Мария Симонова - Одержимые бессмертием

Кого же мне этот пират одноглазый напоминает? Яйцеголового хрыча Рунге? Похоже. Только тот лысый был, а этот одноглазый. Вот и все различия. А так очень даже похожи. И если эта подруга – его любовница, так и совсем понятно. Оба, значит, на малолеток западают. Выходит, оба они…

Так!

Хватит.

– Всем заткнуться и надеть газовые фильтры. У кого они есть, – приказал я. Если это, конечно, газ, а не какая-то пси-атака.

Мои бойцы сбились в кружок, я оглядел всех, поводя лучем фонаря. Ну до чего рожи уморительные! Особенно с этими прищепками на носах. Ладно, потом посмеемся. А сейчас надо бы посмотреть – что там за движение Ежик углядел? Неужели и вправду засада?

– Фонари погасить. Полное внимание. Мы с Андреем пройдем вперед, посмотрим, что там. Хирург, я на тебя надеюсь. – Махнув рукой Ежу, я осторожно двинулся вперед.

Вот и завал – прямо по курсу метрах в тридцати. И впрямь похоже на последствия крушения подземной электрички. Я повертел головой, стараясь разглядеть, что там скрывается за этой грудой искореженного металла – над ней на потолке сохранилась довольно большая полоса люминофора, но света все равно не хватало. Слишком рассеянный. Ни хрена не разглядеть. Разве что поближе подобраться.

Я с отвращением опустился на четвереньки, одной рукой придерживая лучевик, чтоб не запачкать. Левая рука ушла в жижу выше кисти, коленки сразу промокли. Я выпрямился и, чтобы развеять глупую в таких условиях брезгливость, зачерпнул эту кашицу и щедро намазал лицо. Кроме того, в целях маскировки. Вонючая!.. Опять оперся на руку, и мы поползли к преграде.

Еж чуть правее.

Ползем. Обзор сразу сильно сузился, а завал как будто и не приближается. Медленно так ползем. Осторожно. Ничего толком не видно – сплошные тени и призраки.

Метров через десять я шепнул чуть слышно, но Еж уловил и понял. Замерли. Надо прислушаться, что там сигналит мой внутренний локатор? А чтобы легче было, я осторожно – что-то грязища уж больно рассуропилась – подогнул руку и оперся на локоть. Та-ак…

Не все чисто с этой преградой. То ли тени вдруг на потолке задвигались?.. То ли еще что, да только я привык своему инстинкту доверять. Словно в такие минуты в дичь превращаюсь, затаившуюся в кустах, когда вокруг охотники рыщут. Инстинкт. Тут самый обычный шорох о мно-о-гом говорит. Что-то звериное, словом…

Шепнул я по второму разу, и мы с Ежом назад поползли. Отползли на безопасное расстояние, чтоб можно было подняться в рост, и отправились к нашим. Но не успели подойти, как впереди, где наша группа залегла, – пш-ш-ххх, вспышка, словно молния в этой темноте – выстрел лучевика и вскрик. Еле слышный. Мы – бегом.

«Напали, – думаю, – пока мы тут с Ежом грязь шлифовали брюхами. Вылезли-таки, суки, из своего Управления и ударили в спину».

Бежим, уже метров десять до места, вижу – навстречу фигура поднимается. Силуэт неопределенный, но по косвенным признакам опознаю своего хейворка.

– Вася! – шепчу так, громко. – Свои, не стреляй!

Подлетели, я фонарь только собрался включить, а тут сзади от завала тоже шум какой-то…

– Шухер!!! – говорит Хирург и падает как подкошенный мне под ноги, я через него кувырком.

П-шшш-ххх, п-ш-хх… За вагонами движение, и над головой разряды хлещут. Стреляют, сволочи, значит, не нечисть это. А самая что ни на есть солдатня. Засада!

– Лежать!!! – ору я уже в голос. А чего скрываться, если уже заметили. И Хирург рядом скупо постреливает, заряды бережет. Перекатывается, чтобы не задели. И Еж подключился, и еще один. Старик, конечно, – больше ни у кого из балласта лучевика нет. Шум, гам, искры во все стороны. Грязь шипит, паром исходит.

Перекатываюсь, уже не думая про жижу, про вонь, про Жен. Только одно в голове – нарвались, отстреляться, уйти бы. Не успел разобраться, где кто, как кто-то орет мне прямо над ухом:

– Да ты грохнуть меня хотел, паскуда!!! – И надо мною, словно каменный гость, воздвигается некто. «Грабер спятил», – понимаю я и резко бью его под колени, чтоб не отсвечивал. И вовремя – над нами стрижет щедрая очередь из лучевика. Ай да космонавт! Это он моих орлов огнем поддержал!

Закатились мы за тумбы эти электромагнитные. А что – единственное здесь укрытие. Через пару минут стрельба затихла. И тут же громкий, не иначе как в мегафон, голос:

– Наплеков, сдавайся. Вы окружены! Если сложите оружие, гарантирую жизнь. Даю три минуты тебе и твоим наймитам. – И снова тихо. Я прополз пару метров туда, где по отчетливо-злой ругани угадывается местоположение нашего министра. Спрашиваю у него:

– Кто это выступает? – хотя по голосу уже догадываюсь.

– Да Токарев, зар-р-раза! Все как ты и говорил. Теперь меня объявили ренегатом, и живым никто брать не будет. Если ты, Край, надеялся на меня как на заложника…

– Была такая мыслишка, – кивнул я.

– Так брось ее. Я теперь изгой. Падаль. Такая же голь, как твои хейворки. Этот шкурник, видишь, как все повернул – что это я вас в Купол провел. Главным предателем меня делает, а сам-то… Теперь он и впрямь мое место займет, если успешно провернет эту операцию. Оружие дашь?

Я скосил глаза на еле-еле различимый силуэт министра:

– Может, и дам. А где гарантия, что вы с ним это не подстроили? Откуда они знали, что мы именно сюда пойдем? Да мы десять раз в боковой ход свернуть могли! А?

– Нет, ты и вправду идиот, Край! Так я и отдал себя в ваши лапы! Да они просто слышали, как ты там у двери свой план излагал! Камеры-то, забыл, с микрофонами! Поздно ты их разнести велел. Вот Токарев и спустился через другой ход. Сейчас зеркальный прожектор подтащат, и конец нам. За этой горой его не достанешь… Надо либо сдаваться, либо прорываться. Вы ведь бессмертные, вам и карты в руки. Или слабо?..

Мне на миг стало смешно, причем искренне – министр брал меня «на слабо», как будто я тут с ним, недорослем сопливым, в «казаки-разбойники» играю. Не доиграл он, видимо, в детстве. А может, все еще под дурью?.. Меня-то не так берет, организм любое вредное вмешательство сам гасит. Да ладно, плевать на министра. Положение и впрямь серьезное.

Я задумался. Устройство зеркального прожектора просто и эффективно: за любой преградой устанавливают обычный прожектор и специальной системой зеркал направляют его свет в нужную сторону, рассеивая его так, чтобы было вполне прилично видно. И мы у них как на ладони. Бессмертного ведь тоже можно вывести из строя – допустим, снайперским выстрелом. Чтобы восстановиться, нужно время. А они тем временем успеют подойти вплотную. Или для верности будут сажать заряд за зарядом, пока группа захвата не возьмет нас в состоянии временной некондиции.

Ну да нас тоже кое-чему учили. Пусть только запалят свою елку, посмотрим.