"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
— А! — ухмыльнулся охотник. — Нет, барышня, ведьм мужского рода не бывает. Поверьте мне, как опытному ловцу. Ведьмами становятся только женщины.
— Точно? — с сомнением вопросила Владычица ночи.
— Точней не бывает. Клянусь двенадцатью сосцами Матери-земли. Такого нет даже в рукописях жрецов, — последовал уверенный ответ.
— Ладно. Но всё равно, даже не надейтесь оставить меня дома. Я пойду с вами, а то мало ли что. Со мной вам всяко будет надёжней.
Безапелляционный тон девушки говорил сам за себя, и мужчины смирились. В конце концов, подспорье в виде нечистой силы могло оказаться не лишним. По такому случаю Кат Ворон даже расщедрился и выдал Владычице ночи свой амулет. Правда, она со скептическим видом повертела его в руках, а затем вернула ему — мол, ей это не надо, поскольку ведьминский морок не действует на таких, как она. И вообще, судя по снисходительному виду, она не воспринимала всерьёз их поход против ведьмы и, как выяснилось, зря. Солонцовская ведьма оказалась серьёзным противником, конечно, не таким страшным, как циритон, но возни с ней им хватило за глаза и за уши.
Сочтя, что они готовы к встрече с ведьмой, троица направилась к выходу из дома. Впереди шёл охотник, за ним Владычица ночи, Клермон был замыкающим в их маленькой процессии.
Ночь под открытым небом встретила их летним теплом и упругим ветром, дующим с низины. В запахе, что он нёс с собой, чувствовалась соль и едва уловимый привкус чего-то мерзкого, близкого к вони человеческих испражнений.
Кат Ворон оказался профессионалом своего дела. Через несколько шагов он потянул носом воздух.
— Ведьма здесь! — уверенно проговорил он и направился к спуску, ведущему к местам добычи соли.
— Ничего не понимаю, разве ведьмы не боятся соли? — озадаченно пробормотала Владычица ночи.
— С чего вы взяли, что они должны её бояться? — спросил Клермон, хотя она ни к кому конкретно не обращалась.
— Ну… так принято считать. Я даже помню, в каком-то фильме среди залежей соли зарывали книгу с заклинаниями, чтобы ведьма в мужском обличье до неё не добралась. Впрочем, уже ясно, что это чушь, выдуманная писаками.
«Принято считать? Интересно, где именно. Фильм? Впрочем, это какой-то их театр, а писаки? Это что ещё такое?» — с недоумением подумал Клермон, но в виду предстоящей охоты на ведьму не стал отвлекаться на её непонятные речи и лишь взял на заметку, что в мире демонов всё устроено иначе, чем в мире людей.
Тем временем Кат Ворон делал своё дело. Как охотничий пёс, взявший след, он переходил с одной извилистой тропинки на другую, которые на дне древнего океана проложили многочисленные поколения добытчиков соли.
И он не ошибся в выборе пути.
Судя по установившейся мёртвой тишине и растущему напряжению, ведьма была где-то рядом. Даже Клермон, новичок в охоте, ощущал исходящие от неё эманации, где преобладали злоба и страх и, как ни странно, ликование.
— Будь начеку, скоро она нападёт, — предупредил Кат Ворон.
— Понял, — отозвался Клермон и, проверив на месте ли защитные амулеты, сжал рукоять меча.
Внезапный смех, издевательский и звонкий, заставил его вздрогнуть: не вызывало сомнений, что он принадлежит ребёнку.
— Ну давайте, нападайте! — с вызовом выкрикнула юная ведьма и снова засмеялась. — Эй, недоумки! Чего вы там копошитесь в темноте? Меня ищите? Да вот она я! — с этими словами за её спиной вспыхнуло пламя. Это загорелись дрова под котлом, приготовленные для варки соли, причём вспыхнули все разом, как сухие спички.
Клермон присмотрелся к тоненькому силуэту, очерченному жёлто-оранжевым пламенем, и его охватило недоброе предчувствие.
— Это Катейя, дочка лавочника, — подтвердила его подозрения Владычица ночи.
— Похоже, что так, — отозвался он и опустил меч. У него не поднималась рука убить девочку, которая вдобавок носила имя его бывшей возлюбленной.
Он посмотрел на товарища и неслышно вздохнул. Судя по решимости, написанной на его лице, Кат Ворон не собирался отступать от задуманного.
Заметив, что он колеблется, охотник сказал:
— Ястреб, не будь идиотом. Не смотри на её возраст. Ведьма есть ведьма, и другой она уже не станет. Сейчас ей не хватает силёнок, и она охотится на животных, но как только войдёт в возраст, сразу начнёт убивать людей.
— Давайте просто её поймаем и передадим властям, — предложила Владычица ночи, которой тоже претило убивать ребёнка. — Но сначала вы позволите её осмотреть. Хорошо? Вдруг я смогу вернуть её в нормальное состояние, — сказала она и с просящим видом сложила ладони. — Кат! Если у меня не получится, я не дам ей сбежать. Клянусь всем святым!
Охотник смерил её недобрым взглядом, но затем выражение его лица смягчилось.
— Барышня, даже не просите, живой мы её не возьмём. И это не моя прихоть. Ведьмы знают, что их ожидает, поэтому предпочитают умереть в схватке с нами, охотниками, чем попасть в руки жрецов. Будь я на их месте, поступил бы точно также.
Он направился к хохочущей девочке, которая, кривляясь, приплясывала около костра. И Клермону не оставалось ничего иного, кроме как последовать за товарищем.
Когда расстояние сократилось до пятисот локтей, ведьма показала, на что она способна. Земля вздыбилась, и ввысь ударили многочисленные фонтаны, из-за чего преследователи оказались по колено в мутной солёной воде. Но и это было ещё не всё. Девочка перестала кривляться и, повинуясь её напевному речитативу, один за другим начали возникать големы.
Поначалу это были бесформенные клубы тьмы, в которых то там то здесь вспыхивали глаза, горящие призрачным кровавым светом. Затем они стали уплотняться, и возникли чудовищные звери. Лишь один голем имел человеческий вид и походил он ни на кого иного, а на Клермона, правда, имеющего трёхметровый рост и бочкообразное туловище с непропорционально длинными руками и короткими ногами.
— Красота неописуемая! А ты произвёл на девчонку впечатление, — ухмыльнулся Кат Ворон и бросился в бой.
Краем глаза Клермон заметил свет многочисленных факелов — к ним бежали сельчане, вооружённые кирками и домашним инвентарём, а затем ему стало не до наблюдений.
Охотник оказался прав. Ведьма, даже такая юная, оказалась более чем серьёзным противником. Ведомые ею големы, как свора голодных псов, рвались в бой. Чудовищные звери не уступали бы циритону, если бы не были столь неповоротливы. Несмотря на размеры и устрашающие зубы и когти, их тела были мягкими, как губка, отчего они казались тряпичными игрушками, набитыми ватой.