Артём Рыбаков - ИГРУШКИ 3
- Не могу знать, бригадефюрер! - Освальд демонстративно вскочил со стула.
- Не валяйте дурака, Бойке! - прикрикнул Небе, потом потёр кончик своего немаленького носа и спросил: - Вас кто учил? Мейзингер? - и, получив в ответ кивок, продолжил. - Йозеф неплохой специалист, только быстро перенял "новые прогрессивные методы", - тут в голосе генерала полиции прорезалось плохо скрытое презрение. - Если он вас хорошо учил, то должен был объяснить, что выбить показания можно только тогда, когда есть у кого выбивать, что в нашем случае невозможно. Да сядьте вы! - приказал он Освальду, заметив, что тот так и стоит по стойке "смирно". - Давайте вместе подумаем, унтерштурмфюрер. Преступники убили семьдесят три человека меньше, чем за четверть часа, и ещё тридцать четыре ранили. Из полутора сотен человек, ехавших в колонне, не пострадали только восемнадцать! Да и те, по большому счёту ни черта не видели! Вы, Освальд, верите, что это случайное нападение большевитских бандитов? Я - нет! А вот ещё гонцы, принёсшие дурные вести! - и Небе повернулся к окну, за которым раздался шум подъехавшей машины.
"Знать, проняло и тебя, генерал! - немного злорадно подумал Бойке, но, спустя мгновение злорадство сменилось другим чувством: - Но, если сам начальник криминальной полиции всего Рейха считает, что по горячим следам преступников взять не удалось, а ты с ним совершенно согласен, значит что? Значит, надо придумать, как не стать крайним в тот момент, когда полетят головы! Может, попробовать прикрыться как раз вами, генерал-майор полиции Небе? А для этого, хочешь не хочешь, надо наладить сотрудничество…"
На этот раз вошедший обратился не к бригадефюреру, а к самому Освальду. Правда, по другому и быть не могло - шарфюрер Трегер подчинялся непосредственно Бойке. И был командиром оперативной группы, отправленной оповестить гарнизоны, расположенные вдоль дороги Валерьяны-Шацк-Марьина Горка.
- Унтерштурмфюрер, до Шацка мы добрались, а вот дальше не получилось, - сапоги, бриджи и даже полы кителя Трегера были так перемазаны грязью, что Бойке показалось, что пред ним персонаж романа Майринка - наполовину оживший голем. - Почти точно на полдороге к Марьиной Горке мост сломан. Вокруг такие чёртовы болота, что сам видишь, каково нам пришлось, - он показал на свои ноги. Так что зря мы прокатились…
- Почему это зря? - не понял Освальд.
- А в Шацке уже люди из зондеркоманды всех на ноги подняли, не скажу, что мышь не проскочит, но дорогу они сторожат со всем прилежанием…
- Это какой такой зондеркоманды? - перебил говорившего молчавший до этого момента бригадефюрер.
Минск, улица Кирова, дом N 16, 14 августа 1941 года, 21:15.
Частый стук в дверь. Затем нежный девичий голос оглушительно шепчет:
- Игнат Пантелеймонович, откройте! Это я, Ксанка!
Стучать пришлось недолго - через несколько секунд дверь распахнулась:
- Заходи! Неча на улице голосить, оглашенная! - голос невидимого в потёмках сеней хозяина дома хрипл и, кажется, недоволен.
- Игнат Пантелеймонович, там…
- В горнице, дурёха! - и входная дверь с негромким стуком закрылась, после чего негромко стукнула щеколда.
Вспыхнула в темноте спичка, мгновение спустя комната осветилась робким огоньком свечи.
- Что у тебя?
- Игнат Пантелеймонович, всё - как вы сказали, - девушка говорила уже более спокойно, но всё равно, по тяжёлому дыханию можно было подумать, что она либо долго бежала, либо очень сильно волнуется. - Я аж от самой Брестской не останавливалась…
- Вот и сядь, переведи дыхание, - в руке мужчины появился ковшик с водой. - На-ка, глотни.
Пока девушка жадно пила, Игнат Пантелеймонович, подошёл к окну и, отодвинув плотную ткань, которой оно было занавешено, осторожно выглянул на улицу.
Очевидно не заметив ничего подозрительного он вернул занавесь на место и снова подошёл к Ксане:
- Отдышалась? Вот и хорошо! Теперь рассказывай всё по порядку.
- Мы с Мишаней, как вы и приказали, прогуливались по Брестской. Вот, почитай, с самого обеда и прогуливались. Я три раза переодевалась, Маришка ведь рядом там живёт… В половину четвёртого эти гестаповцы вернулись. Три грузовика и других машин шесть штук. Весёлые были, смеялись много. У некоторых узлы всякие с вещами были, чемоданы у некоторых… Потом всё тихо было почти до пяти часов, - девушка снова перевела дыхание.
- Это они с облавы вернулись, всё верно, - словно отвечая каким-то своим мыслям, сказал мужчина. - Дальше что было?
- Потом у них там, внутри, завыла сирена какая, что ли? И они забегали разом! Машины завели, в них попрыгали и поехали! Вот только ни я, ни Мишка не поняли - то ли на слуцкую дорогу, а может и на Койдановский.
- Сколько их уехало?
- Так… - Ксанка потеребила мочку уха, - грузовиков больших точно пять было, тех что поменьше, вроде "зиса" - три, ну и легковых десяток, никак не меньше.
- Всё? - нетерпеливо спросил хозяин.
- Мотоциклетов дюже много было, но мы даже не считали.
- Почему ты пришла, а не Мишка? - судя по удивлённым глазам девушки, этого вопроса она не ожидала.
- Так он мне сказал, что ему к ребятам надо! Из нашей ячейки…
- Ладно, не бойся, это я просто так спросил. Теперь, Оксана, слушай внимательно.
- Хорошо, дядя Игнат…
- Но учти, Ксанка, - голос его потеплел, - сделать ты должна всё в точности, как я скажу.
- Конечно, дядя Игнат!
- Ты пойдёшь сейчас в горкомендатуру и скажешь, что видела подозрительных людей. Поняла?
- Каких людей, дядя Игнат?
- Да хотя бы меня. Точно, меня и видела! Расскажешь, что я к вам в школу приезжал, вот ты и запомнила! - и Игнат Пантелеймонович подмигнул опешившей девушке.
- Да как же это так, дядя Игнат?
- А вот так… Ксанка! - прикрикнул он на неё. - Ты что обещала?
- Что сделаю всё, как вы скажете, дядя Игнат… - пролепетала растерявшаяся Оксана.
- Вот, так и надо! И не боись, кишка у немчуры тонка меня обидеть! - судя по непроизвольному жесту, мужчина хотел погладить отсутствующие усы, но опомнился и просто помахал рукой возле лица. - Значит, говоришь что видела, как я, то есть нехороший комиссар входил вот прямо сюда, в дом нумер шестнадцать… И было со мной ещё три оченно подозрительных типа. А как скажешь, так тикай тишком к тётке. А если спросят, что ты на этой улице делала, скажи - живёшь в восьмом доме. Поняла? Так повтори!
После того как девушка довольно бодро воспроизвела инструкцию, хозяин ещё раз выглянул в окно и, убедившись, что посторонних во дворе не наблюдается, проводил Оксану.
- Ну что, германцы, и на вас управа нашлась? - негромко спросил он в пространство. - Сегодня, чую, будет вам весело аж до тошноты и похмелья!
Приоткрыв дверь в сени буквально на пару сантиметров, бывший казак Второго кавалерийского червоного казачества полка быстро защемил пару бечёвок между дверью и притолокой. Этому весёлому "сюрпризу" всех членов подпольной группы две недели назад научил один чекист из отряда, стоявшего недалеко от Минска. Поставив на скамью горящую свечку, Игнат Пантелеймонович наклонился и, затаив дыхание, вытащил предохранительную чеку из запала. Потом перешёл к шкафу-горке.