Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1

— Сэр, у вас статус военного советника — после раздумья сказал майор Полисский — я не могу вам приказывать и это против правил.

— Это мое предложение, а не ваш приказ. Я прибыл недавно и должен ознакомиться с обстановкой.

— Вы не имеете право непосредственно принимать участие в боевых действиях.

— Я и не собираюсь. Это простой рейд.

Полисский подумал, прикинул возможные проблемы от невыполнения завизированной штабом заявки и вовлечения американца в боевые действия…

— Добро. Александр, пойдешь с американцами.

— Есть, пан майор.

Американцы передвигались на своей технике — это был M-ATV, тяжелая, тяжелее Хаммера машина, переделанная в вариант машины для специальных операций. Если обычная машина была защищена броней — то тут крыша была полностью срезана, а вместо нее поставили силовую обвеску как на багги. На семь бойцов, которые могли разместиться в машине, здесь было семь единиц оружия: в центре была турель с гранатометом Мк19mod3, лобовое стекло со стороны пассажира было снято и вместо него там был укреплен пулемет М240G. У водительского сидения на откидном кронштейне — старый флотский Мк43, переделанный М60 еще вьетнамских времен, другого просто не нашли когда комплектовали машину. Второй ряд сидений был развернут к бортам и у каждого сидящего там стрелка был пулемет марки ПК, трофейный, большое количество таких взяли в Ираке и Афганистане и использовали, когда штатных не хватало. Наконец, в грузовом отсеке были установлены два сидения спиной к ходу движения и повернутые на сорок пять градусов, чтобы контролировать и борта — и в распоряжении каждого стрелка тоже был пулемет М240G. Таким образом, машина могла огрызнуться огнем почти в любом направлении, а автоматический гранатомет мог вращаться на триста шестьдесят градусов и подержать огнем любой атакуемый борт, когда огневой мощи пулемета уже не хватало. Такие машины в Афганистане прозвали канонерками, и муджики при встрече с ними бой не принимали, а старались побыстрее смотаться.

Американцев было четверо, остальные три места заняли поляки во главе с поручиком Александром Филипеком. Хотели взять с собой еще хотя бы одну машину, но решили этого не делать, канонерки должно хватить, а колонна вспомогательной полиции должна были ждать на развилке дорог в трехстах метрах от чекпойнта. Исправной техники и так мало и лишать базу хотя бы одной исправной транспортной единицы без настоятельной необходимости не стоило. Решили ехать на том, что есть.

Колонна ПП — полиции порядка, хотя кто-то называл ее «вспомогательной полицией», кто-то почему то на немецком «полицаями» а кто-то «проткнутыми п…рами» действительно ожидала их на развилке дороги, до нее — примерно триста метров по неасфальтированному, накатанному колесами шляху, где вырублены все деревья и кустарники, чтобы невозможно было приблизиться к базе, и где из живого — только мелкие птицы да мыши-полевки. Слева, примерно в миле угрюмо чернели провалами окон нищие, частично выгоревшие дома давно брошенного людьми селения, дальше, примерно в километре — местность начинала подниматься кверху, там была пологая, поросшая лесом гора, откуда иногда постреливали. Не прицельно — а так, чтобы на нервы подействовать. Дорога шла как бы в углублении, в ущелье — хотя ущельем это было назвать нельзя, слишком пологие стены. Дорога хоть и отремонтированная, шла на Донецк и была полупустой, только иногда проскакивала легковушка или отплевываясь дымом проезжал старый КамАЗ. На дороге стреляли, на дороге можно было нарваться на фугас, на дороге грабили — и бандиты, и бандиты в форме — потому мало кто осмеливался пускаться в путешествие по дорогам незалэжной.[85] Да и бензин был дорог… только для полиции его и хватало, он по брони шел.

Полиция в этот раз была на двух грузовиках — военном Урале и старом, бортовом, без полного привода КамАЗе. Машины были наскоро бронированы плитами, вырезанными с подбитой российской техники, кузов был дополнительно бронирован и мешками с песком. В кузове плотной толпой стояли вооруженные полицейские, как всегда неопрятные, кто-то даже не в форме, а в спортивном костюме, кто-то без бронежилета. Наблюдение вел только пулеметчик в головной машине, оперевший растопырившийся сошками ПК о кабину, остальные держались за борта, гикали, трясли оружием. Американскую машину полицейское воинство встретило восторженным ревом, а кто-то от избытка чувств даже пустил которую очередь в воздух, отчего капитан нахмурился. Даже в Афганистане, в АНП[86] он не встречал такого разгильдяйства и бардака, хотя там то уж его было более чем достаточно. Неконтролируемая стрельба приводит только к дополнительным потерям от friendly fire. Неудивительно такое количество потерь — даже при том что потери ПП в общую статистику потерь по НАТО не включаются, так как они подчиняются украинским властям — Переходному правительству Украины — а Украина в НАТО не входит.

Помимо флага у полицейских было что-то вроде большого плаката, который они повесили на борт, там было изображение чего-то вроде вилки на желто-голубом фоне, и еще там было изображение, фотография их народного героя по имени Степан Бандера. На подготовительном брифинге их особо предупредили, что украинцы очень болезненно реагируют на все, связанное с этим человеком, и высказываться, а равно и шутить по этому поводу не стоит. Если бы капитан не знал кто это такой — он бы подумал что это фотография из досье ФБР. Ему, кстати потом сказали, что Бандера воевал на стороне германских нацистов, но Бейкер этому не поверил. Мало ли что говорят… а Соединенные штаты Америки никогда не станут поддерживать режим последователей германского нацизма.

Лидировал колонну БТР с несколькими солдатами сидящими на броне, по крайней мере все они были обмундированы единообразным образом, в касках и бронежилетах — форма была какая-то старая, видимо в качестве военной помощи передана. На касках и на самом БТР было написано СС — Сичевы Стрельцы, новая украинская армия, этнически более-менее однородная. В новую армию набирали исключительно в западных регионах, потому что там работы все равно не было, а в Западную Европу заробитчан[87] не пускали — своих безработных хватает. Капитан сталкивался с сичевыми стрельцами до сих пор только один раз, и пришел к выводу, что подготовка у них оставляет желать лучшего не только по сравнению с НАТОвскими стандартами — но и по сравнению с русскими. И если сейчас миротворческий контингент уйдет — они страну от нового русского нашествия не спасут. Местные называли сичевых стрельцов — «эсэсовцами».