Павел Корнев - Последний город

– Могло быть и хуже...

– По тебе не скажешь, – хлопнул Ян командира по плечу. – Краше на «Плантацию» отвозят.

– Хуже – запросто, – отмахнулся Артур и окликнул меня: – Марк, куда собрался?

– Подруге позвоню, – покачнувшись, поднялся на ноги я. – Предупрежу, что не приду сегодня.

– Давай, – одобрил мою идею Станке. – Один чёрт в Управлении ночевать придётся.

– Зачем ещё? – удивился Эдуард.

– За надом, – не стал ничего объяснять командир. – Думаешь одним рапортом отделаться? Это вряд ли...

Ничуть в этом не сомневаясь, я направился к барной стойке, за которой сейчас расположились всего два посетителя: изрядно раздобревший жандармский капитан и поджарый светловолосый ординар в явно дорогом, но весьма поношенном деловом костюме. В остальном зале оживления тоже не наблюдалось, и тем не менее кабинка с магофоном оказалась занята. Постояв с минуту у запертой двери, я в сердцах выругался и вернулся к бару. Уселся на высокий стул, в ответ на вопросительный взгляд бармена молча покачал головой и облокотился на стойку.

В очередной раз наполнив жандарму и его собеседнику рюмки, бармен прибавил громкость висевшего на стене чаровизора и принялся протирать полотенцем свежевымытую посуду.

– ...информации, пробой Пелены произошёл сегодня утром. Благодаря своевременным действиям спецподразделений Гвардии район прорыва был локализован, и в настоящее время его санация уже завершена. В городской администрации отказались назвать точное число погибших, однако можно предположить, что количество пострадавших невелико. Значительно больший общественный резонанс вызвало очередное распыление боевых серебросодержащих веществ над густонаселёнными жилыми массивами. – Студия за спиной диктора сменилась видом главного корпуса Госпиталя. – По официальным данным, с начала года по этой причине уже погибло семнадцать горожан и ещё семьдесят восемь обратились за медицинской помощью. Несмотря на протесты активистов «Легиона» – старейшей организации, объединяющей лиц с повышенной чувствительностью к серебру, – командование Гвардии при возникновении кризисных ситуаций намерено и в дальнейшем использовать весь имеющийся в распоряжении вооружённых сил арсенал средств поражения. В частности, руководитель пресс-службы Гвардии полковник Роберт Грин в интервью нашему корреспонденту (на экране появилось изображение полковника) отметил следующее:

– Не стоит забывать, что лица с подвижными биопараметрами не единственные жители города, и при проведении спецопераций Гвардия в первую очередь руководствуется интересами глобальной безопасности. Все наши действия и впредь будут направлены на минимизацию жертв среди горожан вне зависимости от их социального и генетического статуса.

– В то же время многие эксперты отмечают, – продолжил диктор, – что командованию Гвардии придётся пойти на уступки в этом вопросе, поскольку к протестам ортодоксов из «Легиона» в скором времени может присоединиться другое объединение лиц с повышенной чувствительностью к серебру – «Братья по крови». Напоминаем, данный общественный союз создан неординарами, обладающими исключительно латентными способностями к изменению биопараметров, значительная часть которых проходит службу в различных силовых структурах, в том числе и спецподразделениях Гвардии.

Я только усмехнулся: пойдут они на уступки, держи карман шире. Без серебра так лихо зачистки проводить уже не получится. А командование Гвардии прекрасно понимает, что стоит пару раз облажаться, и деятели из Комитета Стабильности или городской администрации их в один момент с потрохами схарчат. А оборотни... да ничего они своими протестами не добьются. И запрет на свободное обращение серебра и изделий из него вовсе не из-за перевёртышей ввели. Кто бы об этом что себе ни думал.

В это время кабинку магофона покинул молодой ординар, и я поспешил занять его место. Светильник под потолком едва мерцал, матовое стекло двери тоже особой прозрачностью не отличалось, и двадцатизначный номер пришлось набирать чуть ли не на ощупь. Сканер магофона холодом уколол левое веко, и поморщившись от неприятного ощущения, я приложил к аппарату ладонь.

В голове зашумело, на миг почудилось, будто из тесной кабинки перенёсся в огромную аудиторию с высоченными потолками. Со всех сторон послышались едва различимые шепотки, по затылку словно провели призрачной ладонью, а вот виски заломила вполне себе реальная боль. Да уж, перетрудился сегодня. А ведь ещё не вечер...

– Привет, Лисёнок, – первым поздоровался я, когда эхо чужих мыслей смолкло и магофон наконец отыскал вызываемого мной абонента. – Можешь разговаривать?

– Что-то случилось? – Прозвучавший в голове голос показался немного взволнованным.

Всё верно – слишком рано для звонка. Интересно, где она сейчас – в «Руне»? Должно быть. И, скорее всего, на занятиях, а значит, эхо чужих мыслей могло вовсе не почудиться. Надо бы покороче...

– Заморочки на работе, – я постарался ответить как можно спокойней. – Даже не знаю, когда сегодня получится вырваться. Не теряй.

– Ты пил? – Да уж, не стоило и надеяться провести ясновидящую. Дурацкая была затея...

– Это следствие, а не причина. – Я решил пока ничего не объяснять. – Извини, надо бежать. Целую.

В голове вновь заворочалась боль, и связь оборвалась ещё раньше, чем я убрал ладонь с аппарата. На небольшом экране высветилась сумма, подлежащая списанию с лицевого счёта, но деньги сейчас волновали меня меньше всего. Слишком уж паршиво себя чувствую. Да и сердце не на месте...

Когда вернулся к столу, парни уже сворачивались: Артур расплачивался по счёту наличными, Ян и Эд осматривались в поисках забытых вещей.

– Сколько с меня? – поинтересовался я у командира.

– Всё потом, – отмахнулся тот.

– Говорил же, не надо было болид в Управлении оставлять. – Ян на всякий случай заглянул под стол и направился на выход.

– Чтоб ты через залитые шары нас всех угробил? – подтолкнул меня вслед за водителем Станке. – Ничего, пешочком прогуляемся...

– Куда сейчас? – уточнил я у него.

– В Управление вызывают, – объяснил Артур. – Не иначе из Комитета комиссия прибыла...

– Зачем ещё? – удивился я и сразу же понял, что сморозил глупость.

Нет, гибель при исполнении оперативника действительно расследовалась бы дисциплинарной коллегией Службы Контроля, а вот застреленный в ходе операции чернокнижник...

– Да всё за тем же. – По выражению моего лица Артур понял, что в объяснениях нет необходимости. – Пошли...

На улице накрапывал мелкий противный дождик. Скорее, просто морось висела. И от её серой пелены на душе стало ещё пакостней. Не радует даже, что пыль прибило: если зарядили дожди, такая погода может запросто и пару недель простоять. Тоска...