Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх
Когда питание снова включилось, стоял поздний вечер и Джуди только-только уложила Шеннон. Будить младшую дочь — последнее дело. Да и давненько они с женой не устраивали романтического вечера при свечах. Срок аренды истек и он добросовестно вернул магнитофон.
Так продолжалось полтора месяца. Не сказать, что судьба противилась изучению материалов каждый день. Но всегда находилось что-то, что переключало фокус внимания на себя. Девин привел Мелиссу в гости и требовалось познакомиться с его возможной избранницей, у Шеннон разболелся зуб, позвонил агент и трижды за беседу сказал самое страшное из словосочетаний — “срок сдачи в издательство”. У Джуди сломалась машина и он, как настоящий мужчина, взялся отремонтировать ее сам. Даже справился — повод для гордости и той самой благодарности от жены, которую в возрасте за сорок получаешь уже не так часто. Кот где-то подхватил лишай и пришлось срочно везти его к ветеринару…
За эти шесть недель он написал сорок страниц для седьмой части Хроник Амбера, и переписал главу шестой книги использовав так удачно пришедшую в голову шутку про лягушку в Кузинарте. Дочитал рукопись того молодого писателя с конвента и даже написал на нее рецензию, по большей части хвалебную, но не без замечаний. Про кассеты он вспоминал почти каждый день, но каждый раз в неподходящий момент, в который послушать нет возможности.
Все поменялось, когда, ведомый упрямством, он поехал в молл, чтобы купить в Радиорубке свой собственный VHS-магнитофон. По наитию он нажал на кнопку экстрактора и магнитола выплюнула, казалось бы, намертво застрявшую кассету. Ловушка? Сейчас он вставит ту самую невезучую пленку и зажует уже ее.
Роджер рискнул. Воткнул кассету в деку и нажал на запуск… это что, Джонни Кэш? Нет, не он, певец явно сильно моложе, но очень старается. Неужели кто-то из числа визитеров с конвента? Ни латинос, ни афроамериканец не подходили по голосу. Мелодия — эталон для вестерна. Тот, кто сочинил слова, явно любит 22 псалм. И он удивительно точно попал в мироощущение Таннера. Желязны сам не заметил, как прослушал трижды, перематывая кассету раз за разом. Намерение посмотреть видео крепло с каждой попыткой.
Шестисот долларов за магнитофон ему было жалко, но Роджер сжал зубы и заплатил. Тот, кто сочинил мелодию, явно прочитал его повесть.
Дома он безжалостно отключил свой старый Бетамакс и подсоединил на его место новый видеоплеер. Положил кассету в лоток вертикальной загрузки. Неужели сейчас возьмет и получится? Не начнется пожар, торнадо не унесет его дом в Канзас, а в окна не полезут твари из царства теней? Получилось!
На экран вывелась картинка, по всей видимости, записанная на видеомагнитофон с компьютера. Тот самый рисунок, продемонстрированный ему молодой азиаткой, скорее всего, еще школьницей, но разноцветный и составленный из множества квадратиков. С лаконичной надписью о необходимости доставить вакцину. В этой корявой по причине технического несовершенства картинке он увидел на порядок больше “Долины проклятий”, чем в полуторачасовом голливудском фильме. Во имя Единорога! У Таннера даже дробовик слегка дымился. Этого эффекта ребята добились, меняя всего несколько кубиков на экране.
После заставки пошел игровой процесс и чтобы увидеть в движущихся по экрану прямоугольниках бронированную машину и летучих мышей, требовалась доля фантазии. У Желязны она имелась в избытке. Качество записи получилось не очень и по экрану периодически пробегала темная полоса, но…
— Джуди, смотри! — окликнул он жену, зашедшую в гостиную с Шеннон на руках. — У него отвалился пулемет и пробиты колеса. Чем меньше оставалось колес, тем хуже он ехал! А сейчас Таннер выходит из машины… и идет пешком, — запись оборвалась. — Я хочу знать, что дальше.
— Роджер, это ведь по твоей повести. Ты знаешь, что дальше, — напомнила супруга.
— Я хочу знать, как они интерпретировали остальное, — поправился мужчина, — и я хочу задать несколько вопросов мистеру Эриксону, отменившему встречу с этими ребятами.
В Нью-Йорк он позвонил из кабинета. Новая секретарша Карлоса переключила линию на своего босса, едва Желязны назвал фамилию. Иногда хорошо быть знаменитым писателем.
— Привет, Роджер, ты закончил роман раньше срока? Или редактор снова навязывает тебе правки? — деловито поинтересовался его агент. Они сотрудничали не так давно, но Эриксон очень неплохо себя показал и брал свои 15 % не за пустые слова.
— Карлос… на БейКон ко мне подошли молодые люди и предложили экранизировать “Долину Проклятий” как видеоигру, пожаловались, что ты им отказал, — не стал делать секрета из причины своего звонка писатель.
— Были такие. Невероятно наглые ребята, да еще с дурной репутацией. Тебе следовало позвать охрану, чтобы их выкинуть за дверь, если докучали. Или позвонить мне, чтобы я позвал охрану.
— Они вели себя вежливо, получше большинства фанатов. Почему ты им отказал?
— Я навел справки о них. Их студия называется “Каналья”, ты ведь знаешь испанский?
— Тяжело его не знать, когда живешь в Санта-Фе. Мой сосед, кажется, только на испанском и говорит. Называют себя Мерзавцами, значит?
— И соответствуют названию — ходячий судебный иск. Глава студии — малолетний преступник. Его брат судим за кражу. Он утверждал в интервью калифорнийскому таблоиду, что его избил Стив Джобс. Атари подали на них в суд за плагиат. По музыке и стихам, которые он пишет, вели расследование из-за сатанизма и школьной стрельбы, где пострадало два человека. Я не хочу сказать, что парень в чем-то виноват, но рядом с ним все время дурной информационный фон. Уважаемые компьютерные журналы открыто обвиняют его в марксизме, что неудивительно, так как он замечен в связях с радикалами из МЕЧА, ну знаешь, теми, которые устраивали протесты в Беркли и громили улицы, лишь бы пограбить магазины. У него есть споры по поводу авторства с университетским