Георгий Юленков - Степной рассвет
— Еще раз повторяю вопрос, кто в атаку пойдет и как? Отвечай на вопросы, и не зли меня, пилот.
— Значит так. Свой пехотный десант сажаем сверху на танкетки человек по пять с пулеметом, пару-тройку разбитых автомашин без моторов просто как телеги за ними на прицепе используем. Пять-шесть десятков бойцов в атаке участвуют. Сможем больше на технику пристроить, хорошо, а нет, сыграем этим составом. Рискованно, не спорю.
— Рискованно?! Рискованно?! Да… Товарищ майор, это ж верная смерть! Пока мы их с этим фейерверком атакуем, нам второй полутысячный отряд баргудской конницы, который пока что мелкими группами ближе к реке маячит. Вместе с танками они нам во фланг ка-а-ак…
— Погоди, танкист. Пусть доскажет.
— Вот для этого нам все мало-мальски движущееся нужно под огнеметание и ношение пулеметов приспособить. И вместе с парой огнеметных танков тому баргудскому отряду от реки во фланг ка-а-ак… На моем участке одиннадцать легкораненых баргудских лошадей отбито. На мясо забить пока не разрешил. Пять вообще целыми поймали. За ними за всеми там один крестьянский хлопчик приглядывает. Ствол огнемета нужно сразу поднять повыше метра на два и метра полтора вперед над лошадиной мордой. Ну и наглазники. А кому огнеметов не хватит, над лошадиной мордой на легком подвижном лафете ручные пулеметы поставить, благо их теперь избыток. ППД тоже пригодятся. Товарищ майор, сколько у нас такого хвостатого транспорта на весь плацдарм наберется?
— Филатов, зайди!
— Я, товарищ майор!
— Ну-ка бегом по всем участкам пройдись, и через четверть часа доложи мне сколько трофейных лошадей имеется, способных хоть медленной рысью хоть иноходью скакать. Пулей метнулся.
— Есть, товарищ майор!
— Колун. А если не поддадутся на это японцы, что тогда? Сколько народу там ляжет?
— Могут и не поддаться японцы. А еще, товарищи командиры, они могут и сами в атаку пойти. И не факт, что не пройдут они сквозь нас, если настоящую настойчивость проявят. Так что решать не мне, но я свое слово сказал… Но зато если получится, то в этом случае их танков и артиллерии во время нашей атаки можно не сильно опасаться. А если еще и наши штурмовики с пушечными истребителями с неба прикроют, то мы с вами «косых» навстречу Затевахину выдавим, да между молотом и наковальней поставим. Захватить еще бы пару японских танков и в атаке их использовать, но это уже настоящая фантастика. Подбить-то их можно, а вот чинить прямо здесь на позициях уже некогда…
Павла села на свое место. В блиндаже снова наступила тишина. Меньше всего эта идея нравилась капитану танковых войск Пяткову. На его лице аршинным шрифтом было написано все, что он думал об этом гениальном замысле и о его авторе с голубыми петлицами. Майор что-то чиркал на клочке бумаги. Кулешов и Васьков склонились над картой, что-то проверяя. Павла расслабилась после дикого напряжения этого спонтанного доклада, и просто ждала…
/Черновой вариант продолжения от 28.10.2012года/
***
Капитан был удивлен и раздосадован. Он ждал срочного сообщения от комбрига Крутова с северной переправы, но радист поперхнувшись, сделал большие глаза и бесцеремонно вручил ему наушники, изобразив какую-то невнятную пантомиму.
— Кто это? Что за бред…
— Георгия Константиновича? Он на совещании, немедленно отключайтесь!
— Какой еще «болотный журавль»?!
— Да вы что там, белены объелись!
— От кого?!
— Минуточку, подождите! Сейчас, сейчас доложу!
Дежурный взволнованно положил наушник на стол и практически ворвался из радиорубки в блиндаж-приемную. Несколько сотрудников НКВД и таинственных охранников в кожаных плащах тут же напряглись в готовности к предотвращению покушения, но узнав дежурного капитана, сразу расслабились. А тот, чуть не подпрыгивая быстрым шагом пронесся в помещение, откуда чеканно звучал резкий голос командующего.
— В чем дело, капитан!
— Товарищ комкор, Кольчугин на связи!
— Что?! Что с плацдармом!
— Все нормально, Георгий Константинович, он вас просит. Подойдете к рации?
— Извините, товарищи.
Лицо Жукова смотрелось маской спартанца, но внутри у него все напряглось, когда в наушнике раздался смутно знакомый голос. До этого с майором он виделся лишь раз здесь же в Хамар-Даба, но память тут же подкинула образ коренастого уверенного в себе командира с прищуренными глазами и улыбчивым лицом.
— Кольчугин?
— Я, товарищ директор!
— Какой еще директор? Ты что пьян?
— Нет, товарищ директор, просто дело уж больно срочное, а урожай у меня сгнить может. В нашем деле время дороже жизни бывает.
— Так. Я тебя понял! Стоять тебе не мокро?
— Пока нет, но дождь потихоньку собирается. Я ведь как раз за этим и звоню.
— Говори.
— Нам бы кроме обычных спичек и дров, в этот раз еще и на каждых трех лесорубов по примусу.
— Ты в смысле… Ты про то, как в 16-м согревались?
— Точно! А то у нас тут идея есть на сверхурочную работу, а для сугреву не хватает. А спортсмены ведь уже скоро до финиша добегут.
— Эгхм. Идею свою потом расскажешь. А без примусов, у тебя со спортсменами что совсем никак не выходит?
— Можно, но дров два раза больше нужно, да и у самих пожар может случиться.
— Радист что еще за щелчки в наушниках! И почему теперь слышно хуже?!
— Так мы, Георгий Константинович, за время беседы уже дважды частоту радиообмена сменили. Точно по схеме, как он нас просил.
— Кольчугин, ты еще тут?
— Куда ж я денусь, товарищ директор. Нам бы этого в рюкзачном варианте из старых запасов чего-нибудь. Только быстро все это нужно, из больших складов, да часа через три прямо в поле выгрузить, причем вместе с доярками. Сможете?
— Не знаю пока. Но попробуем придумать. Вы там, что лес под пашню изводить собрались?
— Вроде того. Только сначала леших к себе на чай пригласим, а уж потом свекольного борща им наварим. Вот только примусов у меня не хватает, чтобы дружней было их на лесные самовары сменять.
— Хорошо придумал, только пупок бы не развязался. И чем ты с лешими меняться собрался?
— Это… Гм. Да пару-тройку пачек «Казбека» и десяток чугунков приготовил.
— Маловато собрал. Ладно! Вник я в твои нужды, жди через полчаса моего ответа. И чтоб без команды не пьянствовали там у меня!
— Мы послушные, товарищ директор. Почтальоны, внимание. Почтальонам добавить красного призрака и пару шалашей. Как приняли?
— Приняли нормально. Все или еще чем порадуете?
— Все, конец связи.
— Конец связи.
Услышав эту волшебную фразу, облегченно вздохнуло сразу несколько человек. Особый отдел готов был расцеловать невидимого абонента за грамотно проведенные переговоры. Даже при наличии у японцев службы радиоперехвата с русскими эмигрантами в штате, шанс на полное понимание проведенной эзоповым языком беседы был ничтожный.