Дмитрий Воронин - Операция «Одиночество»
После того, как капитан затих в середине опутавшего его клубка, щупальца пришли в движение, и Дик понял, что его куда-то волокут. Процесс транспортировки продолжался минут десять, не более, после чего оплетавшие его канаты в мгновение ока оставили свою жертву, исчезнув в неизвестном направлении. Поднявшись на ноги и осмотревшись, Дик с глубоким сожалением осознал, что вместе со щупальцами в том же направлении исчезло все его оборудование, вплоть до реактивного ранца. Бластеры, нож, меч, даже анализатор — твари утащили все, что можно было оторвать или отстегнуть от скафандра. Внезапно он с некоторым удовлетворением подумал, что у него еще осталось оружие — вибронож в карманчике на ноге.
Пора было осмотреться, что он и выполнил с достойным лучшего применения прилежанием. Теперь он находился в довольно большом зале, заполненном все тем же красноватым свечением. Теперь уже Дик был почти уверен — светился сам воздух, ограничивая при этом видимость всего несколькими метрами. Капитан стоял у стены — бугристая поверхность здорово напоминала лягушачью кожу, только цвет был багровым, с фиолетовым отливом. Он сделал несколько шагов от стены в глубь зала, но внезапно остановился.
«Добро пожаловать, капитан Старк»
Голос, казалось, шел не из наушников шлема, а возникал прямо в мозгу — причем ощущения были не из приятных — моментально стала слегка побаливать голова. На мгновение Дику показалось, что перед глазами мелькнула зеленоватая пелена. Если ему это не привиделось, значит воздействие на мозг было опасным, и эрс-скафандр применил блокировку пси-излучения, однако снять ее целиком не смог, только ослабил.
— Кто это? — хрипло спросил он, оглядываясь по сторонам и автоматически принимая боевую стойку. — Кто здесь?
— Где «здесь»? — раздался в шлемофоне голос Рича — Ты с кем разговариваешь? Или у тебя уже приступ шизофрении начинается.
— Я слышал чей-то голос…
— Мы ничего не слышали. Или тебе почудилось, или идет пси-передача, специально для тебя.
«Верное замечание. Мысль передается от меня к тебе напрямую, это стало возможно, как только ты вошел в меня» — заметил голос.
— Кто ты?
«Кто я? Интересный вопрос… Я, это…я».
— Исчерпывающее объяснение. — ядовито заметил Дик, внутренне расслабляясь. Намечался диалог, а значит непосредственная опасность не грозила, по крайней мере в данный момент.
"Другого не имею. В отличие от вас, которые называют себя разумными — потрясающая, кстати сказать, наглость, я не имею потребности в самоидентификации, поскольку я уникален и неповторим, а поэтому меня нельзя ни с кем спутать. Таким образом я — это "Я", не больше и не меньше".
— У тебя, случаем, не мания величия?
— Дик, твои фразы звучат как бред душевнобольного — заявила Анни, отобравшая у Дженнингса место перед микрофоном — С кем ты говоришь?
— С «Колючкой». И не мешайте, я сам еще не разобрался.
«Мания величия… А, понял, это когда кто-то из вас считает себя, необоснованно, разумеется, в чем то выше остальных. Верно?»
— Ну… в общем и целом.
«Должен тебя огорчить, Старк. Я не страдаю манией величия. Опять таки потому, что сравнивать себя мне не с кем».
— Но где ты?
«Скорость твоего мышления просто огорчает. Я вокруг тебя, я это то, что вы пренебрежительно назвали „Колючкой“. Не обижаюсь, люди вообще склонны относиться с презрением к тому, чего не понимают. Впрочем, если для того, чтобы говорить, тебе надо обращаться к чему-то конкретному, можешь сделать еще несколько шагов вперед».
Дик послушно двинулся в указанном направлении. Идти пришлось недалеко — внезапно он наткнулся на совершенно невидимое препятствие — что-то вроде упругой прозрачной стены. В неясном свете красного газа, видимость в котором лишь слегка улучшалась за счет включенных на полную мощность прожекторов скафандра, проступило то, что отделялось от разведчика стеной — в десятке метров перед ним пульсировал трехметрового диаметра фиолетовый шар. Время от времени к нему по невидимым «проводам» сбегали струи синих искр, по другим световодам подобные искры уносились в неизвестном направлении. Объект пульсировал неравномерно, по поверхности проходили волны сложной формы, фиолетовая «кожа» временами меняла цвет, становясь то почти красной, то практически черной.
"Вы, люди, склонны к упрощению. Тебе будет понятней, если я скажу, что перед тобой основная часть моего "Я". Если проводить аналогии, то можно сказать, что это мой разум… хотя это не совсем так".
— Зрелище не из приятных. Так как все-таки к тебе обращаться?
"Ты тоже не вызываешь у меня восторга. А что касается обращения, так неужели тебе обязательно надо произносить какой-то идентификатор. Впрочем, в вашем языке есть подходящее слово, называй меня «Странник». На период твоего недолгого присутствия здесь я буду идентифицировать свое "Я" с этим термином. Теперь позволь задать вопрос, зачем ты здесь?".
— Мы обнаружили пси-излучение, которое, по нашим данным, спровоцировало войну между Землей и империей Рекн…
«И какое тебе до этого дело?»
— Что значит «какое дело»? Мой народ ведет кровопролитную войну…
«Это я понял. Не могу понять другого, что связывает тебя как личность и аморфную массу, именуемую „народ“. Если я правильно понимаю, в этой массе есть и яркие, на вашем, разумеется, уровне, личности, и полностью деградировавшие особи, наркоманы, алкоголики, лица с психическими расстройствами. Я никогда не мог разобраться, почему одни из вас принимают близко к сердцу проблемы других».
— Я никогда не задумывался над этим вопросом. Это что-то врожденное, сидит в нашей душе.
«Как же… душа… Вы придумали этот термин, чтобы объяснить все то нелогичное, что совершаете в своей короткой, как вспышка молнии, жизни»
— Ты живешь намного дольше?
«Я живу вечно, по крайней мере с вашей точки зрения. Разумеется, когда-то я умру, но это будет не скоро. Ваша галактика вполне успеет полностью погаснуть, прежде чем я, как вы говорите, состарюсь».
— Но кто-то же тебя породил?
«Видимо да, раз я есть. Но это меня не интересует».
— И все же, возвратимся к затронутой теме. Источник опасного для нашей расы пси-излучения находится здесь. Излучатель должен быть остановлен, иначе нашим цивилизациям грозит гибель.
«Чего ради? Все останется, как было, пока это устраивает меня».
— Значит это ты стравливаешь наши народы? Но зачем?
«Зачем? Это же очевидно. Скажи, когда я заговорил с тобой, тебе было больно? Возникали неприятные ощущения?»
— Ну… в принципе мне было не по себе. Пожалуй, чуть болела голова. А что? Тебя так заботит мое здоровье?