Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1
Но если даже отставить в сторону шурави? Шурави больше нет — а война идет. Против кого она идет? Против таких же афганцев, больше в его многострадальной стране никого не осталось. И много ли он сделает зла — если взорвет склад, где будет храниться эта взрывчатка — и она взорвется на пакистанской земле. Да, взрыв причинит страдания пакистанцам — но они сами привезли сюда все это, желая причинить этим зло другим людям.
Два часа ночи.
Пора…
Алим достал из кармана рацию, наощупь начал раскрывать ее. Тот, кто придумывал все это — не подумал, что раскрывать ее придется ночью, в отсутствие света, да еще и волнуясь. Крышка, которая прикрывала гнездо аккумуляторов заела, никак не открывалась. Разозлившись, Алим стукнул ею о ближайший контейнер — раз, другой…
— Что ты делаешь?
Алим медленно повернулся. Американец стоял неподалеку. Провал! Верней — почти провал!
— Рация не работает, господин, проклятая рация, я только недавно купил ее на базаре…
Американец работал здесь достаточно давно, и успел привыкнуть к тому, что моджахедам нельзя просто так давать в руки ничего сложнее автомата Калашникова. Дети гор, живущие в средневековье, они просто не привыкли к технике, чем проще оружие — тем лучше. Поэтому такой популярностью пользуется русский автомат Калашникова — так и его они приспособились ломать. Например — умудряются втыкать оружие магазином в землю и сидеть на нем, а кто-то втыкает в землю стволом и сидит на прикладе, а на русском ППШ с барабанным магазином — сидят на магазине, уперевшись в землю прикладом. В базовых лагерях за такое наказывали плетью — но так и не доходило. Вот и сейчас, купил идиот рацию на базаре, разрядился аккумулятор, и теперь он долбит ею о контейнер, думая, что от этого аккумулятор зарядится, и рация станет работать…
— Эту рацию нужно зарядить — стараясь сдерживать брезгливость в голосе, сказал американец — когда ты покупал рацию, тебе были должны дать шнур с розеткой. Тебе его дали?
— Нет, господин, не дали.
Значит, рация еще и ворованная. Украли и продали на базаре, без зарядного устройства. Ну что за страна…
— Как будешь в Пешаваре, зайдешь в консульство, спросишь Микса. Я дам тебе зарядное устройство и покажу, как им пользоваться…
Американец сделал это по привычке, он был сотрудником спецслужб и помнил, что главная задача любого сотрудника спецслужб — вербовка. Вербовка, вербовка и еще раз вербовка, только по этому критерию можно оценивать полезность разведчика. Есть вербовки — значит, занимается делом, нет — просиживает штаны. А теперь, согласно новой секретной директиве по оперативному управлению ЦРУ — сотрудникам станций в Исламабаде, Читрале и особенно — в душманском гнезде Пешаваре предписывалось вести активную вербовочную работу среди моджахедов. Все дело было в том, что движение моджахедов выросло и выросло оно в нечто намного более опасное, чем предполагалось ранее. Когда движение моджахедов только разворачивалось — это было начало восьмидесятых — у ЦРУ не было лишних денег, не было оружия, не было опыта поддержки повстанческих группировок. Тогда хватало проблем и без этого — заложники в Иране, кризис в Бейруте, Никарагуа… Вот поэтому — помощь принимали ото всех, кто мог и хотел помочь, в том числе и от тех от кого помощь принимать не следовало. Китай, сдерживая «гегемонистские устремления северных ревизионистов» — господи, язык в узел завяжется, пока это выговариваешь — начал поставлять оружие, дешевое и дерьмовое, но его было много. Саудовская Аравия добавляла доллар на каждый доллар, отправляемый в помощь моджахедам. Многие страны Залива и Северной Африки массово освобождали из тюрем уголовников всех мастей, желающих отправиться на джихад и убивать русских.[33] Пакистану в массовом порядке поставлялось оружие — и тут же предоставлялись кредиты, чтобы он мог за него расплатиться, потому что Пакистан был нищ, как церковная крыса. Но года с восемьдесят шестого ЦУ регистрировало все более и более тревожные симптомы. Из Саудовской Аравии прилетели несколько религиозных деятелей, у них были встречи с высокопоставленными чиновниками пакистанской администрации и с главарями моджахедов, речь на них шла о том, что надо убивать американцев, американцы такие же враги как шурави. Главари бандформирований зарабатывали теперь большую часть денег сами, занимаясь наркоторговлей. Все чаще вспыхивали скандалы относительно распределения поставок оружия и гуманитарной помощи — а как им не вспыхнуть, если многие из американцев списывали на гуманитарную помощь и поставки оружия намного больше денег, чем это было в действительности, а разницу клали в карман. Межведомственную разведку Пакистана — ИСИ — ловили на сознательном предоставлении дезинформации, на слежке за американскими гражданами. Диктатор Пакистана — Мухаммед Зия уль-Хак проявлял признаки открытого неповиновения, налаживал прямые контакты с монархиями на Востоке, с исламскими экстремистами, через свою жену Шафики Зия принимал взятки от наркоторговцев, пытался обзавестись ядерным оружием в обход договоренностей о нераспространении.
И поэтому, вопрос вербовки перспективных членов бандформирований вставал у ЦРУ как приоритетный. Самые дальновидные уже понимали, что недалек тот час, когда друзья станут врагами, а агентура, заложенная еще в спокойные времена в бандах — жизненно важной. Ради этого не стоило жалеть ни времени, ни зарядника для рации, стоящего пару долларов.
— Да хранит вас Аллах, господин, за вашу доброту…
— Спросишь Микса, запомнил? Ты знаешь, где консульство? На Хоспитал-роад, дальше найдешь, там американский флаг.
— Найду, господин… Господин!
Американец, уже собиравшийся идти досыпать, остановился
— Чего тебе?
— Вы не могли бы тут постоять? Мне… очень надо.
Дерьмо… Ладно, ввязался в игру — иди до конца. Не убудет.
— Иди. Только быстро.
— Да хранит вас Аллах, господин…
Если бы его спросили, почему ему приспичило облегчиться именно здесь, у него был готов ответ — это была та самая машина, на которой он ехал. В кабине было спальное место, там спал водитель. Алим спустил штаны, присел у задней оси… и когда он делал свое дело, ему все же удалось открыть рацию и достать этот проклятый аккумулятор. Поднимаясь после оправки, он быстро махнул рукой — и маленькая смерть намертво прилипла к боку контейнера…
Только отточенная тренировками у русских реакция позволила Алиму избежать смерти — он прыгнул вперед и избежал коварного удара ножом в спину. Бежать было некуда — узкий проход между грузовиками — да и незачем. Алим повернулся, чтобы встретить опасность лицом к лицу.