"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов
Шило посмотрел на могилы.
— Вот это.
Двадцать три.
— И помнить, зачем они туда пошли. Не почему ты их повёл. Почему они сами пошли.
Лекс долго молчал.
— А если однажды перестану чувствовать цену?
Шило криво усмехнулся.
— Тогда Айрин тебя стукнет.
— Шило.
— Что? Рабочий метод.
Айрин покачала головой.
— Иногда мне кажется, твоя бабка выдумала тебя как наказание миру.
— Вот! Она почти так и говорила.
Лекс всё-таки рассмеялся.
Не потому, что стало легче, а потому, что тяжесть можно было нести и не превращать её в единственное, что осталось внутри.
* * *
Вечером они собрались в мастерской.
Не праздновать.
Разбирать бой.
Клык положил на стол схему ущелья.
Кор-Дум — пластину с расходом.
Айрин — список раненых.
Эрвин — имена погибших.
Лекс положил рядом магазин винтовки.
Шесть снарядов.
— Начинаем с ошибок, — сказал Клык.
— Почему не с того, что сработало? — спросил Малой.
— Потому что сработавшее нас сегодня не убило.
Парень кивнул и достал свою записную пластину.
Кор-Дум перечислил первым:
— Второй валун пошёл хуже расчёта. В следующий раз клинья делать глубже и не из сырого дерева. Гранаты сработали, но больше их нет. Значит, этот приём повторить нечем.
Клык:
— Дозор пропустили правильно. Но северный выход после начала боя перекрыли поздно. Если бы дозор вернулся раньше, ударил бы в спину.
Айрин:
— Точка раненых была слишком близко к правому склону. Когда загорелись кусты, пришлось переносить людей второй раз.
Шило поднял левую руку.
— Камни скользкие.
— Это твоя ошибка? — спросил Малой.
— Конечно. Камни должны были предупредить.
Айрин покачала головой.
— Записывай: Шило после стрелы в плечо продолжил перемещаться по осыпи, сорвался и повредил правое колено. Вывод — раненого Шило привязывать к земле.
— Жестоко.
— Записывай.
Малой записал, едва сдерживая улыбку.
Лекс дождался своей очереди.
— Боезапас. Четырнадцать выстрелов из двадцати. Первые три — маги, ещё одиннадцать — командиры и те, кто восстанавливал управление. Остаток шесть. Я прекратил огонь вовремя, но мог сделать это раньше на один-два выстрела, если бы центр держался хуже… нет, это уже гадание. Записываем только факт.
Кор-Дум одобрительно хмыкнул.
— И ещё, — сказал Лекс. — Мы слишком зависим от одного оружия, которое не умеем воспроизводить. Это не значит, что завтра начинаем строить винтовки из ложек. Значит — не планируем следующий бой так, будто эти шесть выстрелов бесконечны.
— Вот теперь правильно, — сказал дворф.
Зураб сидел, вытянув ногу.
— Моя ошибка: полез в переднюю линию, когда нога начала сдавать.
— Ты не полез, — заметил Ратибор. — Ты стоял.
— Стоял слишком долго. Ещё пять минут — пришлось бы вытаскивать.
Лом посмотрел на него.
— Я бы вытащил.
— Поэтому и надо не доводить.
Никто не спорил.
После разбора Клык свернул карту.
— Завтра разошлю людей по дорогам. Если пленные добрались, слух вернётся быстро.
— Не только слух, — сказал Эрвин. — Ответ.
Лекс посмотрел на окно. Вэл’Шан теперь получит настоящие данные и сделает из них выводы, которые Лекс не мог предугадать. Это беспокоило сильнее, чем если бы он представлял магистра карикатурным врагом, способным только злиться.
— Пусть, — сказал Лекс. — Мы тоже будем смотреть, что он изменит.
Айрин собрала свои листы.
— А сегодня — спать.
— У меня ещё…
— Нет.
— Но…
— Лекс.
Он посмотрел на остальных.
Никто не поддержал.
Шило даже поднял левую руку:
— Я за лекаря. Очень разумная женщина.
— Предатели.
— Живые предатели, — сказал Клык.
На этом разговор в тот день закончился.
Перед сном Лекс ещё раз проверил магазин.
Шесть.
Двадцать три имени лежали на отдельном листе у Айрин.
Два числа, которые теперь нельзя было перепутать ни с символом победы, ни с красивой легендой.
Шесть выстрелов осталось.
Двадцать три человека — нет.
Интерлюдия III. Ответ магистра

Ночь с 27 на 28 Дурина, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры
Стальной Шпиль
Семерых привели не вместе.
Вэл’Шан распорядился разделить их ещё у внешней лестницы и только после этого поднялся в малый зал разбирательств. В большом помещении, где чиновники Магистериума любили устраивать показательные допросы, было слишком много дверей, свидетелей и привычной театральности. Здесь же находились один стол, две скамьи, настенная карта южных дорог и узкое окно, за которым ночной Стальной Шпиль светился ровными линиями магических фонарей.
Первым вошёл старший из вернувшихся. На нём уже не было оружия, плащ порвался у плеча, а сапоги до середины голени покрывала засохшая светлая глина. Человек, сопровождавший пленников от нижних ворот, положил на стол запечатанный пакет и отступил к стене.
— Имя, подразделение, обязанность в отряде, — произнёс Вэл’Шан.
Эльф ответил. Голос у него был хриплый, но не от страха: несколько дней пешего пути и недостаток воды оставили след сильнее пережитого боя.
Вэл’Шан записал имя, хотя оно уже значилось в списке. Потом задал те же вопросы, которые собирался задать каждому: сколько людей было в основной колонне, сколько в передовом дозоре, где впервые заметили противника, когда исчезла связь с дозором, кто отдал приказ перестраиваться, где находились маги в момент первого удара.
Ответы он не комментировал.
Первый выживший утверждал, что стрелок находился на правом склоне. Второй, которого привели через четверть часа, был уверен, что выстрел пришёл почти с фронта. Третий видел вспышку выше по склону, но признал, что в тот момент лежал за мёртвой лошадью и мог ошибиться в угле.
Вэл’Шан отметил три версии разными значками.
Расхождение было полезнее согласия. Люди, заранее сговорившиеся на удобную ложь, чаще повторяли одинаковые детали; испуганные свидетели ошибались по-разному. Из этих ошибок иногда удавалось получить геометрию события точнее, чем из аккуратно составленного рапорта.
На четвёртом допросе появился полевой