Hardcode. Хакер из преисподней - Александр Яманов

Третий ник нашёлся совершенно случайно на ветке, где обсуждали атаки на враждебные сайты. Там коротко и без деталей упомянули, что ребята из «NihilFace» работают тихо. Я зацепился за это, стал копать и нашёл их след на других форумах. Они не хвастались, не выкладывали скриншоты и не писали отчёты, а просто работали. Результат говорил за них, потому что сайты падали, данные утекали, люди теряли доступ к почте, и никто не знал, кто это сделал.

Сначала я изучил почерк потенциальных союзников и понял, что они использовали старые уязвимости, о которых все забыли, вместо того чтобы гнаться за новыми эксплойтами. Ребята брали то, что работало, и это очень умно. Ведь самые опасные хакеры используют именно старые дыры, потому что их никто не закрывает.

Когда я нашёл контакт в Jabber, то проверил и убедился, что группировка использует шифрование OTR; это было хорошим знаком.

Не стоит писать сразу. Сначала надо подготовить легенду, потому что для работы с профессионалами нужно говорить с ними на одном языке. Я создал новый пустой профиль под ником Архитектор без истории и репутации. Это рискованно, ведь хакеры могли не ответить, но если написать с незнакомого аккаунта, они проверят его, увидят чистоту и тогда проявят себя.

В сообщении написал, что есть заказ, и хочу проспонсировать акцию по их профилю против инфраструктуры европейского государства, включая медиа, правительственные сайты, новостные порталы и банки. Я предложил устроить DDoS, чтобы на сутки всё легло. Обозначил бюджет от двадцати тысяч долларов в биткоинах и предложил ответить, если им интересно, или просто забыть о письме. По идее парни специализируются на подлянках в сторону 404, но отметились и в Европе. Значит, шансы есть.

* * *

Ответ пришёл от юзера с ником Ноль. Причём это был не «NihilFace», а просто Ноль. Поэтому я сразу понял, что имею дело с тем, кто говорит от лица всех. Самые опасные структуры не имеют названий, обладая лишь одним входом, одним ником, одним каналом и единственным человеком, который принимает все ключевые решения.

Открыл Jabber, где уже стояло шифрование, и написал, что целью являются медиаресурсы и правительственные порталы Швейцарии, но без вмешательства в критическую инфраструктуру или военные объекты. Для фактуры, — перечислил некоторые.

Ноль ответил коротко.

— Основная цель?

Я не стал врать, так как всё равно потом узнают. Но ответил уклончиво, что мне необходимо навести шороху для решения личного вопроса.

Ноль молчал, а я терпеливо ждал. У хакеров есть привычка тщательно проверять клиента на предмет запроса данных и слежки со стороны спецслужб. Я уверен в своей чистоте, используя Tor, прокси и левую машину, но всё равно продолжал ждать.

Через некоторое время Ноль написал.

— Слишком конкретно формулируешь. Кто ты?

— Инженер, который работает с железом, но хочет попробовать себя в другой сфере.

— Инженеры DDoS не заказывают, а чинят станки.

Усмехнувшись, я написал в ответ.

— Одни чинят, другие ломают, вся разница — в цене вопроса.

Ноль ответил буквально через минуту.

— За перечисленные тобой объекты двадцать тысяч мало. Будет тридцать пять, причём с половиной предоплаты, периодом на сутки. Если всё получится, то мы оставим контакт, а если нет, то просто забудем друг друга. Оплата битками или лайткоинами.

Слишком большой аванс. О чём я и сообщил невидимому собеседнику.

— Десять предоплаты и период на двое суток. Мне тоже требуется время, чтобы подготовить надёжную легенду для прикрытия.

— Зачем тебе легенда?

— Чтобы в случае если начнут копать, вышли на кого-то другого, а не на меня или на вас.

Ноль молчал значительно дольше. Я видел, как в окне Jabber то мигает, то прекращается значок уведомления о наборе текста, из чего стало ясно, что он думает.

Наконец, пришло сообщение.

— Предоплата двенадцать кусков, и ты даёшь нам конкретный, а не общий список целей. Потому что мы бьём по точкам, а не по площадям. Период двое суток невозможен, максимум двадцать четыре часа.

— Хорошо, список скоро будет готов. Но я не хочу, чтобы вы лезли вглубь, поэтому ограничимся только поверхностью, чистым DDoS без краж данных и следов.

— Ты уверен, что тебе нужно именно это? — написал Ноль. — Обычный шум привлекает лишнее внимание. Тогда как для демонстрации силы лучше сделать всё тихо, взломать что-то считающееся неприступным и промолчать, дабы они сами это обнаружили.

В принципе резонно. Тихие атаки пугают сильнее шумных. Ведь громкая атака является вызовом, а тихая порождает парализующий страх, когда никто не знает авторов, целей и дальнейших шагов.

— Нет, — написал я. — Нужен именно публичный шум и полуработающая инфра.

Ноль снова замолчал, после чего написал, что кошелёк он сейчас скинет, а список целей ждёт завтра. Потом добавил, что они начнут сразу после получения денег. Но предупредил, что мы не знаем друг друга, и если я их сдам, то они найдут меня не в сети, а в реальной жизни.

— Понял, — ответил я. — Деньги переведу завтра вечером, мне надо подготовиться.

— Тогда работаем.

Август 2012 года. Воронеж. Российская федерация.

— Ты какой-то нервный, хотя пытаешься это скрыть, — обрадовала Арина догадками с утра. — С виду вроде незаметно, но чувствуется.

Я только вернулся с пробежки и принял душ. Девушка распоряжалась на кухне, приготовив омлет с тостами. Хозяйственная она, ещё и жаворонок, несмотря на очередную бурную ночь. Правда, спать мы легли пораньше, вернее, завалились в спальню, позабыв обо всём на свете на несколько часов.

Чмокнув напряжённую девушку в щёку, я сел кушать. Арина особо на еду не налегала, у меня же с аппетитом всё в порядке, несмотря на накатывающее нетерпение. И это не нервы, а ожидание. Как только она уедет в институт, я приступлю ко второй, заключительной, части операции. На работу сегодня не пойду, там и без меня знают, что делать. Обсуждение проекта запланировано на послезавтра. Людям надо разобраться, чего от них хотят. Спешка в нашем деле без надобности, потом сделаем меньше ошибок.

— Как ты смотришь на то, чтобы съехаться? — спрашиваю, прожевав кусок тоста. — Чего тянуть?

Арина некоторое время молчала и пила свой чай. Понимаю, что тороплюсь, но когда она рядом, мне спокойнее. Пусть всё произойдёт через неделю или месяц, можно подождать. Главное, я буду знать, что нужен ей.

— Всё происходит слишком быстро, я попросту не успеваю подумать. Предлагаю пока