Фантастика 2026-155 - Николай Алексеевич Некрасов

Когда она выскользнула из подсобки, я какое-то время стоял, переваривая наш странный тайный разговор. Совет выглядел в целом неплохо, почти такой тактики сам и придерживался. А вот упоминание влиятельных людей, которых злю, настораживало. Кого она имела в виду? Спонсоров? Ректора? Отца Джонни? Всех вместе взятых? Оставалось только гадать.

«И ещё, Андрей…» — запоздалым отголоском пронеслись её слова в голове, и до меня дошло — я не представлялся ей своим настоящим именем.

Даже по прошествии нескольких дней общение с репортёршей прокручивалось в голове больше сотни раз. Несколько ключевых моментов не давали покоя. Андреем меня почти никто не называл, только иногда разве что Ляся. Тайны в этом не было никакой, но однозначно поясняло — барышня-журналист Линн плотно взялась за мою тушку. С другой стороны, а чего я ожидал? Она по кампусу бегает, наши вечеринки тайком фотографирует, наверняка ещё и подслушивает.

На всякий случай несколько раз проверил комнату на наличие жучков. Конечно, ничего не нашёл, не настолько она наглая, но это встряхнуло, заставило собраться. Веселье в «супергеройской школе» расхолаживало, и все угрозы о вторжении казались чем-то далёким и сказочным, даже после столкновения с ожившим маньяком, отыгравшемся на студентах при поисках драгоценных побрякушек.

А при наличии «влиятельных врагов» следует укреплять позиции. Этим и собирался заняться. На днях подал документы в секретариат о том, каким студенты видят студсовет и чего хотят достичь, создав его.

Ректор ознакомился с бумагами и объявил общий сбор в одном из залов кампуса, куда помещались и все студенты, и преподаватели, и некоторое количество прессы по необходимости. Честно сказать, не знал, чего ожидать от встречи. О ректоре у меня сложилось мнение, как о человеке своевольном, своенравном, гордом, жёстком, но очень изворотливом. Он прекрасно врал, подтасовывал, смещал акценты и в целом по типу ведения «игры» выглядел хищно.

Возраст, субтильность, седина волос и внешняя хрупкость заставляли большинство недооценивать его таланты. А я видел серьёзного противника и был уверен, что не ошибаюсь.

Сегодняшняя встреча должна была расставить всё по местам. Лёгкое ощущение затишья перед грозой накатило предчувствием опасности. Но я не придал этому особого значения, потому что сейчас ничего от меня больше пока не зависело. Карты ещё не розданы, и продумывать стратегию бессмысленно.

Как и ожидалось, ребята заняли мне место. Сегодня к нам уже без вопросов присоединилась Агата, и я порадовался, что костяк банды отщепенцев растёт и крепнет.

Но радость длилась недолго, когда у трибуны появился ректор и мониторы зажглись, транслируя его изображение по обе стороны, стало понятно, что добра можно не ждать. Холодный прищур глаз, властные жесты. Не то чтобы я умел идеально считывать мимику и поведение, но каких-то базовых знаний и инстинктов хватило.

Ректор улыбнулся дежурной улыбкой, поприветствовал присутствующих, озвучил какие-то важные вопросы относительно жизни кампуса и перешёл к теме, которая больше всего нас волновала.

Было видно, что такого геморроя он не заказывал, но из-за того, что мне хватило ума ляпнуть об этом в прямом эфире на церемонии награждения, и для него назад пути не было.

— Хочу поблагодарить Линн Харрис, — произнёс ректор, указывая на ложу с прессой, — за то, что она уже успела осветить данный вопрос, ещё до того, как мы рассмотрели его с преподавательским составом. Ваше упорство и находчивость впечатляют, — рассмеялся он и похлопал, хотя можно было представить, с каким трудом даётся ему эта игра. — Вы были правы насчёт того, что мы упустили некоторые моменты, когда пропали студенты, но вы должны нас понять, Школа Героев функционирует первый год, на тот момент — первый месяц, так что не будьте к нам строги. Так же мы отметили, как детально вы разобрали плюсы от наличия студенческого совета, учли поддержку зрителей этой инициативы и признали, что в этом есть смысл.

«Ага, но если б не моё заявление на глаза у всех, не статья Линн, и не поддержка зрителей — ты бы похоронил поданные мною бумаги в глубине ящика стола, запер бы его на ключ и никогда б не открывал. Так ведь?» — мысленно вопрошал я, чувствуя, что прав.

Дальше последовали взаимные восхваления с преподавателями и прессой. Ректор в красках расписал, как много они приложили труда при поисках пропавших, как соболезнуют родителям и опекунам, и как качественно был пересмотрен вопрос безопасности.

На этом этапе взгляды и улыбки ректора приобрели более натуральный оттиск эмоций.

— Чтобы обезопасить студентов — нашу надежду, опору и наше будущее — от любых угроз, мы пришли к пониманию необходимости расширения правил пребывания. Помимо общих положений, с которыми Герои знакомились при поступлении, мы составили Устав, позволяющий регулировать внутренний уклад жизни в кампусе. Также мы вывели правила для преподавателей, с которыми они уже ознакомились и подписали. На этом заострять внимание сейчас не будем, так как, по сути, для самих студентов ничего не изменится. Есть только небольшие кадровые перестановки в связи с тем, что часть преподавательского состава не смогла принять новые требования. Так что не удивляйтесь некоторым заменам. Могу заверить, что на качестве обучения это никак не скажется, разве что — в лучшую сторону. Потому что теперь мы ещё жёстче подходим к подбору персонала.

Я бросил взгляд в сектор преподавателей. По большому счёту, меня волновал только один преподаватель — Стивен Ли Рой. Этот мужик знал, что делал, разбирался в людях и имел светлую голову, лёгкую искорку бунтарства (о чём говорил его гардероб, отличавшийся от стандартной формы других преподавателей), чувство такта и готовность к диалогу. С ним можно выстраивать общение, договариваться и обучаться. Но как назло, среди слегка поредевшего состава его-то я и не увидел.

Ну да ладно, ещё поглядим, как всё повернётся.

— Что касается распорядка дня, — продолжал ректор, — его придётся скорректировать. Будет введён комендантский час.

«Бу-у!» — прокатилось по рядам, особенно в стороне чёрного сектора.

Такие нововведения не обрадовали никого, но что-то подсказывало, что это ещё цветочки. Хитрый ректор сначала ввёл свои новые порядки, и только потом начнёт говорить что-то о студсовете, чтобы нам пришлось оспаривать уже утверждённые правила, а не зарубить их на корню.

«И ведь прикроется безопасностью», — и не ошибся.

— Нам стало известно, что часть студентов организовали