Кирилл Бенедиктов - Война за "Асгард"
— Принесите, пожалуй, соку, — сказал Хасан ибн-Сауд подскочившему бармену. — У вас есть нектар дурьяна? Вот его и принесите.
— Ваше Величество, — де Тарди кольнул льдистым взглядом Сантьяго, — если вы предпочитаете поговорить наедине…
— Я, пожалуй, пойду, — с обидой проговорил Мондрагон, привстав со стула. — Не стану вам мешать… — Тут его качнуло, и он плюхнулся обратно на сиденье.
— Что вы… — Король укоризненно посмотрел на консула. — Никаких секретов от господина Мондрагона. В конце концов мы все в одной лодке, не так ли ?
— На одном “Титанике”, — пробормотал Сантьяго. Ему все еще хотелось встать и уйти, но он опасался, что с такой координацией движений вряд ли доберется до салона без посторонней помощи. — Благодарю вас, Ваше Величество, вы очень любезны…
Бармен, обнаруживший вдруг чрезвычайную гибкость поясницы, с ослепительной улыбкой поставил перед королем высокий бокал с золотистой пенящейся жидкостью. Хасан ибн-Сауд рассеянно улыбнулся ему.
— Час назад иерархи Белого Возрождения приняли решение перенести срок Большого Хэллоуина, — негромко сказал он, когда официант, пятясь, отошел.
— Информация пока держится в тайне, но необходимые приготовления уже делаются. Все произойдет через сутки — плюс-минус несколько часов. Полагаю, это как-то связано с захватом “Гавриила”.
Де Тарди побледнел.
— Вы уверены, Ваше Величество?.. Простите, я имел в виду, надежный ли источник информации вы использовали…
— Достаточно надежный, друг мой. — Король запнулся, будто решая, стоит ли говорить больше. — Пятнадцать минут назад по каналам Империума со мной связался Тарик Гафири, мой министр иностранных дел.
— Ничего себе, — сказал Сантьяго, удивленный не столько самой новостью, сколько реакцией консула Евросоюза. — А что же будет с нашей делегацией?
— По-видимому, график несколько уплотнится, — ответил ибн-Сауд. — Не исключаю даже, что мы не сможем поприсутствовать на торжественном банкете, который запланирован сегодня вечером на базе “Бакырлы”.
— Неплохой ход, — усмехнулся консул. Сантьяго заметил, что он уже взял себя в руки и снова выглядит невозмутимым и ироничным. — Я даже догадываюсь, в чью именно голову пришла эта блестящая идея.
— Возможно, мы думаем об одном и том же, — поддержал его Хасан ибн-Сауд. — Мне почему-то кажется, что столь неожиданные изменения должны быть связаны с предметом нашего последнего разговора…
Мондрагона охватило то особое одиночество, которое испытывает порой пьяный человек в очень трезвой компании. Он собрал все свои силы и поднялся.
— Простите меня, господа, я вынужден ненадолго вас оставить…
На этот раз возражений не последовало. Сантьяго, стараясь сохранять равновесие, прошел мимо проводившего его равнодушным взглядом телохранителя и направился к выходу из бара.
В туалетной кабинке он долго рассматривал свое отражение в зеркале, потом вытер лицо гигиенической салфеткой с запахом свежей фиалки и присел на край унитаза. Тихонько гудели мощные моторы огромного лайнера. Белый сверкающий пластик и хромированный металл придавали кабинке удивительно элегантный и даже уютный вид. Остаться бы здесь до самой посадки, подумал Сантьяго, укрыться в этом крошечном замкнутом пространстве, чтобы никто не смог меня побеспокоить. Запереться и диктовать Эстер главу про гениального физика, ставшего жертвой гнусного заговора. Тут он вдруг понял, что же все время смущало его в рассказе де Тарди, и почувствовал, что трезвеет.
— Ах ты сволочь! — громко произнес он, рывком поднимаясь на ноги.
Мондрагон вывалился из кабинки и решительно направился обратно в бар. У двери, ведущей в салон, он налетел на спускавшуюся по ступенькам девушку и едва не сбил ее с ног.
— Могли бы быть и поосторожнее, господин литератор, — возмущенно произнесла она, отшатываясь к стене. — Куда это вы так торопитесь, не на свидание ли?
— Дана! — воскликнул Сантьяго, неловким жестом пытаясь поддержать ее за руку. — Я не сильно вас ушиб? Простите, я не хотел…
— Не хотели напасть на меня в безлюдном коридоре? — уточнила Дана.
— Не могу сказать, что готова безоговорочно вам поверить. Что касается ущерба, который вы мне нанесли, то позже я обязательно проинспектирую все свои помятости и представлю вам полный список.
— Я все возмещу, — пообещал Мондрагон. — Честно говоря, я уж и не надеялся увидеть вас снова! Вчера вы куда-то исчезли прямо посреди приема, а сегодня ваш босс вцепился в вас такой хваткой, что и бультерьер позавидовал бы…
Янечкова приложила палец к губам.
— Тш-ш, не так громко. Я сбежала на полчаса, но не уверена, что шеф не пошлет за мной через пять минут. Говорят, где-то здесь есть бар, это правда? Вы должны знать, Сантьяго, вы же у нас специалист!
— Я мог бы обидеться, — гордо сказал Мондрагон, — но предпочту пропустить этот намек мимо ушей. Да, я знаю, где находится искомое вами место. Пойдемте.
— Славно, что я вас встретила. Как продвигается ваша книга?
— Пока собираю материал. Там будет масса всяких интересных историй, вам может понравиться. Хотя у вас же нет времени читать книги.
— А вы злопамятный. Между прочим, я прочла ваш последний роман.
— “Аллигатор” ? Ну и что вы о нем скажете?
— Неплохо, хотя я поняла, кто есть кто, уже на десятой странице. Но вот Терри мне понравился. Толково он придумал выдавать себя за проповедника. Нам сюда?
— Прошу. — Сантьяго посторонился, пропуская Дану вперед. В баре за время его отсутствия мало что изменилось. Де ТардИ с королем Аравийским продолжали беседовать о своих таинст* венных делах, смуглый телохранитель, облокотившись на стой”-ку, слушал оживленно рассказывавшего ему о чем-то бармена.
— А здесь неплохо, — вынесла свой вердикт Дана, окинув взглядом возвышающуюся за спиной бармена пирамиду разнокалиберных бутылок. — Гораздо лучше, чем наверху.
Она приблизилась к стойке легкой походкой, и Сантьяго впервые заметил во взгляде телохранителя Хасана ибн-Сауда что-то напоминающее интерес.
— Кампари с апельсиновым соком, — бросила она бармену и повернулась к Мондрагону. — Интересно, здесь сок настоящий или опять эти противные растворимые кристаллы?
— Его Величеству принесли настоящий, — пожал плечами Сантьяго. — Но он не заказывал кампари. Что тут добавляют в коктейли, я не знаю. Всегда предпочитал чистые напитки.
Глаза Даны блеснули.
— Его Величеству? Вы хотите сказать, что в этом баре пьет сам король Аравийский ?
— Ну да, вон он, за тем столиком. А вы разве с ним не знакомы?