Вера Петрук - Слепой

Желая подбодрить друга, Регарди решил спеть. Настроение у него было подходящее – легкое, смешливое и какое-то мыльное; словно невесомый пузырь пены приземлился ему на голову и теперь заправлял всеми его делами и мыслями. Но из репертуара на ум приходили только военные марши, которые они с усердием учили в школе. Арлинг задумался, размышляя, будет ли Монтеро рад услышать строевой марш драганов, но вдруг понял, что Даррен ему что-то рассказывает.

– Она изменилась, Арлинг. Не мне ли, брату, этого не замечать. Расцветает, будто бутон розы. Я не сентиментален, ты знаешь, но забота о внешности, которая всегда волновала Терезу в последнюю очередь, слишком очевидна. Она стала скрытной и молчаливой. Когда мы виделись в последний раз, Тери спросила, как у меня дела. Спросила совершенно искренне! Я был в шоке. Ее никогда не интересовали ни другие люди, ни тем более родственники. Мы все думаем, что это любовь. Только она способна изменить людей к лучшему. Когда любишь, чувствуешь, что живешь, а не существуешь, что должен, а не имеешь право. Тогда хочется летать, не думая о том, что рожден ползать.

Арлинг задумчиво кивал, по привычке уплывая в сторону собственных мыслей.

Даррен говорил мало, но делал это хорошо.

– Хочу летать, а не ползать, – едва слышно повторил Регарди, перекатывая слова на языке, словно горошины перца. Еще немного, и его мир будет обожжен смесью горькой правды. Он уселся на перила и, балансируя над темнотой, принялся думать. Некоторые всю жизнь учатся вставать на ноги, другие только к старости делают робкие попытки первых самостоятельных шагов. Но некоторые – очень немногие – умеют бегать и прыгать с рождения. Совершать гигантские скачки вперед, с каждым разом все выше и дальше. Но летать не умеет никто из людей. Влюбленные говорят, что любовь дарит им крылья. Арлинг был глубоко убежден, что крылья эти были обречены волочиться по земле всю жизнь.

– А она что здесь делает? – удивленный возглас Монтеро безжалостно сбросил Регарди на землю.

Сквозь толпу хмельных гостей к ним направлялась Тереза. На фоне пышных костюмов провинциалов ее строгое платье цвета слоновой кости выделялось, словно бриллиант среди стеклянных осколков. Изысканный, едва заметный макияж, грациозная походка, уверенный взгляд – все говорило о том, что только чрезвычайно важные обстоятельства вынудили эту столичную даму посетить столь далекую от жизни провинцию. Младшая сестра Монтеро позволила себе небрежность в прическе, спустив у виска каштановую прядь, которая мгновенно притягивала взгляд. Тереза Монтеро не была красивой, но ее умение быть женственной и интригующей приносило ей победу в любом соперничестве. К тому же, она была умна, но умела ловко скрывать это, притворяясь в своих интересах наивной и недалекой женщиной.

Арлинг тоскливо посмотрел в густеющую темноту под балконом и пожалел о том, что не напился до потери сознания. Младшая сестра друга вызывала в нем скуку с легкой примесью раздражения.

– Даррен, милый, не ожидала увидеть тебя на этом сборище! – воскликнула Тереза, не отрывая глаз от Регарди. – И тебя тоже, Арлинг…

Даррен приветствовал сестру поклоном, Регарди же ограничился кивком головы, подумав, что если он хоть сколько-нибудь согнется, то непременно упадет лицом в пол.

– Кажется, ты собиралась навестить тетю Симпилию.

– Ах, братишка, ты разве не слышал? Нынешняя весна никому не дает покоя. Дожди размыли Большой Западный Тракт, отрезав весь Гиленпесс. А вы, смотрю, как всегда неразлучны.

Даррен хмыкнул, оглянувшись на Арлинга, но тот упрямо молчал, опасаясь, что если откроет рот, его вырвет.

– Надо было предупредить, я бы тебя встретил, – недовольно пробурчал Монтеро. – Грандопакс это не соседняя деревня. Полагаю, мы здесь по той же причине, что и ты. Кстати, с каких пор тебя стали интересовать дни рождения наместников?

– Гундакс здесь не причем, – улыбнулась Тереза. – Видишь ли, я решила заняться этнографией. Языческими племенами севера и влиянием их культурной среды на быт местных жителей. Что бы там ни говорил старик Понтус, но одному богу драганов не одолеть арвакских божков. Говорят, следы чудовищных культов находят даже во Флерии, а ведь это рядом со столицей.

Даррен был явно озадачен тем, куда клонила сестра.

– Ты собираешься отправиться к арваксам в тайгу? – не понял он.

Тереза рассмеялась и, вклинившись между ними, изящно облокотилась о перила.

– Конечно, нет. Зачем куда-то ехать, если арваксов в городе больше, чем звезд на небе. А тебя не интересует этнография, Арлинг? Ты сегодня молчалив.

Регарди вымученно улыбнулся и пожал плечами.

– Пойду промочу горло, – сказал Даррен, хитро подмигнув Арлингу. – Смотри, не обижай мою сестру, я скоро.

Регарди с удовольствием запустил бы ему чем-нибудь вслед, но Даррен исчез с такой поспешностью, словно за ним гнался отряд разъяренных арваксов.

Тереза проводила брата одобрительным взглядом и повернулась к Арлингу. Молчание, повисшее между ними, можно было резать ножом на маленькие кусочки и складывать горкой на блюдо.

– Ты обещал пригласить меня с собой, помнишь? Но ты этого не сделал, и я решила приехать сама. А сейчас ты злишься.

Ему показалось, или ее голос действительно дрожал?

– Извини. Я, конечно, должен был предупредить тебя, но мы не думали оставаться здесь надолго.

Арлинг с тоской посмотрел на дверь, за которой скрылся Даррен. Кто же бросает друзей в трудные минуты, а Монтеро?

– Понятно, – грустно сказала Тереза, и Регарди показалось, что она сейчас расплачется. А если это случится, ссоры с Дарреном не миновать.

– Молодец, что приехала, я очень рад тебя видеть, честно, – соврал он. – Уйдем с балкона, здесь прохладно.

«Верно, пойдем скорее туда, где много людей, шумно и ничего не располагает к откровенным беседам».

– Да нет, здесь хорошо, – улыбнулась Тереза, – а с тобой рядом совсем не холодно. Даже наоборот. Очень жарко…

Регарди и не заметил, как они оказались прижатыми плечом к плечу, словно счастливая парочка, нашедшая уединение в укромном местечке. Если их застанет Даррен, объясняться придется долго.

– Подумать только, мы почти на краю земли, – задумчиво протянула Тереза, склоняя голову ему на плечо. – Что-то особое есть в этих провинциях, то, чего нет у нас в Согдиане.

«Почему бы тебе просто не уйти?».

«Потому что случится скандал».

«А может, она тебе нравится, но ты злишься, что выбор сделан отцом?».

«А еще можно скинуть ее с балкона, а Даррену сказать, что был сильный сквозняк, и его сестру сдуло в кусты».