Александр Маркьянов - Слепящая тьма. часть 2

Что же хочет Рамайн? Может, ему нужен Бен Ладен? Странная просьба встретиться непосредственно с ним, хотя двести миллионов долларов на дороге не валяются, тут он прав.

Машину сильно тряхнуло на ухабе…

И тут шейха осенило — он понял суть чужой игры. Конечно же, все до предела просто!

Араб дает задание записать пленку с угрозами нового мегатеракта. А Рамайн предоставляет оружие для его совершения! Скорее всего Рамайн никакой не предатель, он действует по заданию Араба или его контрагентов в Вашингтоне! Они хотят…

Сорвать выборы!

Машины свернули с шоссе, помчались по каменистой грунтовке — водители знали этот маршрут, по нему ездили уже не раз…

Точно! Приближаются выборы! Но какие могут быть выборы, если в стране произошел или вот-вот произойдет теракт с применением ядерного взрывного устройства!

А ведь может быть еще хуже…

Президент Соединенных штатов Америки Джордж Герберт Уокер Буш уже показал всеми своими поступками, что он психически нестабилен и способен на самые дикие, не укладывающиеся в голове нормального человека поступки. Более того — вокруг него одни жиды, каждое собрание его кабинета начинается с жидовской молитвы. Все знают, что основной враг братьев-мусульман на ближнем Востоке — это Израиль. А что если после того, что произойдет, он примет решение об ответном ядерном ударе по Пакистану и Афганистану, чтобы решить проблему раз и навсегда…

— Внимание, цель!

— Наблюдаю цель, движется на север, скорость примерно тридцать миль в час. Шесть объектов, пять внедорожников и бронетранспортер.

Старший оператор повернулся к заказчику

— Цель подтверждаю — спокойно сказал тот

— Цель подтверждена, удар по команде.

— Номер один, два, пять и шесть — спокойно сказал заказчик

— Что, сэр? — не сразу понял старший оператор

— Номер один, два, пять и шесть. Отсчет с головы конвоя. Машины три и четыре не трогать…

— Понял… — на самом деле майор ничего не понял, но и спрашивать тут было не принято — первый лейтенант, доложите готовность.

— Занял позицию, ракеты готовы.

— Огонь!

Шейх не сразу понял что произошло. Просто громыхнуло — жутко, аж земля сотряслась. Машину дернуло, водитель вывернул руль — и тут шедший прямо перед ними внедорожник исчез в огненном вихре, адским костром полыхнуло пламя, внедорожник начал проваливаться куда то влево…

Из машины шейх выбрался сам, без посторонней помощи, ухитрившись единственной рукой открыть дверь завалившейся на бок, в кювет Тойоты. У него не было оружия — даже ножа. Выбравшись, он в полный рост, ничего не опасаясь, вышел на дорогу, огляделся…

Искореженный взрывом броневик, отброшенная в кювет, сочащаяся дымом, исковерканная машина охраны. Язычки пламени, пляшущие на обгоревших остовах машин…

Шейх огляделся — ничего, что можно было бы использовать в качестве коврика для молитвы, не было. Ну и пусть Аллах выслушает его и так…

Опустившись коленями в дорожную пыль, шейх обратился лицом в сторону Мекки и начал читать Фатиху[10]…

— Можете снять, мистер Рамайн…

Я снял придурочный колпак, который так некстати навевал мысли о смертной казни. В Великобритании прежних времен смертный приговор полагалось выслушивать с таким вот колпаком на голове. Вы будете повешены за шею и провисите на виселице, пока не наступит смерть…

— Смерть — это не самое худшее, мистер Рамайн

Только чудовищным усилием воли я удержал себя от того, чтобы вздрогнуть

— Что, простите?

— Вы думали о смерти, я угадал…

— Угадали… не стал я врать — как вам это удалось, эфенди?

— Что именно?

— Понять, о чем я думаю.

— Вы, американцы, много не знаете о Востоке, мистер Рамайн, и не мешало бы вам узнать, прежде чем лезть сюда…

— Спасибо, учту… — пробурчал я — где мы?

Он что мысли читает? А если так — он меня получается, уже расколол? Где Седой?

— В Пакистане, мистер Рамайн. Там, где нас не найдут… Вы, кстати здесь уже были…

Это был тот самый дом в том же самом кишлаке, в который меня привозили. Воистину, все возвращается на круги своя…

Колонна тормознула у первых дувалов, водитель головной машины начал исполнять сложное соло фарами головного света. Едва заметные из-за приборов светомаскировки вспышки рассвечивали тьму. Код опознания…

Интересно, поймали ли они сигнал? Если поймали, то как далеко они находятся от этого места? По идее — довольно близко, Лоралай — это недалеко от границы. Сколько времени у них займет путь. День? Два?

Колонна двинулась вперед, втягиваясь в кишлак…

— Мечеть? — недоуменно произнес я, когда мы остановились.

— Любой правоверный путник, если он устал и ему негде ночевать имеет право переночевать в мечети, господин Рамайн. Такова традиция…

Ага, а еще мечети входят в список запрещенных целей для бомбардировщиков Коалиционных сил. Мечети бомбить запрещено, чтобы не усугублять и так накаленную до предела обстановку. Если же кто вздумает разбомбить мечеть в Пакистане — социальный взрыв неминуем. Умно придумано, умно. И когда же мы перестанем боксировать одной рукой…

— Я не правоверный

— Думаю, Аллах не покарает нас за это, тем более что вам и в самом деле негде ночевать. К тому же — вы помогаете правоверным и Аллах не оставить вас своей милостью…

Отвечать на это было нечего, поэтому я промолчал. Охрана высыпалась из внедорожников, чтобы обезопасить периметр, кто-то открыл двери. Стараясь не делать резких движений, я вышел…

— Туда, мистер Рамайн…

Обычно, западные люди привыкают к определенному убранству дома Божьего. Скамейки, крест, запах расплавленного воска от сотен горящих свечей. Здесь же, в слишком большой для такого маленького кишлака мечети ничего не было этого — только слабый, едва различимый запах старья, какой бывает в старых домах — и больше ничего. Здесь не было скамеек для прихожан — только ковры. Здесь не было освещения — помещение освещалось примитивными керосиновыми лампами. Ковры и стены. И все…

Перед входом по традиции мы совершили омовение, потому что входить в мечеть, не совершив омовение нельзя, это харам. Тогда то я обратил внимание на еще одного человека идущего с нами — он был укрыт плотным покрывалом подобно женщине, а совершая омовение, встал к нам спиной. Походка у него была какой то старческой…