АЛЕКСАНДР АБЕРДИН - ХРОНОСПЕЦНАЗ-1

Толпа в холле немедленно пришла в движение, а десантура принялась громко хохотать. Кто-то из девушек громко крикнул:

- Питбуль, неужели ты станешь мурыжить нас в космосе до пятого августа? Парень, это ведь почтовик, а не наши каракатицы.

Подняв руку, я быстро всех успокоил:

- Второго августа, ровно в полдень я посажу "Мираж" в Остине, ребята, а в Сан-Антонио его отгонят и без меня.

Скосив взгляд на Теренса, я вдруг увидел, что этот парень покраснел, как рак, что меня сразу заинтриговало и я сказал:

- Так, Терри, похоже, что нам надо с тобой поговорить. Мне почему-то кажется, что ты именно со мной хотел встретиться в Остине.

Теренс вздохнул и развёл руками:

- Так оно и есть, Пит. Может отойдём в сторону?

Улыбнувшись, я спросил:

- Так ты летишь с нами на Землю или нет?

Парень кивнул:

- Желательно, Пит. Я работал здесь после службы в армии по контракту, водил туристов в горы. Ты предлагаешь немедленно подняться на борт твоего космического корабля?

- Космические корабли у военных, Терри, - улыбнулся я, - а в гражданском флоте, к которому приписан "Мираж", есть только космические суда. Давай, приложи сюда жетон и мы пойдём посмотрим, как выглядит моя каюта на борту этого лайнера. Не волнуйся, мои друзья тут обо всём побеспокоятся. Их имена уже внесены в бортовой журнал, как имена членов команды.

Я отдал бортжурнал Гарри и мы прошли на перрон, огромную крытую площадку, на которой стояло несколько десятков платформ-антигравов для доставки пассажиров. Они уже начали заполнятся. В самом углу я увидел три кара-антиграва поменьше, для членов экипажа. На одном из них мы и полетели на высоте в метр от керамопластовой поверхности космодрома к почтовому лайнеру. Это была хотя и не новая, но ещё вполне свежая посудина без каких-либо внешних изъянов. Мы ещё только подлетали к "Миражу", похожему на утюг, как в его носовой части открылся шлюз и вниз со стрекотом спустился эскалатор. Терри всю дорогу молчал. Отправив кар обратно, мы поднялись по эскалатору на борт корабля, кормовой люк которого ещё был открыт. Встретивший нас робот сказал:

- Добро пожаловать на борт, капитан. Какие будут приказания?

- Проводи нас в мою каюту, парень, - ответил я и лишь тогда, когда мы оказались в просторной капитанской каюте, предложив Теренсу присесть, спросил, - так что у тебя за разговор ко мне?

Парень вздохнул и спросил меня вместо ответа:

- Пит, тебе что-нибудь говорит фамилия Гринвуд?

- Да, конечно, - ответил я, - у меня была подружка в Остине, Саманта Гринвуд. Мы с ней встречались полтора месяца, пока я не улетел на Арию. Ты что, знаешь её, Терри? Она чудесная девушка.

Теренс улыбнулся и со вздохом ответил:

- Моя фамилия тоже Гринвуд, Пит. Я младший брат Сэм.

- Иди ты! - воскликнул я в удивлении - Ты же на неё совершенно не похож. Извини, но я очень хорошо помню лицо Сэм. Между нею и тобой нет совершенно никакого сходства. Разве что глаза…

Брат Саманты, с которой я расстался за полторы недели до того, как мне исполнился двадцать один год, причём вполне по-доброму, объяснив, что просто обязан отслужить девять лет в армии, иначе мне потом не будет в жизни никакого оправдания. Она, конечно, удивилась, кажется расстроилась, но на следующий день позвонила мне и сказала, что нам лучше больше не встречаться. Терри проворчал:

- Между прочим, я тебя тоже не узнал. До армии ты был совершенно не таким, каким стал сейчас. Грудь колесом, в глазах стальной блеск, а рожа так и просилась то ли на медаль, то ли на монету. В том фильме, который про тебя сняла компания "Би Би Си", ты и то был куда больше похож на живого человека, только очень уж озабоченного и ни минуты не сидящего на месте. Оно и понятно, ведь на тебе тогда висело такое хозяйство, которое и двадцать человек не потянут. А сейчас ты совсем другой. Когда я узнал, что ты тот самый Пит Ларри, то даже не поверил, что ты смог так быстро измениться. Меня даже в жар от этого бросило. Слишком уж большие с тобой произошли перемены. Пит, хотя Саманта и хочет скрыть это от тебя, я так думаю, что ты должен знать. У тебя есть сын и ему уже восемь лет. Его зовут Пит.

Теренс стоял передо мной, одетый в не в яркие тряпки, как все остальные отдыхающие, которых в огромном, сверкающем холле космопорта насчитывалось несколько тысяч, а в новый джинсовый костюм древнего фасона, такие шьют, наверное, только в Остине по спецзаказу, коричневые казаки и серую ковбойку. На у него голове красовалась широкополая, кожаная стетсоновская шляпа. Вот она только что в костре не побывала. Высоченный, на голову выше меня, с широкими плечами, он пришелся бы ко двору в любом взводе космодесанта. Краска смущения быстро сошла с его загорелого лица и он насмешливо улыбался, глядя мне в глаза. Чёрт, а ведь я помнил его долговязым хлюпиком, которому ещё не исполнилось восемнадцати лет. Да, огорошил он меня капитально, ничего не скажешь.

Когда я услышал, что у меня на Земле есть сын и ему уже восемь лет, мне захотелось тут же отменить посадку на борт "Миража", чтобы лететь в режиме овердрайв. Так я мог сократить время полёта чуть ли не втрое, но потом передумал, вздохнул и сказал:

- Теренс, пошли в пилотскую рубку, там и продолжим разговор. Скажи, Сэм вышла замуж? Почему она не сказала ни о чём моим родителям и почему ни разу не послала мне даже письма. Знаешь, я все четыре года посылал ей по одному письму в неделю, рассказывал чему нас учат и всё такое. Это были подробные письма, по часу и больше. Только потом, когда началась война, я стал посылать ей короткие сообщения и стал делать это реже. О ранениях и наградах я ничего ей не рассказывал, а о том, где мы воюем, нам запрещала извещать хоть кого-либо военная цензура. Просто говорил, что у меня всё хорошо. Мы ведь договорились, что останемся друзьями.

- Ну и дурак, что ты так делал, - выдохнул мне в спину братишка моей девушки и взял в левую руку большой, потрёпанный кожаный саквояж, - теперь мне понятно, почему она так и не стала выходить ни за кого замуж. Она ведь никому, даже родителям, не сказала, от кого родила сына, но я то знал, с кем моя сестрица встречалась и однажды Сэм призналась, что любит тебя, идиота, но решила, раз ты хочешь связать свою жизнь с армией, то она не должна тебе мешать. Ты же потомок великого Медведя Ларри. Я разговаривал с ней неделю назад по гиперкону. В том числе и о тебе. Весь Остин после того фильма на ушах стоит. Как же, потомок Великого Медведя Ларри сделал свой взвод Счастливым. Знаешь, а я ведь на тебя даже не сержусь, Пит. Сэм сама во всём виновата. Она в тот день выпила не те таблетки и потому залетела, а через неделю ты сказал, что уйдёшь в армию на целых девять лет и ей нет никакого смысла ждать тебя. А ещё ты сказал ей, что не можешь поступить иначе.