можешь поцеловать невесту! — Арсеньев, в парадной форме, с кортиком на боку, сделал запись в бортовом журнале.
И под одобрительные крики и свист команды и немногочисленных пассажиров, представленных Нигорой, Роношкой, Оуэном, и семейством Арсена, я откинул фату с лица Сайоры, и нежно поцеловал ее в губы. И понял, что я до глупости счастлив. И, похоже, что Сайора тоже, у нее глаза прям сияют от радости.
Может, это и дурость, хотеть жениться в семнадцать лет, не знаю. Знаю точно, что жить без этой девчонки не могу. А дальше видно будет, справимся. Жаль только, что отца рядом нет, и мамы.
— Ну, молодожены, двигайтесь. Теперь наша очередь. — Вроде как шутливо, но поторопила нас Нигора. Нервничает Сайорина тетя, а зря. Она в этом длинном нежно-кремовом платье смотрится на самом деле роскошно, не будь рядом моей девушки, точнее, уже моей жены — влюбился бы.
Сайора сейчас в простом белом, чуть выше туфелек платье. Потрясающе смотрится, сама красота, нежность и молодость, просто богиня. Только вот на ресницах капельки поблескивают.
— Ты чего? — Я губами коснулся ее глаз, ощутив соленый привкус слез.
— От счастья. Глупая я, да? — На меня доверчиво глянули огромные темно-карие глаза той, кого люблю больше жизни.
— Нет. Ты потрясающе красивая умница! — Я под руку отвел свою жену (боже, неужели это на самом деле?), в сторону, и мы с ней молча смотрели на свадебный обряд Оуэна и Нигоры, у которой длинный шлейф подола придерживала ее дочка. После слов шкипера мы тоже захлопали в ладоши, и приветственно закричали.
Вообще, обстановка для свадеб в самый раз. Пусть "Клото" старый сухогруз, а не роскошная яхта, но как вокруг красиво! Синее чистое море, неподалеку зеленые острова, легкий ветерок, чайки, пусть зубастые и крикливые, но красивые. Пара туш китов метрах в трехстах от нашего приватира взметнули столбы воды при выдохе, заставив восторженно вскрикнуть Сайору, увидевшую это.
Потом была небольшая пирушка, безалкогольная, на "Клото" в рейсе сухой закон. Вкусная, говорить нечего, кок расстарался, да и помогли ему женщины из семьи Арутюнянов, наготовили всяких вкусностей, и целых два больших свадебных торта. Один разрезали мы с Сайорой, второй Оуэн и Нигора. Отец армянского семейства, правда, немного побурчал, что без хорошего коньяка свадьба не свадьба. Впрочем, я и так пьян, от любви и счастья. Да и проставку всем членам команды и Арутюнянам мы с Янгом пообещали в Порто-Франко, так сказать, мальчишник.
Я за два предыдущих дня устал. Мало того, что мы с Оуэном договорились с Арсеньевым о наших свадьбах на "Клото". Шкипер здорово удивился, но не стал возражать. Просто сказал, что каюта для женщин у него только одна, и начало медового месяца нам придется отложить до берега. Загрузка машин, увязка их по штормовому в освободившихся от мешков с птичьим пометом трюмах, и на верхней палубе. В трюма все машины нашей семьи не влезли, там уже стояли два "Ераза" Арутюнянов. В общем, с подготовкой к переезду мороки не сказать чтобы много было, но было.
Так с Сайорой и Нигорой внезапно случилась какая-то истерика, и они стали нервными, дергаными. Внезапно у них появилось множество дел, которые можно сделать только бегом. При этом за ними хвостиком носилась Раношка, жутко уставая и устраивая к вечеру хорошие концерты. Ревела как сирена, пока не засыпала на руках у Оуэна.
С этими свадебными платьями вообще целая эпопея, оказывается, хороших ателье в Нью-Дели только одно, ну, где шьют платья под заказ. И портной там, пожилой еврей, уже набрал заказов под завязку, и никак не хотел переносить. Мол, слово есть слово, заказ есть заказ.
Единственное, что сумели от него добиться, так это то, что он снял правильные размеры с обеих молодых женщин, и помог им подобрать модели с выкройками. И все.
После чего я купил Сайоре швейную машинку, японскую, почему-то "Ягуар", оверлок, и они пропали для нас с Оуэном на оставшееся время. Как оказалось, по каким-то приметам жених не должен видеть невесту в свадебном платье до самой свадьбы.
Так что в легком, подчеркивающем фигуру белом платье я увидел Сайору только перед самим бракосочетанием. Словечко-то какое, тяжелое, как железобетон. Ни грамма не соответствует всей торжественности, радости и какой-то " в омут с головой" лихости этого момента. Все, жизнь меняется. И как мне кажется, меняется к лучшему.
Вечером, когда счастливые, но утомленные свадьбой женщины легли спать в каюте, я снял наконец-таки надоевшие белую рубашку и белые же брюки, переодевшись в привычные шорты и майку, надел ремень с пистолетом, и вылез по вертикальному трапу на верхнюю палубу, прихватив подарок для Оуэна.
Англичанин стоял на правом шкафуте, смотря куда-то вдаль.
— Кхм. — Кашлянул я. И протянул обернувшемуся Оуэну винтовку-слонобой. — Это от нас с Сайорой. Подарок на тебе свадьбу.
Ну да, мы с моей красавицей долго совещались, что можно подарить им на свадьбу. Пока не решили, что Оуэну вполне пойдет моя трофейная винтовка-слонобой, а Нигоре Сайора предложила просто подарить четыре брусочка золота, тоже из моих трофеев. Пусть будет как неприкосновенный запас, никогда не знаешь, где и когда потребуется.
— Спасибо. — Янг принял тяжеленный винтарь, и восхищенно присвистнул. — Великолепная винтовка, спасибо!
— Патроны потом заберешь, у меня их штук триста есть. — Я встал рядом. Странно, я почти с него ростом, а почему-то себя малолеткой ощущаю. Или дело в том, что Оуэн, кроме того, что успешный бизнесмен. Еще и матерый вояка? Я-то, если на то пошло, просто молокосос. То, что на мне уже с десяток трупов, этого не меняют. Мне везло, противники попадались ниже уровнем.
— Подарок для тебя и твоей жены у меня в машине, — вешая винтовку на плечо, встал рядом Янг. — Завтра вручим тебе и Сайоре, вам вместе, скромно, но торжественно. А за "винчестер" спасибо, я охоту люблю. Мечтаю крупнокалиберный штуцер купить, настоящий английский, но они очень дорогие. Очень, стоят как несколько "ленд роверов", причем новых.
— Я рад, что угодил. — Облокотившись на поручни, которые я окрасил две недели назад, я помолчал и спросил. — Оуэн, если не секрет, как вы так лихо с Нигорой сумели влюбиться? Ведь вы взрослые люди. Ладно, я и Сайора, нам простительно, мы молодежь. Нам положено терять голову.
— У вас был великий поэт, Пушкин. Я его считаю почти равным Шекспиру и Шелли. Так он писал: "Любви все возрасты покорны". — Сильный, взрослый мужик усмехнулся. Похлопал меня по плечу, и, усмехнувшись, мечтательно продолжил. — Нигора потрясающая женщина. Красивая, умная, прекрасно образованная, с великолепным вкусом и тонким юмором. Настоящая восточная красавица. Знаешь, говорят, что англичане не любят русских. Это не совсем так. Любить можно женщину, Своих детей, свою страну, лошадей, собаку, наконец. Англичане там, на той земле, относились к русским как к серьезным конкурентам. А конкурент это не красивая женщина, его не любить, его стараться уничтожить надо.