Александр - Вход не с той стороны
На самом судне, кроме надувной лодки «Зодиак» с мотором «Ямаха», КПВ и ПКМ с боеприпасами к ним, нашлись отправляющаяся прямым ходом в мою коллекцию раритетная винтовка Ли-Энфильд N4 Мк (1) с приделанным к ней родным оптическим прицелом, тоже очень древним, целый ящик чехословацких гранат URG-86, неизвестно как попавший в эти места, и РПГ-7В с десятком осколочных гранат ОГ-7В и кумулятивных ПГ-7В. Два цинка патронов 7,62х39 югославского производства и цинк патронов 40SW. Больше ничего ценного не обнаружилось, но катер сам по себе был серьёзным трофеем. Богатенькие попались африканцы, а скорее всего, работали они на какого-то местного царька, беззастенчиво продававшего своих подданных в рабство.
Сама пещера оказалась хорошо обжитой перевалочной базой контрабандистов, катер отлично помещался под скалой и был совершенно не заметен с моря, а чтобы подойти к берегу, надо было знать фарватер, подступы к скале перекрывали торчащие над водой острые верхушки скал. В самой пещере обнаружилось пять бочек с дизельным топливом, деревянные поддоны для груза и ящики с консервами. На песчаном полу лежали надувные матрасы, посреди пещеры, под отверстием в потолке, над сложенным из камней очагом стояла разборная тренога с котелком для приготовления еды.
Вполне комфортное, сухое логово, защищенное с воды и суши. Контрабандисты устроились отлично, и скрываться могли здесь сколько душе угодно.
Русские бандюки порадовали оружием, у каждого нашелся новенький АК-104 в полном — даже избыточном — обвесе. У Мишани в разгрузке нашлось целых два пистолета. Он оказался любителем здоровенных пушек. Один — Беретта 93R «Rаffiсса» с удлиненным стволом, складывающимся под него упором для руки и длинными магазинами на двадцать пять патронов. Здоровенный пистолет, с наворотами под пистолет-пулемет, хотя от этого им так и не ставший. Но выглядел эффектно, так сказать культово, и маршрут я ему наметил прямо на остров Нью-Хэвен, Полу в подарок.
Второй пистолет излишними тактическими наворотами не страдал, он просто был массивным. Кольт ОНWS сорок пятого калибра. Этот пистолет выставляли на конкурс для SОСОМ, но он проиграл Хеклеровскому USР, переименованному теперь в Мк-23. Не знаю, каким этот Кольт был в эксплуатации, но мне USР нравился однозначно больше. Следовательно, путь ему прямо в магазин, или кому-то в подарок. А еще Мишаня зашил в подкладку своей разгрузки герметичный пластиковый пакет с двадцатью тысячами экю. Это тоже очень порадовало.
У Сережи, кроме автомата, нашелся бразильский пистолет Таурус РТ-940 под патрон 40SW, в очень красивом исполнении, с перламутровыми щечками, идеально никелированный, а может, даже посеребренный, с покрытыми золотом элементами управления. Элегантный пистолет, я решил посоветоваться с женами, куда его деть. Буде таких два, вопросов бы не возникло, Инга и Герда их бы просто присвоили, а так — даже не знаю. Вторым пистолетом оказался компактный Зиг Зауэр Р290 под патрон 9х19 Рага. Тоже стильный, качественный пистолет.
Я сначала удивлялся обилию и разнообразию пистолетов у людей на Новой Земле. Встречались совершенно раритетные модели, ну никак не конкурирующие с современными моделями. А потом понял, что это просто выражение души. Если собрать сотню людей и одеть абсолютно одинаково, то скоро у них появится общее уныние и все сопутствующие проявления. Каждый будет стараться выделиться среди других, хоть какой-то мелочью. Так и с пистолетами. Просто так их иметь мало, надо оригинальный, отличный от других, чтобы ещё и подтверждал, подчёркивал статус владельца. Как золотой Ролекс или древняя, но от этого не менее статусная зажигалка времен первой мировой войны, выпущенная в свое время всего сотней экземпляров.
Африканцы порадовали двумя ухоженными АКМами. Мишель-Мамба владел еще массивным револьвером Кольт Питон с четырехдюймовым стволом, под патрон 357 Магнум, а Патрис-Педро тоже револьвером, но Ругером, с шестидюймовым стволом, под тот же патрон.
Кроме всего вышеперечисленного в наследство нам досталось достаточно большое количество боеприпасов и много на первый взгляд незначительных, но очень полезных мелочей.
Андрей и Игорь, понемногу употребляя бульончик и коньячок, посвежели, но практически потеряли способность самостоятельно передвигаться, так что, когда прибыли патрули с моря и по суше, их пришлось нести к моей машине на руках.
Военные чины благодарили нас, пожимали руки, и вообще наша популярность в городе начинала взлетать до небес. Я, честно говоря, особенно этому не радовался, но ощущения были приятными.
Трофейный катер отбуксировали на военную стоянку в порту, после исполнения некоторых формальностей он должен был перейти в мою собственность, так что добавлялась головная боль по аренде стоянки и сухого дока на период дождей. Эту проблему я очень быстро свалил на Тамаза, сообщив ему, что катер отдаю в пользование на курортный комплекс, чему тот нешуточно обрадовался.
Пулемет КПВ и патроны к нему изъяли и поместили в арсенал, придравшись к тому, что он подходит под категорию автоматических пушек, что было в корне неверным. Он как раз и был единственным пулеметом в мире, вплотную приближающимся к пушкам, но все же остававшимся пулеметом. Хотя, честно говоря, здесь и крупнокалиберные пулеметы запрещалось иметь без соответствующей лицензии, выдающейся только военизированным формированиям и населенным пунктам. Мы свой Браунинг М-2 хранили нелегально и никому не показывали. Но проблему с КПВ я надеялся решить просто, собираясь его зарегистрировать на наш курортный комплекс, и все.
Формальности с пограничниками, полицией и военными закончились традиционно для Новой Земли, — быстро и просто. Записали показания, дали бумаги для предъявления в орденское представительство, где так же очень быстро мне выдали четыре тысячи экю, которые я сразу раздал девочкам на шпильки. Все трофеи, в том числе и бочки с соляркой, качественной, кстати, я сгрузил дома, оставил разбираться с трофеями свой личный состав и поспешил в госпиталь, где доктор Лейбович со свитой осматривал офицеров.
Подождал возле смотровой комнаты и как раз попал в руки весьма симпатичному первому лейтенанту армии Британского Содружества Камилле Дженкинс. Я с ней познакомился после инцидента с морскими пехотинцами в ресторане. Лейтенант тогда представилась военным дознавателем, но, скорее всего, представляла собой спецслужбы. Она выходила из смотровой, досадливо кривя свои очень привлекательные губки, очевидно, доктор Лейбович ее тактично попер, и, узрев меня, она от азарта чуть не потерла руки.