Виктория Гетто - Исход

– Ну, как? Удачно?

Я показал большим пальцем поднятой к плечу руки назад, где возле машины разминали ноги члены моей семьи, с любопытством рассматривающие стройные ряды стандартных армейских палаток, выстроившиеся на пологом берегу небольшого озерца с чёрной, типичной для Карелии водой.

– Как видишь. Только с генератором не так получилось.

Сергей насторожился:

– Денег не хватило? Странно…

– Да нет. Решил «восьмёрку» не брать. Предложили по знакомству «пятисотку». Её и приволок. В прицепе стоит. Только она тяжёлая, зараза. Надо будет помочь. На солярке пашет.

Он расплылся в широченной улыбке:

– Вот же! Ты так не пугай! А что такой добыл – вообще замечательно! Я голову ломал, где бы помощней агрегат взять, а ты – раз и расстарался. Молоток, как чувствовал! – Он набрал в грудь воздуха, было заметно – волновался Серый не на шутку. – А с остальным как?

– Четыре калаша, патроны, СВД, пара ТТ, шесть гранат. Ещё один «Шмель».

У него даже кончик носа побелел.

– А ещё достать можешь?

Я пожал плечами:

– Без проблем. Были бы деньги…

– Бабки будут. Сколько понадобится. Но надо много. Чем больше, тем лучше.

Я нахмурился:

– Ты что, восстание решил поднять? Запасаешься? Или что по своим каналам узнал?

Он махнул рукой:

– Плюнь и забудь! Ничего подобного даже близко в мыслях нет! Тут дела куда серьёзнее завариваются. Услышишь – не поверишь! Кстати… Кого с собой привёз?

Я снова пожал плечами:

– Да как сказано, домашних. Сын да дочка. Ну и жена, естественно.

– Хорошо. – Сергей чуть прищурил глаза за стёклами тонированных очков, поскольку носил только такие – когда-то спалил глаза сваркой, с тех пор они не выдерживали сильного света. – А ещё есть надёжные люди?

– Смотря для чего. И кто именно нужен?

– Самые обычные люди. Рабочие, желательно специалисты, но честные. Кто умеет именно работать, а не деньги сшибать. Лучше, конечно, семейные. Ну и те, кто знает, что делать с оружием, когда оно есть. В руках.

Я снова насторожился:

– Ты лучше скажи, зачем тебе это? Раз восстание отпадает, получается, что ты чего-то пронюхал и надеешься отсидеться здесь, в глуши. А судя по тому, что торопил, всё это, большой П, случится со дня на день.

Серый опять махнул рукой:

– Глупости мелешь. Но кое в чём прав. Только будет не большой П, а маленький И.

– Что за И?

Он усмехнулся, затем повёл меня в палатку, где уселся на пластиковый стул, показал мне рукой на стоящую напротив лавку:

– Ты бы сел. А то мало ли…

У меня появились нехорошие предчувствия, но совету я последовал…

– Короче, Миха, решили мы уйти. Далеко. Где до нас никому не дотянуться. Но места там, прямо скажу, суровые. И люди, которые умеют что-то делать своими руками, нужны позарез. Пока собираем тех, кого знаем и в ком уверены. Добываем, где можем, стволы и боезапас, кое-какую технику и оборудование. Словом, тебя тоже приглашаем и твоих домашних. Сразу говорю: легко не будет. Так что решай. Это пока всё, что могу сказать.

Уходить? Куда? В карельскую глушь? Глупо. Народ мы уже избалованный цивилизацией. Да и Серёга на организатора новой секты не слишком похож. Он скорее вожак партизанского отряда. Впрочем, как и все мы. Не случайно уже столько лет общаемся, отметаем лишних. Костяк – восемь человек. Остальные пришли позже. Но им мы тоже доверяем. А за столько лет и общения, и личных встреч узнали друг друга очень хорошо. И в глупостях я никогда не мог заподозрить никого из них. Тем более Серого.

– Ты чего-то темнишь, старый. Давай конкретнее.

– Конкретнее – вечером. Когда ребята вернутся оттуда. А пока занимай палатку, размещай своих, знакомься. Ну и подумай над моими словами насчёт оружия и людей. Чем больше, тем лучше. Но люди должны быть надёжными…

– Насчёт первого проблем нет, я уже сказал – всё упирается в деньги. А вот по поводу второго, Сергей, так скажу: не знаю, что ты затеваешь, но в аферах я не участвую. И никого из своих за собой не потащу. Не нравится – сейчас выгружу всё, что купил для тебя, переночую, отдохну до утра – и назад. И разойдёмся, как в море корабли.

Сергей улыбнулся:

– Думаешь, мне крышу снесло? Ошибаешься. Тут, геноссе, такие дела завариваются… – Он подмигнул. – Куда там, всем попудайцам и менагерам и в голову не придёт! Куда круче и на самом деле!

– Что?!

Собственно говоря, сошлась наша компания в Сети на одной вещи. Конкретно – на острой нелюбви к тому мутному валу всевозможных так называемых попаданцев, крутых до невозможности мужчин и женщин, смотрящих на читателя с обложек многочисленных дешёвых романов. Нет, скажу сразу, и среди них попадались, прошу прощения, за тавтологию, нормальные вещи, но их было одна на тысячу, если не меньше, в сплошном потоке поделок графоманов. Особенно отличалось одно издательство, поднимавшее на этой мути неплохие деньги. Что поделать, наша страна проиграла. Пусть даже если вам ежедневно, еженощно и ежечасно внушают, что всё не так. На самом деле вы, граждане бывшей великой державы, получили свободу, и должны радоваться победе оголтелого, не знающего никаких ограничений дикого капитализма, не признающего никаких моральных ограничений. А то, что вас, извините, теперь считают быдлом, – так это всё ерунда. И что вы дохнете от отравленных продуктов, а бесплатная медицина и образование отправились на дно Мирового океана, и что вашей зарплаты теперь хватает только на то, чтобы дышать, а не есть, – всего лишь вина почившей страны, потому что они построили слишком мало и непрочно. А что с тех времён прошло уже пятьдесят с лишним лет, и всё пока держится и работает, об этом как-то умалчивается… Словом, стало как в анекдоте, когда жулика спрашивают, куда он дел уворованные у народа пять миллиардов, а он отвечает, что у народа он не взял ни копейки, потому что у нищего народа просто не может быть таких денег, и, следовательно, обвинения беспочвенны. Короче, граждане нынешнего обрубка от великой державы подсознательно чувствовали проигрыш и обиду за обман, и потому эти так называемые романы о попаданцах пользовались определённым успехом. Дельцы же набивали себе карманы…

Серый махнул рукой:

– Не буду тебя убеждать, скоро сам всё увидишь. Тут должны ещё двое подъехать наших, сразу всем всё и покажу, чтобы не повторять по десять раз. Пока выбирай себе палатку, пустых много, устраивайся, отдыхай.

Кинул взгляд на большой китайский будильник на батарейках, висящий на стене, добавил:

– Обед у нас через час. А ужин – в семь вечера. Повара наняты из местных, так что при них особо не распространяйся. Персонал уходит домой после двадцати, тогда и встретимся.

Он хлопнул меня по плечу и проводил к двери палатки, откинул полог, выпуская на улицу. А когда я сделал шаг к машине, где меня ожидала семья, едва слышно добавил: