Александр Конторович - Ответный выстрел

Вопросительно смотрим на Рябинина. Тот с сомнением качает головой.

— Опасно… Если пловца заметят — всей операции конец.

— А если немцы пришлют сюда подкрепление? Тогда, даже если и проникнем внутрь — толку немного, никуда не пройдем, просто не сможем, — резонно возражает ему лейтенант.

Капитан смотрит на меня.

— Товарищ лейтенант дело говорит, — соглашаюсь я. — В воду можно войти выше по течению, там поворот и этот участок реки со стороны монастыря не виден.

Демин кивает, эта идея ему нравится.

Ещё раз осматриваем место предполагаемого входа. Там кое-где присутствуют достаточно густые кустики, которые вполне могут укрыть нашего разведчика от посторонних глаз. В некоторых местах кусты эти подходят прямо к воде. Шанс заныкаться в них достаточно высок. Надо только скрытно пересечь реку. Она здесь не очень широка — метров десять, и довольно извилиста. Так что, если проплыть под водою опасный участок… можно рискнуть.

— Только вот тогда надо будет под водою уже не двадцать метров проплыть… Сможешь? — поворачиваюсь к Гришанкову.

— Попробую… проплыву! — кивает он. — Не сомневайтесь, товарищ командир!

Капитан хлопает рукою по камню рядом с собой, и Гришанков присаживается на него. Минут пять Рябинин поясняет бойцу, что именно и каким образом, тот должен отыскать. Олег слушает внимательно, в непонятных местах переспрашивает и наконец, кивает: 'Всё понятно, товарищ капитан'. Мы с Деминым в этот диалог не лезем, молча сидим в сторонке. Инструктаж закончился и Гришанков поднимается на ноги. Рябинин пожимает ему руку и легонько подталкивает — мол, давай, действуй!

Провожая Олега, отдаю ему трофейный пистолет одного из снайперов. Он суёт в карман брюк две запасные обоймы и гранату — рубчатую 'феньку'. Нательное бельё оставляет — вода уже достаточно холодна. Порывшись в вещмешке, Шифрин отдаёт Олегу теплый свитер.

— Возьми… всё теплее будет…

— Долго в воде не сиди! — осматривая Гришанкова, говорю ему я. — Нырнул, проверил что там и как — и на берег! Согрейся и обожди! Хочешь — флягу с водкой дам?

— Плыть с ней неудобно… — сокрушается он. — Наверх тянуть будет…

Сообразил! А я-то! Тоже… хорош…чуть парню поплавок не подвесил! У меня трофейная немецкая фляга. Она не стеклянная, как у нас, жестянка. И водки в ней всего половина — я капитану давал, остальное — воздух. В воде фляга точно не утонет — потянет бойца вверх.

Хлопаю его по плечу и возвращаюсь на прежнее место. На вопросительный взгляд капитана киваю и устраиваюсь поудобнее, так, чтобы можно было бы просматривать противоположный берег, не показываясь при этом из кустов. По моим прикидкам Олег может достичь своей цели минут через пятнадцать-двадцать. А уж как там у него дальше пойдёт…

Гришанков не подвёл. Он вынырнул прямо под берегом, тогда когда мы все уже отчаялись дождаться этого вообще хоть когда-нибудь. Уж каким таким путём Олег туда добрался — бог весть! Но его появление было неожиданным даже для нас. Очень бы хотелось, чтобы и для фрицев это оказалось бы не меньшим сюрпризом. Не выбираясь на сушу, он перевел дух. В бинокль было видно, как он дышит — воздуха парню явно не хватало. Чуток передохнув, он отцепился от куста, за который держался, и беззвучно исчез под водой. Всплыл он чуть в стороне и снова схватился рукой за растущий над его головой кустарник. Слегка отдохнув, снова нырнул…

Громко проскрипев тормозами, грузовик остановился на повороте. Прозвучала команда, и из кузова начали выпрыгивать солдаты.

Из второй машины к ним уже подбегали их товарищи. Через минуту все прибывшие выстроились вдоль дороги, и их командир повернулся к Хорсту.

— Герр гауптман! По вашему приказанию группа построена!

Хорст кивнул и пройдя несколько шагов, остановился напротив замерших по стойке 'смирно' шеренг. Критически осмотрел их. Прошелся вдоль строя. Его плавные, неторопливые движения напоминали походку большого кота.

— Вольно…

По шеренгам прокатилось движение.

— Вы все воюете уже не первый год. На эту операцию я отобрал только добровольцев и при этом руководствовался не только вашим желанием. Желающих-то хватало… — он ещё раз оглядел стоящих перед ним солдат. Повернулся к лейтенанту. — Все здоровы?

— Так точно, герр гауптман!

— Хорошо… — Хорст снова повернулся к шеренгам. — У вас будет очень непростой и опасный противник. Это не обычные русские окруженцы, которых много в этих лесах.

На лицах слушателей появились улыбки.

— Время для веселья ещё не наступило!

Строй мгновенно подтянулся.

— То-то… Мы с вами будем иметь дело с хитрым и опасным врагом. И это — не преувеличение! От его рук уже погибло несколько наших боевых товарищей. И это были не зеленые сопляки-кадеты! Опытные и знающие офицеры. На счету у каждого имелось достаточное количество уничтоженных красных. И тем не менее… это им не помогло. Имейте в виду! — возвысил голос гауптман. — Пусть вас не успокаивает внешность вашего противника. Я уверен, что мы имеем дело с хорошо подготовленной группой диверсантов из НКВД. Во главе её стоит офицер в звании полковника.

По шеренгам прокатился невнятный говор.

— Удивлены? Так вот — тот, кто возьмет в плен этого офицера будет немедленно представлен к награждению Железным Крестом! Хотя… я не буду огорчен, если в процессе боя вы случайно его подстрелите. Живой полковник, безусловно, стоит Железного Креста. Но и мертвый… тоже будет оценен по достоинству. Хотя, конечно, и не так высоко. Поэтому — не увлекайтесь! Я не хочу писать вашим семьям письма соболезнования!

Хорст прошелся вдоль строя, остановился и резко повернулся к нему лицом.

— Лейтенант Раушенбах!

Командовавший группой лейтенант щелкнул каблуками, вытягиваясь в струнку.

— Задачу вы знаете. Забираете двадцать человек и занимаете посты около аэродрома. Маскировка — максимально возможная. Курить запрещаю. Все передвижения — только ползком и не менее чем по два человека. Приперло отползти в кусты — и то парами. Один сидит, второй его охраняет. Обращать внимание на всё! Подчёркиваю — на всё! Сломанная ветка, сбитый цветок — ничто не должно пройти мимо вашего взгляда. Задача ясна, лейтенант?

— Яволь, герр гауптман!

— Выполнять!

Отрывистая команда — и два десятка солдат быстрым шагом двинулись к лесочку.

Проводив их взглядом, Хорст обернулся к оставшимся.

— Фельдфебель Гашке! Ко мне!

Из строя почти бесшумно выдвинулся здоровенный, совсем седой, немец. На вид ему было лет сорок. По знаку гауптмана он подошел ближе.

— Вот что, Дитрих… — почесал подбородок Хорст, — у нас с тобою задачка будет совсем непростой… Кто из этих парней умеет читать следы?