Георгий Савицкий - Атомный таран. Погибаю, но не сдаюсь!

Американцы били расчетливо, уничтожали зенитно-ракетные и пушечные установки. Точечными ударами выбивали бронетехнику в наспех вырытых капонирах. Массированными ударами РСЗО перекапывали траншеи вместе с людьми.

Но защитники Санкт-Петербурга не сдавались.

Воины пошли в контратаку с яростью и беспримерным мужеством. Ненависть к проклятому врагу, поправшему Русскую землю, разрушившему русские святыни, клокотала в груди солдат и моряков Балтийского флота. Сквозь дым и пламя взрывов тусклым светом блестели купола храмов, и лики святых призывали к священному возмездию. Это был не просто бой, русский народ, как во времена святого князя Александра Невского, сражался с потомками псов-рыцарей за свою землю и свою веру.

Но силы были неравны…

Отвага и доблесть, смелость и самоотверженность были на стороне ленинградцев. Но вот безжалостные военные технологии были у американцев и их польских и прибалтийских наймитов.

Бой был жутким по своей жестокости — и быстрым. Русские выдержали три — три атаки! Трижды могучие и безжалостные войска НАТО обрушивали огненные удары на позиции защитников Санкт-Петербурга. Но воины Северной Пальмиры держались. Держались так же, как их деды и прадеды более полувека назад.

И даже контратаковали сами. Но силы были неравными.

Жестоко подавив сопротивление защитников Северной столицы России, объединенные войска НАТО вступили на улицы Санкт-Петербурга.

И началась кровавая вакханалия. Поляки, а особенно эстонцы и латыши принялись грабить и уничтожать чудом уцелевшие при ракетном обстреле города на Неве уникальные исторические памятники. Православные соборы подверглись изощренному осквернению. Скульптуры и ростральные колонны расстреливались из гранатометов и танковых пушек.

Поляки, а в особенности эстонцы и латыши испытывали по отношению к России комплекс национальной неполноценности. Равно как и их «южные братья» — западноукраинские бандеровцы.

Всех их объединяло одно — зависть к великому северному соседу. Всем этим националистам не давали покоя грандиозные замыслы, масштабные проекты и революционные достижения, которые возможны только в великой стране, с великим народом, объединенным великой идеей.

А вот эстонцы, поляки, латыши и бандеровцы просто-таки упиваются своей местечковостью. И если потомки шляхтичей все еще мечтают воссоздать «Жечь Посполиту од можа до можа», то остальные «лимитрофы» вполне довольствуются своей никчемностью. И для этих вот мелких и мелочных не важно, какая Россия: Царская, Красная Империя Сталина, послевоенный СССР с его бурным ростом, нынешнее государство на обломках Советского Союза. Все проявления величественности — имперскости им одинаково ненавистны.

«Лимитрофов» устроила, бы наверное, только бородатая «Московия» в лаптях. Хотя сейчас к этому и шло.

Но в самый разгар кровавой и варварской вакханалии разграбления Северной столицы России случилось непредвиденное.

В Финский залив вошел отряд боевых кораблей ВМС Германии в составе двух мощных эсминцев «Заксен» и «Гессен» и двух фрегатов «Бранденбург» и «Шлезвиг-Гольштейн». Немецкий адмирал объявил акваторию и воздушное пространство вокруг мыса Херсонес зоной безопасности и заявил, что действует от имени Евросоюза.

Европейские страны не на шутку встревожились откровенно провокационными и развязными действиями американцев и их новых «союзников», особенно использованием в акватории Балтийского моря атомных субмарин ВМС США и Королевского флота Великобритании.

К отряду немецких кораблей должны были присоединиться также французские и шведские фрегаты.

На вертолетах «Линкс» и «Аугуста» с борта фрегатов «Бранденбург» и «Шлезвиг-Гольштейн» в город на Неве десантировался взвод немецкого спецназа. А его командир, оберст Макс Остерман, заявил, что они прибыли для защиты «исторической памяти о погибших здесь в годы Второй мировой войны русских и немецких солдатах». А кроме того, спецназ современных Кригсмарине действовал и от имени ЮНЕСКО, сохраняя уникальные памятники архитектуры Санкт-Петербурга.

И защищать немецкие солдаты спецназа Санкт-Петербург готовились весьма основательно — всеми доступными средствами. По крайней мере, тех самых «средств» немецким спецназовцам хватило бы минимум на пару недель ожесточенных оборонительных боев.

А с авиабазы Раммстейн уже поднялись брюхастые «транспортники», несущие в своих грузовых отсеках легкую бронетехнику. Транспортные самолеты прикрывали «Тайфуны» и «Торнадо» ВВС Германии.

Таким образом, даже Германия, входящая в Североатлантический союз, выступила на стороне России, ясно давая понять, кого она считает виновником развязанной против России агрессии. Это был уникальный в истории международного права прецедент: фактически самая воинственная страна Европы и активный член НАТО открыто поддерживала Россию!

И это было очень благородно: верные враги во время двух Мировых войн оказались честнее и лучше тех, кто «насаждает демократию любой ценой».

Зная крутой нрав немецких вояк, поляки и прочие «лимитрофы» поспешили убраться прочь. И даже американцы не стали выдвигать никаких претензий потомкам рыцарей Ливонского ордена.

Все же умных людей и умные народы история кое-чему учит…

Казалось, за прошедшие сутки кроваво-огненного ада полковника Сергея Перча уже ничем удивить невозможно. И тут он очень сильно ошибался.

— Это что за аэроплан, на хрен?!

Над полем боя пронесся, заложив вираж, допотопный биплан Ан-2! За ним волочился жирный черный дым. Как-то после всего того разгула высокотехнологических средств уничтожения «Антонов» казался неким сюрреализмом. Пророкотав мотором над головами ошарашенных мотострелков, самолет пошел на посадку прямо за линией окопов. Несколько раз подпрыгнув на неровностях поля, самолет остановился и окутался дымом. При ближайшем рассмотрении его крылья и фюзеляж были испещрены пулевыми и осколочными пробоинами.

Открылась дверь грузового отсека.

Мотострелки полковника Перча взяли автоматы на изготовку. Пулеметчик выразительно лязгнул затвором ПКМа, снайперы шарили взглядами через оптические прицелы винтовок.

— Не стрелять! — приказал Сергей Перч.

Из темного прямоугольника показалось красное полотнище.

— Не стреляйте! Мы — свои!

— Кто свои?

— Спецназ ГРУ ГШ России!

— Выходить по одному! — проорал Перч. — Вздумаете рыпнуться — дольше секунды не проживете.