Питтакус Лор - Восстание Девятого

– Вот и мы, – говорю я.

Шар продолжает вращаться, и мы видим еще один огонек, в Индии. Четвертый быстро движется на север – похоже, из Бразилии.

– Когда я несколько дней назад в машине показывал Сэму и Шестой нашу солнечную систему, случилось то же самое. Шары превратились в модель Земли. Такое произошло впервые.

– Ничего не понимаю, – говорит Девятый. – Тут всего четыре точки, а нас вроде как шестеро осталось.

– Да. Не знаю, в чем дело. В прошлый раз точка показалась в Испании, – говорю я. – А потом шар помутнел, и мы услышали голос, который в панике звал какую-то Аделину. Мы решили, что она тоже из Гвардии. Тогда Шестая и решила поехать в Испанию ее искать. Я думал, что ты хочешь связаться с остальными именно так, но, видимо, ошибся – ты никогда раньше такого не видел.

Девятый смотрит на меня большими глазами.

– Погоди-ка. На глаза мне эта штука не попадалась, но, думаю, Шандор мне про нее рассказывал. Честно говоря, когда мы с ним в первый раз открыли мой Ларец, серебряный жезл и шар-еж так меня потрясли, что я его почти не слушал. Но теперь я припоминаю: он говорил, что у некоторых из нас есть красный кристалл – его я и думал использовать, чтобы связаться с остальными, – а другим досталась солнечная система.

– Что-то не понял.

Он поворачивается к своему Ларцу, достает красный кристалл размером с зажигалку, опускает крышку, и возвращается ко мне. Я смотрю на шар и едва не вскрикиваю. Один из огоньков в Западной Виргинии исчез.

– Стой-ка. Открой свой Ларец еще раз. Хочу кое-что проверить.

Девятый выполняет мою просьбу, и огонек появляется снова.

– Отлично. Теперь закрой.

Он захлопывает крышку, и огонек исчезает.

– Скучно, – жалуется он.

Когда Девятый говорит, глобус становится мутным и вибрирует, отражая его голос с небольшой задержкой.

– Стой, а это еще что? Откуда взялось эхо?

Шар снова вибрирует.

– Это не скучно, это потрясающе, – говорю я, глядя на шар. – Мы не видим всех шестерых из Гвардии потому, что тут можно обнаружить только тех, чьи Ларцы сейчас открыты. Смотри.

Я приподнимаю крышку Ларца Девятого.

Он присвистывает.

– Круто, Четвертый, очень круто.

Спустя мгновение мы снова слышим его голос из глобуса. Поняв, в чем дело, Девятый опускает красный кристалл.

– Но судя по скорости этого парня, вот здесь, – я указываю на движущуюся точку, – кто бы ни скрывался в Южной Америке, сейчас он летит в самолете. Без вариантов – уж очень быстро он покрывает такие расстояния.

– Зачем бы ему открывать Ларец в самолете? – спрашивает Девятый. – Это же тупо.

– Может, он попал в беду. Может, он прячется в туалете и пытается понять, зачем нужны все эти штуки, – как и мы здесь.

– Он может нас видеть?

– Не знаю, но вдруг он нас слышит? Во что я думаю: если ты возьмешь свой красный кристалл, все, у кого есть такая солнечная система, смогут тебя услышать.

– Если у половины из нас есть кристаллы, а другие могут включить этот большой светящийся шар, то…

– То единственный способ нормально связываться друг с другом – это разбиться на пары, – перебиваю я.

– Ну, раз уж мы вместе, может, нам стоит попробовать переговорить с остальными. На случай, если их солнечные системы тоже работают, – продолжаю я. – Может, где-то есть еще одна пара.

Девятый хватает красный кристалл и подносит его ко рту, как микрофон.

– Алло? Один, два, три, проверка связи. Так, если кто-то из Гвардии сейчас стоит перед светящимся шаром, слушайте. Четвертый и Девятый вместе, и мы готовы встретиться с вами. Мы хотим тренироваться, покончить со всем этим дерьмом и вернуться на Лориен. Срочно. Мы не хотим говорить, где мы, на случай, если моги нас подслушивают. Но если вы видите на глобусе две точки – так это мы, да. Так что… – Девятый смотрит на меня и пожимает плечами. – Это все. Конец связи и все такое.

Неожиданно кожа под браслетом немеет. Я встряхиваю его, и руку начинает покалывать.

– Погоди. Скажи, что мы отсюда уходим. Пусть они едут в Америку. Здесь главарь могадорцев – Сетракус Ра. Скажи, что мы хотим сразиться с ним и освободить наших друзей – чем скорее, тем лучше.

Из глобуса доносится отраженный голос Девятого.

– Все приезжайте в Америку. Быстро. Сетракус Ра показал здесь свою мерзкую рожу, и мы задумали с ним разобраться. Скоро. Ждите завтра новых передач.

Девятый бросает кристалл обратно в сундук. По мне, он выглядит уж слишком самодовольно, но потом слегка смущается из-за того, что только что разговаривал с шаром. Я хмурюсь. Мою правую руку как будто положили на лед, и я уже собираюсь сорвать с себя браслет и убрать солнечную систему обратно в бархатный мешок, когда поверхность шара снова «плывет». Раздается взрыв, а на его фоне – голос, который я знаю очень хорошо. Это та же, девушка, которую мы слышали. Та, за которой Шестая поехала в Испанию. Она кричит:

– Шестая! Ты в порядке?

Потом мы слышим крик, и еще два взрыва сотрясают контуры шара. Я выхватываю кристалл Девятого из его ларца. Ничего я так не желаю, как установить связь.

– Шестая! – кричу я. Я бы забрался туда, если бы знал, как. – Это я, Джон! Ты меня слышишь?

Ответа нет. До нас доносится едва различимый шум лопастей вертолета, и края глобуса снова обретают четкость. Пульсирующий огонек в Индии погас. Неожиданно шар уменьшается, превращается в семь отдельных сфер, и они падают на пол.

– Какая-то паршивая история, – замечает Девятый, сгребая камни. Он кидает их в мой Ларец и вынимает свой кристалл из моей заледеневшей руки. Шестая в беде. И эта беда включает в себя взрывы, вертолеты и горы. И все это происходит прямо сейчас на другом конце мира. Как мне попасть в Индию? Где мне взять самолет?

– Шестая – та девчонка, что дала тебе карту горы? Бросила тебя и этого твоего друга и улетела в Испанию? – спрашивает Девятый?

– Да, она, – отвечаю я, рывком захлопывая крышку своего Ларца. У меня кружится голова. Что случилось с Шестой? Кто эта вторая девушка, голос которой я слышал уже дважды? А с моей рукой явно что-то не так. Ее голос отвлек меня от неприятных ощущений. Теперь же, когда я пытаюсь снять браслет с запястья, он обжигает пальцы.

– Какая-то ерунда происходит с этой штукой. По-моему, с ней что-то не так.

Девятый закрывает свой Ларец и тянется ко мне.

– Ты про браслет?

Коснувшись его, он сразу же отдергивает пальцы.

– Черт! Он током бьется!

– А я что сделаю?

Я пытаюсь освободить руку и сбросить браслет. Берни Косар подбегает его понюхать, но останавливается на полпути и вскидывает голову, уставившись на входную дверь. Он поднимает уши, шерсть на загривке топорщится. «Там кто-то есть», – говорит он.