Роман Артемьев - Меч императора

Как ни быстр был взмах демонических когтей, оборвавший жизнь этого паука, корриган заметила, что он отвлекся, и использовала представившуюся ей возможность на полную катушку. Нет, она не стала атаковать Олега. Видимо трезво оценив соотношение сил, она бросилась бежать.

Восемь ног мелькнули, расплываясь от движения, и огромная живая торпеда промчалась к выходу из беседки, обдав Олега мускусным запахом и безжалостно топча собственных слуг, отчаянно сражавшихся с демоническими змейками.

— Эй, ты куда?! — только и успел крикнуть Олег, наблюдая, как мелькнуло сочащееся желтой слизью из четырех глубоких ран, оставленных его когтями, брюшко. — Мы так не договаривались! — Он распахнул широкие крылья и рванулся в погоню.

Вообще пауки бегают быстро. Когда они чего-нибудь боятся, то могут бегать даже ОЧЕНЬ быстро. Однако даже самый быстрый бег по земле не сравнится по скорости даже с относительно медленным полетом. Олег же летел отнюдь не медленно и к тому же, вовсю используя преимущества своего возвышенного положения, активно закидывал удирающую корриган множеством мелких фаерболов, буквально поливая бедную паучиху огнем.

Казалось, победа была близка. Олег, находясь на высоте, мог спокойно добивать своего врага, не опасаясь ответных ударов. Однако это только казалось. Сама корриган была категорично не согласна с подобной постановкой вопроса и, убедившись, что шансы сбежать от Олега на открытом месте отсутствуют, решилась на повторную атаку.

Тонкая белесая нить ударила демона в грудь и прилипла. Прежде чем Олег успел полоснуть ее кинжалом, сильный рывок буквально сбросил его с небес на землю. Стоило ему выпрямиться, как длинная нога паучихи распрямилась, и он получил мощный удар в живот. Естественная броня не подвела и на этот раз — острый коготь на конце паучьей лапы не смог пробить прикрывающую его чешую, однако сила удара была такова, что Олег кубарем покатился по траве, сминая полурасправленные крылья.

Не медля ни мгновения, корриган вновь атаковала. Раскрылись ядовитые жала, торжествующе блеснули фасетчатые глаза — блеснули и погасли, тускнея. Полыхающее тьмой лезвие активированного дарха вспороло головогрудь огромного паука, не оставляя ему никаких шансов на выживание. Удар демона упредил атаку на какие-то доли секунды, определив победителя в затянувшемся сражении.

Со вздохом приподнявшись, Олег пошевелил крыльями, проверяя их работоспособность, после чего перевел взгляд на поверженного врага. Очертания гигантского паука бледнели и расплывались, и вначале неясно, а затем все четче и четче стали проявляться контуры прекрасной юной девушки с ужасающей раной в груди. Черные, сожженные губы с усилием разомкнулись, и до Олега донесся тихий шепот:

— Это был хороший танец, демон… Как жаль, что мы танцевали друг против друга, а не вместе… Быть может, если бы не мое проклятие, у нас могла бы быть иная судьба. Добей меня. — Она замолчала.

Вложенные при создании магического кинжала отравные заклятия делали свое дело, но могучий организм нечисти боролся даже сейчас. Она все еще дышала.

— Как заканчивалась твоя песня? — неожиданно для самого себя спросил Олег.

— О, так, значит, ты все же попал под ее чары? Ну что ж, слушай! И постарайся понять. Я и вправду любила…

— Я понимаю, — серьезно ответил Олег. — Любила. И убивала. Паучиха.

— Да… — Кора попыталась улыбнуться, но быстро оставила эту попытку. — Больно, — пожаловалась она и тихо запела:

— Как сладок отзвук неспетого танца, — тихо подпел ей Олег, вновь активируя дарх.

— В тенётах любви мы сгорели с тобой! — Торжествующая улыбка скользнула по сожженным губам умирающей корриган, и в следующий миг мелькнувшее в свете луны лезвие магического кинжала оборвало ее мучения.

— М-да… Вот такая вот сказка, — тихо пробормотал Олег, вновь принимая человеческий облик и озираясь в поисках отброшенного в самом начале боя меча.

Подняв его, он еще раз вздохнул и медленно побрел в деревню. Зверски болел ушибленный живот, тянуло шею, прокушенная мелким пауком нога сильно ныла и распухла, и Олег порадовался, что на демонов яды действуют намного слабее, чем на людей. А еще ему не давала покоя мысль о том, какими же были корриган, пока их не искорежило павшее на Трир проклятие?

Насколько прекрасны и умны они были, если следы этого остались видны даже после их преображения в злобную нечисть?

Так ничего и не надумав, Олег вошел в таверну и устало бросил напряженно ожидающему его возвращения старосте:

— Ваш заказ выполнен. — Тяжелой, слегка прихрамывающей походкой поднялся в свою комнату. А в голове его вертелись так и неспетые строки:

Наутро караван вновь выступил в сторону Арделла. Нога Литаса, как и было обещано, выздоровела за два дня. Раны Олега благодаря его демонической природе исцелились еще раньше. И лишь глубоко в его памяти острым осколком сидели встреча со странной женщиной, нечистью-людоедкой, корриган по имени Кора, ее рассказ, песня и танец.

Лихоземье встретило Мидара Кумила запахом полыни, сухим ветром и жаром раскаленного камня. Был полдень, и ущелье, в которое выводил проход под горами Порубежья, успело превратиться в подобие гигантской печи. Сулящее кучу неприятностей всем тем, кто столь неудачно выбрал время для путешествия.

По уму, сейчас следовало вернуться в тоннель и дождаться вечерней прохлады, однако хфурговы гномы не оставили им выбора. Каменные врата закрылись прежде, чем удалось развернуть повозки. Намекая, что если караванщики хотят вернуться во тьму подземных залов, то следует раскошелиться.

Что ж, каждый зарабатывает как может. В конце концов, совсем не по вине Хозяев Порубежья караван застрял под горой на три лишних часа. Возницы не уследили за шестилапами, и две проклятые твари передрались в центре владений гномов, между делом опрокинув два фургона и сломав ось в третьем. Так что если где и следовало искать крайнего, то среди них…