Пол Андерсон - День, когда они возвратились

Десаи сухо продолжал:

— Они предположительно скрываются в окрестностях моря Орка. Я только что получил доклад командира отряда, посланного туда на поиски. После нескольких дней активных действий, включая допросы с применением наркотика ряда лиц, которые могли что-то знать, мои люди не добились ничего. Я не могу оставлять их там дольше, чтобы не разжигать ненависть местного населения, особенно если учесть, что планету заливает антиправительственная агитация, саботаж, насилие. Мне нужны эти войска, чтобы, скажем, патрулировать улицы Нового Рима.

— Но, может быть, Айвар и не отправился к морю Орка.

— Возможно. Хотя это было бы логично, не так ли?

Татьяна еще раз пробормотала «может быть». То, что она сказала потом, удивило Десаи:

— Допрашивали ли ваши люди этого нового пророка?

— Да, они его допросили. Никакого результата. Ничего, кроме причудливых квазирелигиозных идей, о которых мы уже наслышаны. Конечно, его проповеди направлены против Империи, но представляется более разумным позволить его последователям выпустить пар таким способом, а не делать из него мученика. Нет, он не сообщил ничего о Наследнике, так же как и его апостолы.

Было ясно, что Татьяна сохраняет самообладание только усилием воли. Все ее существо было исполнено беспокойства о возлюбленном.

— Меня удивляет, что вам сошло с рук задержание пророка и его последователей, Судя по тому, что я слышала, эта искра могла вызвать революционный взрыв.

— Я и приказал, обращаться с главой культа с максимальной осторожностью. Но когда поиски длились уже некоторое время, этот… Джаан по собственной воле предложил, чтобы он и его люди ответили на вопросы под действием наркотиков — как он сказал, тогда не останется подозрений и у имперских войск не будет оснований дольше задерживаться в тех краях. Хитрый ход, если его целью было избавиться от них. После такой уступки с его стороны моим людям ничего не оставалось, как отправиться восвояси.

— Ну вот, — подколола его Татьяна, — разве это не должно было навести вас на мысль, что Айвар где-то в другом месте?

— Безусловно. Хотя… В докладе главного специалиста по таким допросам говорится, что энцефалограмма Джаана отличается от нормальной. Как если бы было правдой его утверждение… ну, скажем, будто он одержим каким-то духом. О, физически он ничем не отличается от среднего человека. Нет никаких оснований думать, что наркотик не подавил его способность лгать. Но…

— Можно предположить, что различия в мозговых волнах вызваны мутацией. Орканцы странный народ, они все между собой в близком родстве и к тому же живут в среде, очень отличающейся от той, в которой человек развился как вид.

— Не исключено. Хорошо бы, конечно, пригласить телепата-ригеллианина из штата губернатора, и я серьезно обдумывал такую меру, но решил, что мерсейский агент, если он в этом замешан, со своими способностями и знаниями наверняка принял предосторожности против такой проверки. Будь у меня миллион опытных исследователей, чтобы лет сто интенсивно изучать все аспекты жизни на этой планете и все особенности ее народов…

Десаи отвлекся от своей мечты.

— Нельзя пренебречь возможностью того, что Айвар и ифрианец все же находятся именно там, а пророку об этом неизвестно. Их может прятать какая-то обособленная группа орканцев. Насколько я знаю, Маунт Хронос вся пронизана туннелями и подземельями, созданными еще расой Древних и никогда в полной мере не изучавшимися человеком.

— Но ведь искать их там — безнадежное занятие, верно?

— Да. Особенно если учесть, что они могут скрываться и где-нибудь в пустыне. — Десаи помолчал. — Поэтому я и попросил вас прийти сюда, профессор Тэйн. Вы знаете своего жениха. И наверняка вы больше знаете об орканцах, чем мои люди могут почерпнуть из книг и банков данных. Скажите мне, пожалуйста, насколько вероятно, что Айвар… м-м… найдет с ними общий язык?

Татьяна некоторое время молчала. Десаи вставил сигарету в мундштук и глубоко затянулся. Наконец девушка медленно произнесла:

— Не думаю, что между ними возможно тесное сотрудничество. Слишком глубоки различия. И Айвар, по крайней мере, мыслит достаточно трезво, чтобы понимать это и не пытаться найти среди них приверженцев.

Десаи воздержался от комментариев и просто попросил ее:

— Мне бы хотелось, чтобы вы описали этот народ.

— Вы же наверняка читали отчеты.

— Множество. Но все сделанные сторонними, терранскими наблюдателями, плюс обзоры записей северян, сделанные моими сотрудниками. Все это лишено внутреннего понимания. Вы же — и ваши предки — разделяете с орканцами этот мир на протяжении столетий. Я пытаюсь интуитивно понять ваши взаимоотношения: не сухой социоэкономический базис, а человеческие чувства, возможные трения, тонкие взаимовлияния двух культур.

Татьяна снова помолчала, собираясь с мыслями. Наконец она проговорила:

— На самом деле я могу сказать вам не так уж много, комиссар. Устроит вас краткий исторический обзор? Вам наверняка все это уже известно.

— Но я не знаю, что, на ваш взгляд, является важным. Прошу вас.

— Н-ну… Там находятся самые большие и лучше всего сохранившиеся остатки строений Древних — на Маунт Хронос. Они остались мало изученными, поскольку все внимание ученых было сосредоточено на Дидоне. Потом началось Смутное Время, налеты, вторжения, возврат к феодализму. Некоторые люди — не северяне — нашли за неимением лучшего убежище в Арене.

— Арене? — переспросил Десаи.

— Это огромный амфитеатр на вершине горы, если, конечно, таково было его первоначальное предназначение.

— Ах… «Арена» значит не это. Впрочем, неважно. Как я понимаю, значение слов в местных диалектах претерпевает изменения. Пожалуйста, продолжайте.

— На самом деле арена — это нечто вроде крепости. Эти люди поселились в ней, установив строгую дисциплину. Отправляясь на сельскохозяйственные работы: ловить рыбу, пасти стада — они выставляли вооруженную охрану. Постепенно образовался военный орден, Компаньоны Арены, члены которого выполняли также административные и технические функции — земля у орканцев в общем владении, — а со временем стали и религиозными предводителями. Их религия, естественно, основывается на поклонении этим таинственным руинам.

Сначала орден Компаньонов противился установлению общепланетного правления, и его пришлось усмирять. В результате его члены стали в большей мере исполнять религиозные функции, хотя и сохраняют воинские традиции. С тех пор они не причиняют Новому Риму особого беспокойства, но держатся обособленно и видят свою основную задачу в познании того, кем были, есть и будут Строители.