"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост
Вообще-то отношение большевиков к разным сепаратистам было странным. Они на всех углах кричали о «праве наций на самоопределение». Но всё-таки их позиция была позаковыристее, чем, к примеру, у беловежской шайки. С теми-то понятно — они развалили страну, чтобы каждый получил по кусочку власти. Собственно, нынешняя Рада от них ничем не отличалась. А вот большевики… Они явно рассчитывали, что всё равно их партия будет главной, что бы там не провозглашали. Ведь и в моей истории они отправились давить сепаратистов. Правда, тогда они для начала создали альтернативное правительство в Харькове. Но сейчас, видимо, решили, что паровозы надо давить, пока они чайники. Тоже правильно. Если иных фигурантов Гражданской войны — красных, белых и махновцев — я уважал, то к петлюровцам относился с омерзением. Они такого натворили, что глаза бы не глядели. Впрочем, Симон Петлюра у них был, вроде бы, пока что далеко не самым главным.
До Киева мы добирались больше трех дней. В это время поезда вообще ходили медленнее, а бронепоезд не может переть на всех парах. С рельсов сойдет. За это время мы с Андреем успели познакомиться с экипажем. Вообще-то пулеметчиков я более-менее знал, и они знали меня. Но моряки тоже оказались нормальными ребятами. Я боялся, что будут проблемы из-за традиционного флотского снобизма. Однако морячки, конечно, были круче всех крутых, но вот с пулеметами обращаться не умели. А Савельев-то из своих набрал лучших. Так что особых трений в команде у нас не возникло. Да и Сорокин, член партии с 1916 года, был очень серьезным командиром. Он-то имел боевой опыт — служил комендором на номерном миноносце. А они, в отличие от кронштадцев, реально воевали. В Кронштадте он оказался, прибыв по каким-то партийным делам, да вот с ходу и вписался в процесс. Кстати, от него я узнал, что «стихийное выступление народных масс» было не очень и стихийным. По крайней мере, в Кронштадте к нему готовились. Что и требовалось доказать. Большевики и в этой истории показали класс.
К Киеву мы прибыли ранним утром 21 октября. Я опасался, того, что националы перекроют мост через Днепр. Ведь стоило разобрать рельсы и поставить несколько пулеметов, то нам пришлось бы изрядно там подолбиться. Но через реку мы перебрались без приключений и без них же добрались до вокзала. Я находился в командирской башенке, радом с Андреем. Сорокин же с утра пребывал в головной орудийной башне, заявив, что он тут стреляет лучше всех. При нашем приближении из здания вокзала начали стрелять. Врезал пулемет. По броне зазвякали пули. Толку от этого, разумеется, никакого не было.
Тут головная пушка повернулась и дала выстрел по вокзалу. Пулемет заткнулся.
— Метко кладет Балтика, одобрил Антом и взялся за трубку телефона.
— Сорокин, врежь им ещё пару раз, чтобы знали, с кем связались.
— Головное орудие грохнуло ещё два раза. Часть стены обвалилась.
— Вот ведь гады, хорошее здание из-за них портим, — буркнул мой друг.
Между тем в одном из окон появилась белая тряпка, которой кто-то размахивал.
— Недолго мучилась старушка, — прокомментировал я ситуацию.
Из вокзала перрон стали выходить люди и бросать винтовки. Красногвардейцы выпрыгивали из вагонов и двигались им навстречу. Я тоже присоединился.
Наши противники были в военной форме. Вроде бы русской, но с какими-то странными нашивками.
— И куда теперь эту сволочь девать? — Бросил топавший рядом со мной матрос.
Однако проблема решилась. Из-за вокзала начали появляться вооруженные люди в гражданском, с красными повязками. Один из них подбежал к нам.
— Вы из Питера? Нам телеграфировали… Мясоедов. Командир этого отряда.
— Коньков, комиссар.
— Вовремя вы. Мы оттуда, с площади наступали, а эти гады в вокзале засели с пулеметами. Никак их было не выковырять.
— Слушай, товарищ, а кто они вообще такие? Я таких нашивок не видел.
— А… Сичевые стрельцы. Добровольцы из австрийских пленных. Так что вояки не чета моим. Правда, против вашей монстры у них не пляшет.
Сечевики. Так, это уже интересно. Эти бойцы были из этнических украинцев, которые жили на территории Австро-Венгрии. Воевать с Россией у них особого желания не было — так что они довольно быстро оказывались в плену. Из них в Киеве стали формировать боевую часть. Беда толь в том, что националисты стали активно их обрабатывать в своем ключе. В моей истории именно сичевые стрельцы были самыми боеспособными частями у петлюровцев. Но тут, видимо, поработали недостаточно. Особо никто не хотел умирать. Однако, чего это они так резко возбухли? Чует моё сердце, что без Антанты не обошлось…
Сечевиков куда-то погнали, а мы с Савельевым и Сорокиным направились в революционный штаб. Он находился где-то в районе Бесарабки. В штабе, разумеется, царил полный бардак. Ничего иного я увидеть и не рассчитывал. Войнушка была та ещё. У красных было несколько тысяч человек, в основном, рабочие с «Арсенала». У националистов немногим больше. Самой главной силой было некоторое количество чехословаков. Телеграф и телефон контролировали большевики, вокзал вот мы помогли отбить. Однако националисты держали часть города, расположенную на холмах. Где и находилось здание Верховной Рады.
Казаки и юнкера никакой активности не проявляли. Однако была депутация от первых, они заявили о своем нейтралитете. Юнкеров же в городе было немного.
Воинские части тоже предпочитали не высовываться. Я отправились по ним, прихватив для авторитета Сорокина.
Дело шло туго. Здешние солдатики были куда менее распропагандированы. Местные большевики явно мышей не ловили.
— А зачем нам тут воевать? Пускай хохлы сами долбятся! — Крикнули к примеру, на одном из митингов.
— Зачем воевать говоришь? — Медленно сказал Сорокин. А вот смотри. Я сам питерский, а вот сюда приехал. А почему? В Питере взял власть народ. Для того, чтобы вышибить буржуев, помещиков и прочих кровопийц. Но ты думаешь они так просто и успокоятся? Шалишь! Слыхал, может, что офицерье отряды создает, порет и вешает мужиков, как в пятом году? Сейчас-то мы их гоняем поганой метлой. А если тут «независимые» обоснуются? Так они силы будут здесь накапливать, а в Россию бегать.
Тут влез я.
— Поймите, товарищи, вся эта «назалежность» — вранье. Просто баре увидели, что им под зад пинком дать собираются — вот и придумали сказку для простачков. Есть здесь украинцы? Вот что