Александр Маркьянов - Противостояние 2
- Хорошо. Но можно, я буду записывать ручкой в блокноте?
Маленький пуштун поколебался
- Можно, миссис. Идемте быстрее.
- Сейчас. Возьму блокнот.
Дженна Вард разворошила чемодан, достала блокнот и три ручки. Посмотрела в зеркальце, вделанное в чемодан изнутри.
Если тебя замочат, то так тебе и надо...
С блокнотом и ручкой, миссис Вард вернулась к двери, показала их маленькому, постоянно оглядывающемуся по сторонам пуштуну.
- Пошли.
- Идите за мной, миссис.
Вместо того, чтобы идти через парадную лестницу и через главный вход - Бахтар, за затем и миссис Вард вылезли на пожарную, приделанную сзади к зданию. Маленький пуштун, ловко извернувшись, палкой подбил стопор окна - и створка с шумом упала вниз, будто здесь никто и не вылезал.
- Ловко...
- Тихо миссис - пристрожил Бахтар - нельзя говорить.
Задний двор отеля был неосвещенным, темным, вонючим, заставленным какими-то ящиками и мусорными контейнерами. Отчетливо было слышно, как в мусоре, выискивая съестное шуршали, копошились, пищали крысы. Журналистку передернуло - от запаха, от крыс, которые совсем рядом от страха...
Спокойно, Джен... Ты знала, на что шла...
- Осторожно, миссис. Прыгайте.
- Сюда?
- Тут внизу мешки. Прыгайте!
Нижний край пожарной лестницы отстоял от земли больше чем на два метра - чтобы воры и те, кто не заплатил за жилье не могли проникнуть в помещение. Самое страшное было в том, что не было видно земли - прыгаешь как будто в пустоту.
Одна нога боязливо попробовала пустоту.
- Прыгайте, миссис! Мой друг не будет ждать! Он уйдет!
Господи...
Нога вниз, держаться руками... там мешки, там мягко, еще вниз, а-а-а....
Она и сама не поняла, как оказалась на земле и самое главное - как ухитрилась приземлиться на ноги. Конечно, она готовилась в этому ночному выходу, и вместо женских туфель надела удобные и прочные кроссовки - но все равно это было ужасно. Земля ударила ее в ноги подобно груженому самосвалу, удар сотряс все тело, она раскинула руки, вскрикнула и ...
Осталась стоять...
- Надо идти, миссис.
- Подожди.
Ничего не сломала? Вроде - ничего... Шаг, еще шаг. Болит, кажется лодыжкой ударилась - но идти можно.
- Пошли.
Улица была полупустой - ночью поезда не ходили и вокзал не работал, таксистов и рикш на маленьких вонючих трехколесных мотороллерах тут не было. Бахтар придержал ее у угла здания, долго осматривался, пытаясь понять, есть ли на улице опасность. Миссис Вард принюхалась - и поняла, что это от нее пахнет как от последней бездомной бомжихи...
- Пойдемте, миссис. Только не бегите, даже если увидите полицейского.
Увернувшись от непонятно откуда взявшегося мотоциклиста, они пересекли улицу, потом перебежали полупустую площадь перед вокзалом. Маленький пуштун потащил ее куда-то в темноту - не к выходу к поездам, а в сторону, куда-то влево...
- Мы куда?
- Молчите, миссис. Мне надо кое-что найти. Друг ждет на путях.
Пырнут ножом - и положат на путях поперек рельсов. Ночью ходят товарняки, переедет - потом и проверять не будут...
- Сюда, миссис.
Дыра в заборе - темная и страшная, прикрытая какими-то картонками. Стоило пролезть на ту сторону - и словно все звуки отсекло. Остались только звуки станции, полумертвой в своем ночном забытии, с редкими свистками маневровых локомотивов. На станции по ночам работали только с военными грузами - опасались советских спутников слежения...
Из темноты выступили двое, два черных силуэта, ростом не больше Бахтара - но журналистка заметила в руках у одного что-то, похожее по очертаниям на обрез. Последовали короткие переговоры, на отрывистом, гортанном диалекте, причем Бахтар говорил раздраженно и властно, а эти - словно оправдывались.
- Пойдемте, миссис. И ни звука.
Они шли, поворачивали и снова шли, вокруг были какие-то склады, то ли охраняемые то ли нет. В этой части грузовой станции не светили фонари, они то и дело переступали через отполированные до блеска лезвиями колесных пар рельсы, журналистка спотыкалась и снова шла. Они шли, пока в углу не заметили колеблющиеся огоньки свечей.
Их было человек десять, и самому старшему из них миссис Вард дала бы не больше шестнадцати. Видно было плохо - но журналистка все таки заметила, что у каждого из них какое-то оружие, у некоторых даже автоматы. Перед ней была молодежная банда, о жестокости которых она наслышалась еще в Америке...
- Я привел вас, миссис. Давайте деньги.
Спокойно...
- Не так быстро, Бахтар. Я должна услышать история. Я плачу деньги за историю, окей?
Бахтар немного помолчал.
- Тогда дайте часть денег, миссис, иначе никто не будет говорить.
Подумав, миссис Вард наощупь достала из кармана две пятидесятки, протянула их - и они исчезли у нее из руки быстрее, чем она заметила что происходит.
- А еще деньги, миссис?
- Сначала говорите. Потом деньги.
Бахтар переговорил с юными бандитами о чем то
- Они будут говорить, миссис. Они плохо знают ваш язык, поэтому они будут говорить мне, а я буду говорить вам. И за это вы мне дадите еще пятьдесят долларов.
Маленький разбойник... Но по крайней мере если бы он хотел ее убить - он не пытался бы сейчас так самозабвенно облегчить ее карманы.
- Как вернемся
- Хорошо. Спрашивайте, миссис. Они не знают о чем говорить.
Если бы она знала...
- Мне нужен свет. Я должна писать, понимаешь?
Свет ей дали - два огарка свечи в банках и какая-то телега, на которую она примостила блокнот.
- Скажи, Бахтар, кто из них афганцы?
- Они все пуштуны, миссис, как и я. Мы все перешли границу.
- Тогда... вот этот, самый большой. Его как зовут.
- Его зовут Змарай, миссис. На вашем языке это слово обозначает лев.
Парнишка придвинулся поближе - миссис Вард поразилась, насколько он красив. Смуглый, с тонкими чертами лица, с глазами как угли. Он совсем не был похож на предводителя банды - и тем не менее был им, если принять во внимание автомат Калашникова в его руках.
- Хорошо, пусть будет Змарай. Сколько ему лет?
- Шестнадцать, миссис. Он уже мужчина.
Журналистка для вида писала в блокнот и думала, что если что-то случилось с магнитофоном или микрофоном - она покончит с собой от отчаяния. Такой материал!
- А почему Змарай оказался здесь? Его деревню сожгли шурави? Советские солдаты?