Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх

— Я слушаю, Тобалито, — Елена села за столом, как примерная ученица, сложив ручки перед собой.

— Во-первых, ты слишком красивая. Оденься в самую закрытую и скромную одежду. Подвяжи фартук, волосы убери под косынку, сними серьги и кольца, кроме обручального. Крестик оставь, но спрячь под одежду — ты же добрая христианка. Всю косметику убери или накрасься так, чтобы в зеркало глядеть не хотелось. Проверяющая не должна позавидовать твоей красоте.

— Быть страшной, поняла.

— Второе… третье… четвертое…

Елена молодец. Выслушала все инструкции и со всем согласилась. Хотя имелся риск, что “взрослая женщина” пошлёт советы подростка куда подальше. Но авторитет “мисс Августы” оказался непререкаем.

В пятницу после школы я едва узнал “тёть Лену”, встретившую меня у порога трейлера. Никакого макияжа, волосы туго стянуты в пучок типичной домохозяйки. Мешковатый закрытый свитер не смог спрятать пышные формы, но жена Гектора проявила поистине иезуитскую изобретательность и надела на себя больше вещей, став из упругой и фигуристой полноватой и рыхлой. Визуально не то, чтобы полные десять лет прибавила, но пять-семь точно.

От плиты вкусно пахло макарошками с сыром и овощным рагу. Чистота почти идеальная — я сам вчера мыл полы и за день испачкаться они не успели.

— Нравится, Тобалито? Я прямо твоя мамочка, — хихикнула девушка, — это Глория предложила, она жуть какая умная.

Нервничали оба. Прошлись по всему дому вместе, устраняя финальные недостатки. Я спрятал свой кустарный системник в шкаф, оставив лишь “безопасный” Вик-20 и стопку компьютерных журналов. Остальная пресса отправилась в бельевой ящик.

Елена почти со слезами на глазах сняла со стен портреты Иглесиаса. Кумир миллионов латиноамериканских женщин — плохой пример для подростка. Так мне мисс Августа сказала.

Финальный штрих — я надел на Дюке купленный у дядюшки Манни намордник.

— Прости, друг, это временно, потом дам тебе косточку, она от бульона осталась, — пообещал, глядя в грустные глаза собаки. — К нам скоро приедет соцработник, пожалуйста, не гавкай, а лучше спрячься в будке. Договорились?

Наш четвероногий будет поумнее большинства моих одноклассников. Тех, с кем вижусь на физре — точно! В собачьих глазах я прочитал преданность и понимание.

Как-то я уже рассуждал про ждать и догонять. Был бы не прочь разменять тягуче утекающие минуты ожидания на разудалую погоню. Наконец, с улицы послышался шум двигателя подъехавшей машины. Выглянув в окошко, увидел серый седан с грубо обтесанными формами и идущую от него брюнетку лет пятидесяти. Лицо ее выражало лишь брезгливость — один-в-один эмоция, как у Елены, нашедшей мой доширак.

— Миссис Елена Колон, не так ли? Лорен Хитич, департамент социальных служб округа Лос-Анджелес. Вы, как я понимаю, Елена? Я здесь для первичной оценки жилищных условий несовершеннолетнего Кристобаля Колона. Проводите меня внутрь, у меня сегодня плотный график и я не намерена обсуждать дела опеки на пороге.

Сказано таким тоном, будто речь идет о вещи, а не живом человеке, каковой еще и стоит в двух шагах от нее.

И начался натуральный обыск. Я даже успел пожалеть, что не отвез “горячие” журналы в бар к Ковальски. К счастью, до них инспектор по делам несовершеннолетних не добралась, ее больше интересовал одежный шкаф и галочка в анкете на жесткой планшетке.

— Что же… условия куда лучше, чем я опасалась, — заключила Лорен, заполняя бумаги за столом в гостиной, — почти приемлемые, учитывая поручительство офицера полиции. Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов и я смогу отправиться к следующей семье. Миссис Колон, сколько стоит аренда вашего трейлера? Вам по карману ежемесячный платеж? Не за счет ли преступных доходов вашего мужа-уголовника вы живете? По закону вы становитесь соучастницей.

Сей вопрос “мисс Августа” предусмотрела. Мудрая женщина.

— По карману, мэм. Я работаю парикмахером и одних лишь чаевых хватает на аренду, — с достоинством ответила Елена.

— Увлекаешься техникой, Кристобаль? У моего сына такой же компьютер, как у тебя, а потому я знаю цену — триста долларов. Дорогая игрушка для парня из трейлерного парка, чей брат промышлял кражами. Чек из магазина есть? Или Гектор принес его в подоле перед тем, как его арестовали?

— Да мэм, я увлекаюсь компьютерами. Конкретно этот я купил в сломанном виде в комиссионке и починил. Чек есть, обошелся в тридцать долларов. Мне найти его?

— Нет, не трудись, — отмахнулась Лорен и очень хорошо, что так, ибо чеков дядюшка Манни мне не давал. — Тридцать долларов — тоже большая сумма для подростка, Кристобаль, — с фальшивым участием заметила женщина.

— Несколько смен в прачечной, где я подрабатываю.

— В школе мне сказали, что ты, мягко говоря, не отличник, Кристобаль. А тут ты сидишь над журналами, как пай-мальчик. Откуда ссадины на лице? Брат перед арестом воспитывал? Или Елена не справляется с гневом? Если тебя бьют — просто кивни, я заберу тебя отсюда прямо сейчас.

По лицу жены Гектора читалось, что с гневом она может не справиться уже сейчас, в любую секунду. К счастью, смотрела соцработник на меня.

— Мэм, это спортивная травма. Мы на физкультуре играли в вышибалы. И я очень подтянул учебу с тех пор, как Елена начала заниматься со мной.

— Кристобаль, в вашем доме часто бывают посторонние мужчины или члены уличных банд, с которыми связан твой брат? Ты чувствуешь себя здесь в безопасности?

— В полной безопасности, мэм.

— В вольере живет большой страшный пёс, у него ведь есть прививка от бешенства?

— Все необходимые прививки, — не моргнув глазом, соврал я.

И так далее, и в таком духе. Даже за аморальное поведение заикнулась, дескать, разница между опекуном и подопечным менее, чем в девять лет — это неправильно. Но тут “тетя Лена” выдала очень искреннюю реакцию:

— Господи, миссис Хитич, он же совсем ребенок! Как вы могли такое подумать!

— Миссис Колон, вам всего двадцать пять, откуда желание взваливать на свои плечи уход за чужим вам проблемным подростком?