Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1

Потом он почувствовал, как несколько рук взялись за него, подняли и переложили, он хотел спросить, жив ли Гилад, но не смог этого сделать, его язык просто не слушался его. А потом носилки подхватили, и потащили навстречу реву и вою турбин и втащили его внутрь, и он почувствовал, как у него шумит в ушах — вертолет поднимался в воздух. Потом он снова провалился в бездонную пропасть тьмы.

Капитан американской армии Майкл Бейкер в этот день находился довольно далеко от места своей постоянной дислокации, от Форта Брэгг. Нет, он находился не в Афганистане, не в Сомали, не в Йемене и не в Колумбии, как многие могли подумать. В этот пятничный, не по-весеннему жаркий день капитан Бейкер находился в корпусе подбитого русского танка Т-72, который в числе прочих находился на базе сил стабилизации севернее Донецка, это бывшая Украина. Танк этот отскоблили от гари, выкинули оттуда все ненужное и там, где должна была быть башня — приварили очень удобный люк. Вообще, этот танк был предназначен для того, чтобы при минометном обстреле прятаться в него — но минометного обстрела не было, а капитан Бейкер все равно сидел в нем, пил минеральную воду из небольшой бутылки и думал о жизни. Ему нужно было немного времени, чтобы его никто не беспокоил — а поляки, которым он должен был советовать, а фактически — командовать ими, исполняя функции штабного офицеры, ответственного за противодиверсионные мероприятия, были очень навязчивы и плохо знали английский язык, хотя и старались. Поэтому, когда у капитана начинала болеть голова — он прятался сюда, чтобы остаться на некоторое время наедине с собой. Выросший на севере страны, в Миннесоте он любил одиночество и умел его ценить.

Собственно говоря, его назначение сюда было своеобразным наказанием: какой-то штабной ублюдок неправильно оценил здесь степень опасности местного населения, и поэтому за службу здесь платили не три должностных оклада, как в Афганистане — а два. С надбавками получалось неплохо — но два оклада это все таки не три. Возможно, в его назначении сюда виноват был его неуживчивый характер — капитан не мог терпеть придурков из разных разведывательных органов, которых в последнее время расплодилось просто невероятное количество, которые тыкали ему пальцем в грудь и указывали что нужно делать. Возможно — просто было некого отправлять в этот зеленый ад. Как бы то ни было — капитан прибыл сюда совсем недавно, когда снег уже сошел — а сейчас «пошла зеленка» и он кое-что в этой жизни понял. Он понял — что такое настоящий враг, и какой страшной может быть война с опытным, беспощадным, равным тебе по подготовке врагом.

Миротворческая операция «Оливковая ветвь» — господи, какой придурок только догадался так ее назвать — начиналась очень даже бравурно, впервые за долгое, очень даже долгое время американцы почувствовали гордость за себя и за свою страну. Началось все с «очередных внеочередных» выборов на Украине… Молдова уже развалилась, часть присоединилась к Румынии, часть нет, по Пруту постреливали… но дело было не в этом. Выборы, в условиях галопирующей инфляции, некомпетентного и политизированного правительства закончились победой пророссийского кандидата, выходом людей на улицы и фактически расколом страны. Когда количество жертв противостояния зашкалило за две тысячи — одновременно начались две миротворческие операции, Евросоюза (а фактически польско-румынская) и русская. Эти операции не только не принесли мира в разорванную страну — но и закончились боестолкновениями уже миротворческих контингентов. Точку — быстро и эффектно — поставили американцы. Подняв с восточноевропейских аэродромов более трехсот истребителей-бомбардировщиков, они внезапным ударом, почти без потерь разделались с двумя русскими бригадами, до того момента однозначно пережимавших румын и поляков. Еще через несколько дней пятнадцатое сводное оперативно-тактическое соединение, основной которого служил шестой американский флот, прикрываемое поднятыми с находящихся в Персидском заливе самолетов авианосного базирования, пройдя проливами в коротком и беспощадном бою, потеряв только три боевых корабля и около тысячи человек персонала, уничтожило Черноморский флот. Эта хлесткая оплеуха, названная «Внезапная гроза» показала наконец то русским варварам где их законное место и отогнало их за свои границы, а контингент сил стабилизации взял под свой контроль всю территорию бывшей Украины и Молдовы, выдавив остатки русской армии, украинской армии, часть из которых перешла на сторону русских и пророссийских боевиков-террористов на территорию России, где им было самое место. Капитан помнил те дни… ни один американский солдат, где бы он тогда не находился, не платил за свою выпивку.

Сейчас, по прошествии двух лет он уже не мог сказать точно, правильно ли они тогда поступили, дав России хорошую оплеуху, но не добив медведя до конца. Русские как всегда — поняли все неправильно.

Эта миротворческая операция с самого начала пошла не так, и на данное время отличалась совершенно запредельным, немыслимым даже для Афганистана уровнем потерь. Если в Афганистане нормальными были потери два-три человека в день — то день когда с бывшей Украины на родину отправлялось меньше десяти гробов, был днем затишья. Нормально перекрыть огромную, проходящую в сельской часто лесистой местности с Россией и с диктаторской Беларусью не удавалось, несмотря на огромные деньги, потраченные на датчики и патрульные беспилотники. По всем центральным, восточным, южным и даже северным секторам контроля шныряли террористические группы русских, значительная часть местного населения оказывала им активную и пассивную поддержку. Сил польской и румынской армии не хватало для того, чтобы контролировать такую обширную территорию со сложным рельефом местности, со значительным количеством крупных городов, остальные страны Восточной Европы такие как Болгария, Словакия и Чехия либо прислали небольшие контингенты в самый спокойный, западный сектор, либо и вовсе отказались это сделать. Мало того, Венгрия, почувствовав запах наживы, потребовала у Румынии передать ей Трансильванию, исконное венгерское владение, потребовала она и часть территории Словакии. Пока дело вяло рассматривал гаагский международный арбитраж — но та же Румыния вынуждена была держать на венгерском направлении значительные силы и без того не великой армии, опасаясь нападения Венгрии. Еще хуже повели себя Германия и Франция — они не только отказались прислать в зону миротворческой операции свои части — но и публично осудили действия миротворческих сил и уничтожение вторгшихся на территорию независимой Украины российских частей, назвав это варварским, грозящим серьезными международными осложнениями актом. Они же фактически парализовали деятельность большинства консультативных и совещательных органов НАТО, так что координацию миротворческих усилий вынуждено было взять командование американских экспедиционных сил в Европе.