Страны без солнц - Карл Шрёдер

— Ты летела одна?

— Пришлось. Моя мать жила на Тауре, умерла в прошлом году. Я ездила туда и обратно каждые выходные, улаживала дела с поместьем. У меня есть в доках свой собственный куттер. — Она задрала подбородок, гордясь тем, что удивила его этим маленьким фактом.

— И что же произошло?

Она поведала свою историю, а Брун внимательно слушал. Шона уже слышала эту историю, поэтому улыбалась, когда Леаль начинала приукрашивать ее в свою пользу. Когда Леаль закончила, Брун нахмурился и покачал головой.

— Удивительно, что призраки позволили тебе уйти, после того, что они вытворяли.

— Что значит «вытворяли»? Призраки никогда ничего не «вытворяют».

— Нет, эти смышленые ублюдки усвоили урок, что значит прямая стычка с нами. — Он язвительно улыбнулся. — Они крадутся вдоль внешних границ, где почти нет судоходства. Там такая скудная добыча, что они вынуждены забираться все глубже. Я не удивлюсь, если они дотянулись до Арасенских гробниц.

— Подожди-ка. — Леаль была озадачена. — Ты хочешь сказать, что зимние призраки занимаются… чем? Контрабандой? — (Он покачал головой.) — Пиратством?

— В это трудно поверить, я знаю. Но произошли набеги — нападения на корабли и города. И все же, — добавил он с сожалением, — это мелочь, занятие не для корабля таких размеров, как мой. Мы остаемся в порту, а другие ребята тем временем развлекаются,

Леаль и Шона отозвались подобающими сочувственными возгласами. Брун понежился в их сопереживаниях; но затем нахмурился и посмотрел на свои массивные наручные часы.

— Кстати к слову, мне пора возвращаться. И там снова все, что движется — красить, а что нет — тому честь отдавать. Или наоборот, как-то так…

И удалился не торопясь — безмятежный, ибо абсолютно точно знал, кто таков он сам и каково его место в мире. Шона вздохнула, потом сказала:

— Завтра мне придется открыться пораньше, чтобы скомпенсировать сегодняшнее закрытие…

— Хорошо, намек понят.

Леаль подала знак официанту, и через несколько минут они с Шоной расстались посреди медного проспекта.

— Ты только крепись, — сказала Шона, узвякивая прочь. — Твое время придет, Леаль.

Этого незначительного напоминания о событиях дня оказалось достаточно, чтобы Леаль снова погрузилась в уныние. Она уже было собралась отправиться домой, но так и не смогла себя принудить. Вместо этого отправилась бродить по закрытым рынкам, наблюдая, как груженые грибами маршрутки и набитые ящиками грузовики завозят товары, только что прибывшие с кораблей, которые скопились на городской оси.

Здесь повсюду царили привычные звуки лязгающих механизмов и перебранивающихся рабочих — по крайней мере, до тех пор, пока она не завернула за угол и не увидела поставщика, препирающегося с группкой лавочников. Запах подсказал ей, что это рыбный рынок. Грузовики с укрепленными спереди паровыми ковшами подбирали отбросы и сломанные ящики, с шумом сбрасывая их в бункеры на колесах; сквозь этот грохот ей удалось расслышать их спор.

— Нечего вам привезти, — кричал поставщик. — Потому что они все еще не прибыли.

— Пять кораблей? — недоверчиво спросил предводитель торговцев. — Как могут все пять опаздывать? Может, один или два — на денек, если они отбились от канатной трассы или наткнулись на особо здоровущий косяк и решили погоняться за ним… Но ведь уже третий день…

Поставщик пожал плечами:

— Послушай, мне это обходится в денежку — точно так же, как тебе. Я уже тоже потерял клиентов — судя по всему, потеряю и вас. Что мне прикажешь делать? Достать корабли из собственной шляпы?

Торговец выругался и, развернувшись, зашагал обратно к своей лавке. Остальные стояли, переговариваясь между собой, один или двое еще спорили с поставщиком, а Леаль торчала под навесом и наблюдала. Первый лавочник тем временем писал что-то на табличке, которую затем повесил на двери: ЗАКРЫТО ИЗ-ЗА ОТСУТСТВИЯ ТОВАРА.

Леаль нахмурилась и пошла дальше — сейчас, посмотрев на эту маленькую драму, она заметила несколько подобных, разыгравшихся по всему рыночному кварталу. Теперь, когда она знала, куда нужно смотреть, она видела, что на улицах было меньше обычного машин доставки.

«Призраки-пираты?» — подумала она; это казалось крайне маловероятным, судя по ее знакомым паквеянкам. Она покачала головой и, наконец почувствовав усталость, повернула к дому.

Чайник запел как раз в тот момент, когда где-то вдали пробили гравитационные колокола Рябины. Леаль привычно оглянулась, чтобы убедиться, что чайник надежно стоит на плите; затем вернулась к взбиванию яиц для завтрака. Мгновением позже по зданию пробежала слабая дрожь, когда массивные реактивные двигатели городского колеса начали свой ритуал, повторяемый трижды в день, — снова раскручивать город до нужной скорости.

Когда завтрак был готов, Леаль свернулась калачиком у единственного окна своей квартиры, выходившего на черепичные крыши и сверкающие окна, за которыми неизменно простиралось черное небо. Такая у Леали была привычка — сидеть в оконной нише и наблюдать, как темнеют освещенные окна офисных и гильдейских башен, в то время как на улицах внизу оживают куда ярче раскрашенные шатры театров и ресторанов. Казалось, что свет перетекает с башен на улицу. И конечно, в каком-то смысле так оно и было; свет уходил туда, куда уходили люди.

И вот, в то время как она сидела, подтянув колени к подбородку и балансируя на них тарелкой, звякнул дверной звонок. «Черт». Она выбралась из ниши и поставила тарелку на стол, а затем побежала к двери.

— Вы решили прийти пораньше? — спросила она, открывая.

Исли Фенчер был одет в новый костюм, свежеподстрижен, а в руках он держал пучок нежно-розовых анемонов. Леаль несколько секунд смотрела на него, в то время как на его лице промелькивал целый набор эмоций: опасение, блаженство и своеобразный ужас, который, как знала Леаль, означал «О нет, я перестарался».

— Вы потрясающе выглядите, — сказала она, и сама испытывая смесь искренней симпатии и замешательства. В общем, это совершенно не планировалось как свидание, и Исли знал это — то есть должен был знать. Разве что она неправильно оценила глубину его кризиса среднего возраста и фундаментальную бесхитростность личности. — Входите, — кратко сказала она. — Не обращайте внимания на беспорядок.

Она взяла у него анемоны и заспешила поискать для них вазу. Те через силу пытались держать при силе тяжести свои маленькие безглазые головки вверх, а их ажурные питающие нити поникли; если она не пересадит их в куттер, они погибнут еще до конца дня.

— Я вспомнил, что у вас есть лодка, — заикаясь, проговорил из дверного проема Исли. — Я подумал, что вам бы пригодились эти маленькие дружки, чтобы поддерживать в ней чистоту.

— Это так рассудительно с вашей стороны, Исли. — Конечно, у Леали уже было в