Алексей Пехов - В поисках рая

— Ну, это долгая философская тема для беседы. — Док снова пускал табачные колечки. — И очень может быть, мы продолжим ее через некоторое время, а теперь, будьте так любезны, помогите собрать мне дрова, ночь близко.

Я посмотрел на горизонт. Солнце практически село, выглядывал только небольшой краешек, но небо было окрашено в розовый цвет заката и светло будет еще минут пятнадцать после захода. Я встал вслед за Доком и стал поднимать валяющиеся под деревьями ветки. Запах смолы и сосен был очень приятен, особенно после аромата раскаленного песка и жары от которой, кажется, треснет голова. Как-то увлекшись процессом поиска сухих веток, я и не заметил, что стало смеркаться. Поспешно взяв в руки довольно приличную кучу сосновых веток, я направился обратно к колонке. Док уже развел небольшой костерок, огонек которого робко поедал подносимые человеком тоненькие ветки.

— Аааа, — протянул он. — А я гадал, куда вы пропали? Бросайте дрова в кучу. — Док не отрываясь от дела, махнул головой на принесенные им дрова. Я так и поступил, затем отряхнул руки от древесных крошек. Пальцы были липкими от смолы. Потянулся к рюкзаку, достал свое потрепанное одеяло и расстелил его рядом с огоньком.

— А вот и я! — Из подступающего мрака бесшумно появилась Сцилла, волоча за шею крупненькое тельце зверька.

— Хорошая добыча, — похвалил я напарницу. — Далеко пришлось бегать?

— Совсем рядом. Просто долго тащила. Ведь некоторые способны только есть и совсем разучились охотиться. Не обращая на колкость внимания, и достав свой нож, я начал потрошить так, кстати, подвернувшийся ужин. Док внимательно наблюдал, за улегшейся на синее одеяло Сциллой, та, в свою очередь, с интересом смотрела на биолога. Я молча сдирал плотную шкуру. Немая сцена как в лучших театральных постановках.

— Ух!

Я поднял глаза на Дока, изумленно смотрящего поверх очков на кошку. Биолог просто был не в себе, он не отрывал от Сциллы больших глаз, а сам в это время лихорадочно копался в своей брезентовой сумке, вытаскивая сначала тетрадь, затем химический карандаш. Док раскрыл свои записи, и, перестав следить за костром, стал быстро писать, ежесекундно вскидывая восторженный взгляд на Сциллу. Тут я перевел на нее взгляд и весело хмыкнул, на синем одеяле шерстка Сциллы изменила цвет, и ее было довольно трудно различить, лишь зеленые глаза сверкали. Не обращая внимания на новый вид, научное открытие, бормотание о каких-то процессах в ДНК цепочках, мгновенной мимикрии и прочной научной чуши которую бормотал Док, я стал нанизывать мясо на палочки и укладывать его на уже появившиеся угли.

— Интересный у Вас зверек, сначала я подумал, что это обычная кошка. — Сказал ученый и зарыл тетрадку, заложив ее пальцем.

— Зверек? Кошка? — Сцилла была оскорблена в лучших чувствах.

— Помолчи. — Оборвал я ее возлияния.

— Вы понимаете, какое это открытие?! Вы понимаете, что теория о происхождении и выживании новых видов при оставшейся цельной генной решетке перестала быть ТЕОРИЕЙ!!!! — Док радовался как ребенок, еще чуть-чуть и он отправится в пляс. — Мой оппонент Гейльмер будет посрамлен на века! Это же революция во всей биологии! Такого рывка не было со времен Дарвина! Где вы ее нашли?

— В пустыне, где же еще?

— Да! Точно! Еще одно доказательство! Если бы сейчас существовал Нобелевский комитет!!!! Вот досада! А можно мне ее погладить? — Док действительно превратился в маленького ребенка.

— Я ему поглажу, я ему так поглажу!

— Да, помолчи ты.

— Я и так молчу, может он меня еще мышей заставит ловить в целях Э К С П Е Р Е М Е Н ТА? — Она с трудом вывела в голове это слово.

— Да на здоровье, только она вам в руки не дастся. Дикая.

— Сам ты… — Кошка демонстративно зевнула.

— Горит. — Завопил Док.

— Что горит? — Не понял я резкой смены темы разговора.

— Наш ужин горит! — Закричал ученый, бросаясь к костру и роняя тетрадь.

После вкусного, хоть немного и подгоревшего ужина, у нас с Доком началась долгая беседа. Мы перескакивали с темы на тему. Я рассказывал о своем странствии, Калифорнии, людях которых встречал, особенно Дока интересовали животные. Он, в свою очередь рассказывал о жизни в Студенческом Городе, о кафедре, где преподавал, о местах лежащих к югу от сюда. Так мне и запомнилась та ночь. Я лежал на одеяле, наблюдал за роящимися между темными силуэтами деревьев светлячками и слушал Дока, который расположился в спальном мешке по другую сторону догорающего костерка. Рядом с ним дремала разом подобревшая Сцилла, Док отдавал ей свои лучшие кусочки, и контакт с этой ненасытной утробой был прочно установлен.

— Ну, например Деаткло. Да, они умны, но зарождение настоящего разума у животных это абсурд. Такое просто невозможно. Где доказательства? Я лично, не разу не слышал говорящих браминов. — Голос Дока выдернул меня из своих мыслей. Любил профессор поспорить.

— Ну не обязательно, может, его голосовые связки просто не разработаны и он не может говорить, но вполне разумен.

— Чушь! Полная чушь! Невозможно по той же самой теории эволюции. — Док был разгорячен.

— А телепатия?

— Где факты? Пока я не увижу, точнее не услышу факты, все это не больше чем детская теория! Начитались старых научных романов. — Он презрительно фыркнул, показывая свое отношение к подобной литературе. Ладно, он сам напросился.

— А вот если эта кошка сейчас скажет…

— БУ! — подыграла мне Сцилла. Док от неожиданности подскочил на месте и, вывалившись из спального мешка, стал отчаянно вращать головой, ища неизвестный источник звука.

— Вы слышали? — Шепотом спросил он. В стеклах очков отражалось догорающее пламя.

— Слышал что? — Я решил прикинуться дурачком.

— Неужели не слышали? Кто-то только что сказал…

— БУ! — весело перебила его кошка. Зеленые глаза восторженно искрились.

— Вот! Опять! Ведь не сошел же я с ума! Должен был кто-то сказать…

— БУ!

— Опять! Эй! Вам нехорошо? Я катался по одеялу в приступе гомерического хохота. Док недоумевающим взором смотрел на меня.

— Да это я, я сказала БУ! — Промурлыкала Сцилла, трясь о ноги ученого.

— Поздравляю вас Док, — сквозь смех, утирая выступившие на глаза слезы, произнес я. — Факты только что заговорили.

— Боже! Кто ты?

— Я это Я! Кажется, это где-то уже было.

Ночь яркими искрами рассыпала по темному небу звезды. Медленное мерцание далеких светил успокаивало и расслабляло. Тоненькая линия протянулась с неба и скрылась за горизонтом, метеорит или выработавший свой ресурс спутник. Они иногда падают нам на головы. В глубокой, необъятной тишине звездной ночи тихо тлели угольки костра, и слышалось сонное дыхание Сциллы. Прохладный после Пустыни ветерок, трепал ее желтую шерстку и шевелил кроны сосен. Глубокая всеобъемлющая тишина уснувшего старого мира и степенный полет светлячков над пожухлой травой, были нарушены треснувшем в очаге угольком. Сцилла вскинула уши, но спустя миг снова провалилась в свой чуткий кошачий сон. Звездный купол был готов перевернуться и засосать меня в свои необъятные загадки и глубины.