Имя нам Легион. Том 38 - Евгений Лисицин
Попытавшись броситься на меня с объятиями, свин со всего маху врезался в невидимую стену и рухнул на жирный зад, с обидой потирая ушибленный пятак. По щекам мигом потекли ручейки слёз, в которые я ни на секунду не поверил.
— За что ты так со мной! Неужели ты не рад видеть любимого дядюшку⁈ — воскликнул он, для убедительности размазывая сопли по пятаку. — Мы же почти одна семья! Хочешь прийти на мой ужин? Я отсыплю тебе лучший каторианский комбикорм!
— Я скорее прыгну в пасть Королеве Роя, — содрогнулся от одной мысли про семейный ужин Дональда. — Беатрис рассказала много интересного про ваши встречи.
— О, моя ягодка до сих пор злится на них, хотя это она их обанкротила! Со мной теперь никто не разговаривает, в лучшем случае изрыгают проклятия и больно пинаются! — Свин потёр ушибленный зад и побрёл к бару, находившемуся прямо под моим гигантским портретом. Он одобрительно цокнул и отсалютовал нарисованному Цезарю, повернувшись задом ко мне настоящему. — А всё ты виноват!
— Интересно, и в чём же моя вина? — Давно я не общался со своим агентом. Успел забыть, насколько сильное он вызывал желание побить его. — По-твоему, я должен был проиграть битву и позволить пиратам уничтожить мой мир, зато твои родственники, поставившие против меня, заработали бы чуть-чуть деньжат?
— Да-а-а, коэффициент там и правда плохой был! Поэтому многие ставили сразу много, надеясь получить солидную сумму. Десять процентов за какой-то месяц ожидания — уже неплохо! — Неторопливо смешав себе коктейль в гигантском бокале, свин повернулся ко мне и одарил полным превосходства взглядом. — Вот и я поставил миллион на твоё поражение, а ты взял и победил! Но я на тебя не злюсь, дядюшка Дональд всё понимает! Мы обязательно всё исправим!
Почти минуту я просто сверлил свина мрачным взглядом. Постепенно его беззаботность сменилась тревогой, по шее потёк настоящий пот, и кровь отхлынула от розовой кожи. До него наконец дошло, что именно он сморозил.
— Цезарь, ну прости, я же всегда верил в тебя! Просто… ну… мои дядюшки очень убедительно хрюкали! Говорили, тебе ни за что не справиться с такой армадой! А я точно знал, сколько у тебя кораблей! Ну невозможно всего одним крейсером справиться с десятью! А ты смог! Ты большой красавчик, мой лучший Легионер! — Свин прыгал вокруг меня, пытаясь прорваться через прозрачный барьер. Хех, он бы, наверное, сильно расстроился, окажись он на расстоянии моей вытянутой руки. — А с дядюшками я больше не общаюсь! Именно я так решил, а не они не отвечают на мои звонки! И Беатрис скоро осознает собственную неправоту, приползёт ко мне на коленях и будет умолять вернуться домой!
— Какой же ты… недалёкий кретин, — вздохнул я, отвернувшись. В который раз возник вопрос, почему я держу его при себе. Зачем мне агент, который не верит в меня? Особенно странно было ощущать обиду, я ведь прекрасно знал, какой свин на самом деле. Ладно, хрен с ним, будет талисманом. — И что, теперь ты снова без денег? Поэтому Беатрис тебя выставила?
— Нет, она обиделась, что я не поддержал её в важном вопросе! Но она бывает такой глупышкой, я ведь лучше во всём разбираюсь! — Дональд с непонятной гордостью выставил объёмный живот. — Иначе почему я твой агент, а не она?
— Ну так она управляющая моим банком, это круче, — безжалостно спустил его с небес на землю. — И, поверь, тебе ничего не стоит потерять тёплое местечко, достаточно перестать приносить пользу. Вот скажи, чем ты занимался последний месяц? Нашёл мне новые рекламные контракты?
На самом деле почти все функции моего агента давно легли на Фридриха. Птыц вовсю использовал мою известность, заводя новые связи, и вёл переговоры с потенциальными спонсорами. Там выстроилась целая очередь из тех, кто желал платить десятки миллионов ради мелькнувшего в наших видео товара. Жаль, большинство из них оставались ни с чем, я бы не отказался от лишних денег.
Я следил за собственной репутацией и отказывался рекламировать всякий хлам или откровенное разводилово. Мы тщательно проверяли присланные корпоратами образцы и на всякий случай проводили контрольную закупку, чаще всего качество оставляло желать лучшего. Зато мне было не стыдно продвигать тех, кто тратил деньги на собственную продукцию, а не сливал всё в маркетинг. Те же энергетики, к примеру… но что-то я отвлёкся.
Пока я размышлял над рекламой, бледный как полотно свин что-то бекал и мекал, обильно потея. Он даже пить перестал, что указывало на крайнюю степень шока.
— Послушай, Цезарь, моя любимая звёздочка! Когда я получил от тебя миллион вместе с премией лучшего менеджера, я… немножечко загулял, совсем чуть-чуть! Но сейчас я снова в строю, готов выполнять любые твои пожелания! Хочешь массаж ног? И… о! Точно! Я не забрасывал проверки, сам посмотри, мы находим всё больше Легионеров в твоём занюханном… я хотел сказать, удивительном мире! — Схватившись за спасительную соломинку, он приободрился и приосанился. — Вот видишь, зря ты на меня ругаешься! У меня теперь тысячи Легионеров записаны, и у всех положительный рейтинг! Тебе самому не стыдно держать меня без денег⁈ Я здорово поиздержался…
Я закатил глаза, промолчав. Ну да, пьяный в жопу свин действительно часто садился в капсулу и отправлял дроны проверять выявленных Андреем потенциальных Легионеров. И все бывшие «Марки» перешли к Дональду, я не стал оставлять того белого хрена. Он, кстати, не пытался выйти на связь и не отвечал на сообщения, вызывая нехорошие подозрения. Система передала их федератам, и на этом расследование заглохло.
— Погоди, ты же должен получать стабильные выплаты за наши миссии. Я лично закрыл заданий на пять миллионов, это пятьсот тысяч комиссии. — Я прищурился, нависая над нервно «е-хе-хекающим» свином. — Где деньги, Дональд?
— Слушай, я сейчас всё расскажу, только не макай меня в унитаз! — хрюкнул вновь побледневший свин. У него получалось на удивление быстро управлять цветом собственной кожи, возможно, в прадедах затесался хамелеон. — Когда я делал ставку, хотел заработать реально большие деньги, чтобы Беатрис больше не смотрела на меня с превосходством! Ну и… занял у некоторых людей… не посмотрел на грабительские проценты и теперь всё уходит им…
— То есть ты не просто ставил против меня, но ещё и