Александр - Вход не с той стороны

     — Вы что-то передавать будете или только получать?

     — И передавать, и получать. С моей стороны небольшой чемоданчик, с их стороны тоже чемодан, но побольше.

     — Насколько я понимаю, с вашей стороны камешки, а с их стороны денежки. Вы меня извините, что я лезу в вашу личную жизнь, но это важно. Если они вам только передают, то зачем им вас кидать? Просто не приехали, и все. А если туда-обратно, то конечно, им лучше взять и то, и это. Правильно я говорю?

     — В этом есть резон, Максим. Да, я буду передавать ценные вещи, и за них получать. Часть мой компаньон уже перевел мне по почте, посыльные должны передать оставшееся.

     — Сколько их обычно бывает?

     — Они всегда приезжают втроем. Главный, Магомет, не боец, два других амбалы. В этот раз, сказали, тоже будут втроем. Я не могу поговорить с человеком, чтобы он подтвердил мне эту встречу, так что придется ехать.

     — Вас, уважаемый Моисей Львович, будут убивать, — категорично заявила Инга. — И мой вам совет — никуда не ехать.

     — Я не могу… это конец моей репутации. Это мой конец, как честного гешефтмахера. Вы меня спасете…

     — Моисей Львович, может пострадать ваш драгоценный организм.

     — Я очень боюсь за свой организм, но помогите мне.

     — Как они передали приглашение на встречу, и когда сама встреча?

     — Приехал человек и передал мне пакет. Он совсем левый, его просто использовали. В пакете была карта с обозначением места встречи и условия. Со мной должно быть только два человека, если больше, то встреча не состоится, с их стороны будет трое. Встреча 22 числа, послезавтра, в 14:00. Если рано утром выехать, то как раз к этому времени будем. Самое неприятное, что я смогу пообщаться с моим партнером только через три дня. То есть проверить их слова возможности нет, и Магомет это знает.

     — Моисей Львович, мы можем переговорить с властями и взять взвод морских пехотинцев.

     — И упечёте меня за решетку. Ни боже мой, этого никак нельзя делать. Я обратился к вам, как к надежным людям.

     — Милый, давай поможем человеку, и он нам будет очень благодарен. Выедем завтра после обеда, посмотрим место, переночуем, устроимся и если что — выбьем их с расстояния. Вы же будете нам благодарны, Моисей Львович?

     — Я уже вам благодарен, а если будет, как вы говорите, то я даже не знаю, как буду благодарен.

     — Хорошо, но потом мы с вами поговорим за все дела. Мы поможем вам, а вы поможете нам. Договорились?

     — Хорошо, если только не пострадает мое здоровье.

     — Договорились.

     — Дорогой, в тебе есть еврейская кровь? — спросила меня Инга, когда мы вышли из ювелирной мастерской.

     — Ни капли. А почему ты спрашиваешь?

     — Потому, что ты выглядел и говорил, как чистокровный еврей, — заявила Герда. — Я даже удивилась, как ты все это время ловко прятал свои корни. Признайся, тебя зовут Мойша?

     — Цыц. Антисемитизма мне еще не хватало. Просто с кем поведешься, от того и наберешься. Есть во мне такая черта. Невольно подстраиваюсь под собеседника.

     — Понятно. Если что — скажи, не стесняйся, и наших девочек мы назовем Хилей и Сарой…

     — Нет, что за жены… пороть вас надо. И в угол на горох ставить. Я с вами скоро лысым стану.

     — Мы тебя и лысого будем любить. Вспомнила, поехали тебя подстрижём…

     Жены мои порой бывали совершенно несносными, но очень любимыми. Мы договорились с ювелиром, что выедем завтра, и поехали домой. Ночью практически не спали, спозаранок полковники заявились, ни свет ни заря, потом все эти визиты и переговоры, поэтому мы падали с ног от усталости и, недолго думая, просто завалились спать. Проснулись вечером, перекусили и, поделав детей, дрыхли уже до утра. Утром опять все началось с детей. У жен появилась великая идея, как можно быстрее зачать, и они собирались использовать производителя, то есть меня, как можно эффективнее, практически в любое подходящее время в любом подходящем месте. Чему я был очень рад, с первыми признаками беременности собираясь посадить их под домашний арест и исключить любую возможность участия в операциях. Хватит, навоевались.

     — Ну что ж, будем считать, что проверку они прошли. Впечатляет. Фильм получился — Спилберг отдыхает. Я, конечно, подозревала, что чернозадый тварь редкостная, но не до такой же степени? Как в команде настроения?

     — Приподнятое. Они довольны оплатой и некоторыми трофеями.

     — Как насчет преданности?

     — Об этом говорить пока рано. Вряд ли они искренне верят в чистоту помыслов своих руководителей, но я работаю над этим. Думаю, команду удастся приручить.

     — Если кому и удастся, то только тебе, моя дорогая. Нам нужны полностью преданные люди. Документы вы взяли очень интересные. Это уже что-то. Конечно, пока мало, чтобы его полностью нейтрализовать, но все-таки.

     — Можно поработать с Хайруллой. Если это сделать правильно, то мы узнаем больше.

     — Мы и так знаем достаточно, только увязать его с этими гадостями не можем. Все на уровне догадок. Тем не менее, с принцем работать надо. Готовь операцию. После принца начнется противодействие, работу скрыть не удастся.

     — Саму работу нет, но кто начал игру, он узнать не сможет. Возможно, на этом этапе мне понадобится прикрытие кого-то из членов Совета. Тебе, наверное, открыто вмешиваться пока не стоит…

     — Ты права. Я подумаю, как это сделать. Принца только прижать, убивать не надо. Помощника брать тоже смысла нет. Тихо, не проявившись, это сделать не получится, охрана у него орденская, а ее ликвидацию не поймут. Хотя… свяжись со мной после того, как разберёшься с принцем. В общем, прорабатывай операцию. Набросай план в общих чертах и приходи вечером. Вместе подумаем.

     Мы приехали к месту встречи, как и планировали, к вечеру. Понаблюдали с расстояния за полуразрушенным фортом-заправкой, никого еще не было. Подобрались поближе и осмотрелись тщательнее, когда-то здесь на ночевку останавливались конвои, по пути из халифатов в Малколм Экс, но потом либо маршруты изменились, либо от самих конвоев отказались, и небольшой форт люди забросили. Строения обветшали, к тому же с них уже давно сняли все полезное, даже выкопали цистерны с небольшой заправки. Во всех четырех домиках и ангаре рухнула крыша, забор из бетонных конструкций завалился. Поля заросли бурьяном и о них напоминали только отдельные столбики с остатками ржавой проволоки.