Анатолий Матвиенко - Аэропланы над Мукденом
Петр про себя ухмыльнулся. Где же твоя гордыня, Романов? Совсем недавно чаял справляться в одиночку. Но лишний раз пинать князя не стал — себе дороже.
— Не отчаивайтесь. У потенциальных противников вообще нет ВВС. Сколько лет до войны с Японией?
— Вероятно, три. Не более четырех. Вспомните, Петр Андреевич, миноносец задумывался не против авиации, а для борьбы с кораблями, для удержания превосходства на море.
— Успеем. Возьмите, я набросал прожект. Почитайте на досуге, с августейшим родственником обсудите. Пардон, финансовую сторону тоже.
Князь пробежал листки по диагонали.
— Вы считаете, нам людей не хватает больше, чем самолетов?
— Именно. Потому создание высшего авиационного училища под патронажем Жуковского — первостатейная задача.
— Добро. Так что с гидропланами?
— Если даете согласие, я немедленно начинаю эксперименты на Ладоге. Для начала хочу понять, насколько обычная «четверка» способна взлететь с воды, если вместо шасси ей установить поплавок. То есть в перспективе делаем один базовый проект «Витязя» с двумя модификациями — взлетом-посадкой с земли и воды. Либо придется разработать специализированную летающую лодку, способную нести мину.
— Сроки начинают поджимать. Лучше единый самолет.
— Не хочу обещать заранее. К сожалению, некоторые проблемы видны и сейчас. Например, моторы низко. Есть опасность удара пропеллера о воду и забрызгивания впускного коллектора. Время покажет.
Самохвалов лукавил. Старая учебная «четверка» на поплавках уже была отбалансирована, продута в аэродинамической трубе и прокатилась по местной речке метров сто для проверки плавучести. Но до великокняжеского заверения, что опыты будут оплачены, они держались в секрете.
Через три дня, в относительно ясное погодное окошко среди октябрьской сырости гидросамолет отчалил от дощатого настила в пруду Гатчинского городского парка. Петр Андреевич взялся пилотировать сам.
Он несколько раз прокатился по водной глади, отмечая весьма посредственную управляемость корабля-самолета рулем направления. На третьем проходе дал газ и чуть потянул ручку на себя. Плоские лыжи поплавков начали смачно шлепать по озерной зыби, а «четверка» начала опасно раскачиваться вперед и назад, прыгая, словно резвый дельфин на море. Про себя Петр отметил, что, видимо, только что поставил рекорд скорости для малого судна.
Взлет получился крайне тяжелым. Машина несколько раз отрывалась, проваливалась, снова уходила поплавками в воду и заметно тормозила. Фактически набор высоты получился лишь с четвертой или пятой попытки.
В воздухе оказалось легче, но парусность поплавков сказывалась и тут. Самолет удерживался в горизонтальном положении только ручкой на себя.
Самохвалов позировал в воздухе, пройдя пару раз по прямой линии на Кшесинского, который возился с «Кодаком», затем мысленно перекрестился и зашел на посадку.
Казалось бы — вода более мягкая субстанция, нежели земля. Но раз ударив по полосе, колесо свободно катится, а поплавок на водной поверхности проявляет дурной характер. Машину немилосердно встряхнуло, раздался треск. Правая плоскость ушла вниз. Вращающийся на холостых оборотах винт погрузился в воду, потянув туда носовую часть фюзеляжа. Зубовно заскрежетало в двигателе, после чего высоко взметнувшийся хвост ухнул назад, подняв множество брызг.
Автор эффектного приводнения, мокрый до нитки, выбрался из затопленного кокпита на капот, из-под которого валил пар. На берегу началась суета по отправке лодки, а невозмутимый фотограф запечатлел патрона на носу загубленного самолета.
— Счет за «четверку» тоже выставите мне, — скорее утвердительно, нежели вопросительно вымолвил Александр Михайлович, рассматривая на следующий день фотоотчет об испытаниях гидросамолета.
— Полагаете, эксперимент на новом «Витязе» стал бы дешевле? — парировал Самохвалов.
— Вряд ли. И, замечу, вы мне солгали по поводу рабочего места.
— Признаю, грешен. Просто «четверку» я знаю как никто другой. И кроме купания мне ничего не грозило.
— Глядя на самолет, не скажешь.
— Опять вы правы. Разломало стойку правого поплавка. Двигатель хлебнул воду и получил гидроудар. Треснула правая нижняя консоль. Мотор и винт поменяем, шасси и крыло лечится. Так что, уважаемый Александр Михайлович, счет будет не слишком велик.
— Утешили. Лучше расскажите, польза от вашего трюкачества есть?
В том же неизменном княжеском кабинете Самохвалов чувствовал себя куда комфортнее, чем в январе. Он закинул ногу на ногу и закурил.
— Это же очевидно. Мы с вами доказали, что самолет может взлетать и садиться на воду. Убедились, что конструктивно гидроплан куда сложнее, чем обычная машина, из-за сопротивления воды при разбеге и пробеге. Джевецкий получил задание разработать обводы нижней части корпуса для скоростного режима движения.
— То есть на универсальном варианте с разным шасси ставим крест?
— Пожалуй. Обратите внимание, насколько приходится подымать фюзеляж над поплавками. Опять-таки лишний груз. Я согласен, ту же «шестерку» с более мощным двигателем можно научить сносно летать с воды, но по поводу четырехмоторного аппарата — увольте.
Князь выбил трубку и извлек из папки эскиз «Витязя» с минным вооружением.
— Машина с обычным шасси несет мину Уайтхеда под фюзеляжем. Простите великодушно, как мы закрепим ее на летающей лодке? Под килем в воде? Или в пусковом аппарате, как на эсминце?
— Ни то и не другое. Снаряд в полтонны — никак. Только пару по четверть тонны с каждого борта.
Князь потеребил усики.
— Плохо. Техническое задание было именно в расчете на носителя тяжелого снаряда.
— Ничто не мешает двигать первоначальный проект. Но подумайте сами. Возможный враг целиком зависит от снабжения с Окинавы. Его флот служит для завоевания господства на море для спокойного вояжирования транспортов без ожидания атак русских кораблей. Если топить транспорты, вообще не слишком важно, кто доминирует на море. Я читал, что дуэль корабля с береговой артиллерией выиграть сложно.
Александр Михайлович с новым интересом глянул на эскиз летающей лодки.
— Если сухопутная армия врага проиграет, можно, действуя с берегов Китая, посадить островитян на голодный паек. Для летающей лодки любая бухта сгодится в качестве аэродрома. Желтое море не замерзает. И, думается мне, торпеда в четверть тонны броненосцу тоже здоровья не прибавит.
— А постановку морских мин осилим?
— Да. Но слишком много вылетов понадобится. Все решаемо. Добывайте средства, князь.