Артём Рыбаков - Игрушки. Выше, дальше, быстрее

– А вы, товарищ лейтенант? – это уже Люку. – У вас же опыт! Проконтролировать действия более молодого и горячего товарища впадлу было? К остальным у меня претензий нет. Кроме… Саша стремительно поворачивается к Сотникову:

– «Мы бились, бились, пока на хер не разбились!» Это – ваш принцип товарЫщ лейтенант?

Какого, длинного и деревянного вы в атаку пошли? Подсвеченные со спины пожаром, на окопавшегося противника? Из-за таких тупых «инициативников» мы сейчас под Смоленском дерёмся, а не под Варшавой. Блядь, у вас в училище что, пришедшим на занятия по тактике стакан в самом начале наливали – для памяти? Или, наоборот – в задницу пользовали? И никто, поэтому туда не ходил? Уж что-что, а «фитиль вставлять» командир умеет!

– Товарищ начальник штаба! – это он Бродяге, – выдайте лейтенанту Сотникову бумагу, и пусть он «похоронки» напишет, а потом перед строем зачитает. С выражением. И если кто-нибудь после этой декламации не проникнется, будет переписывать. До результата! Всем всё ясно?

– Так точно, товарищ майор государственной безопасности! – хором грянули мы.

– Теперь к добыче. Кто у нас трофеями занимался?

– Я – встал с места Казачина.

– Молодец, хозяйственный ты наш. Доложи!

– В ходе последней акции мы захватили тридцать две винтовки с бэка, три пулемёта: два «тридцатьчетвёртых» и один ручник…

– «ЗеБэ двадцать шесть» – откомментировал я с места.

– Угу. Три автомата с БК, тридцать четыре ручные гранаты, пять пистолетов, полевой телефон, продовольственные пайки…

– Сводку в письменной форме мне позже предоставишь. Сейчас всем есть и отдыхать. Люк и Антон – на вас посты. Заодно и «пешмергу» нашу поучите. Все свободны!

Пока я ходил переодеваться в более привычный камуфляж, ребята собрались в кружок и о чём-то разговаривали. Последнее, что я видел перед тем как закопаться в свой баул, был Фермер, подошедший к кружку «попаданцев»

**Бродяга. Взгляд сбоку.

Отойдя в сторону, я присел на подножку грузовика.

Напряжение последних часов схлынуло и как-то вдруг резко мышцы налились тяжестью. Поспать бы… Чуток позже, надо будет обязательно прихватить часика три-четыре. Сейчас один хрен, сразу не усну, пока не отпустит.

А, пока… Достав пистолеты, я принялся, чисто автоматически, за разборку и чистку. За этим занятием и застал меня подошедший Люк.

– Не помешаю?

– Да, ладно тебе… Он присел рядом.

– И здесь оторвал? – кивнул он на «ВИС».

– Да, повезло, немец заслуженный оказался. Такие стволы они не всем подряд выдавали.

– «Курица» есть?

– А, то ж… – повернул я пистолет боком, чтобы Люк разглядел клеймо военной приемки. Мы помолчали. Закончив чистку, я убрал пистолеты.

– Какие мысли? – Люк кивнул на солдат, которые занимались постройкой шалаша.

– Грустные. Да, и сам-то я тоже хорош. Дернул меня черт эти доски палить. Чего проще – бензином полить и при отходе зажечь. И полил ведь! Минуту бы обождать!

– Да, кто ж его знал, лейтенанта?! Что, в лобешник на пулемет попрет?

– Да, задним-то умом мы все спецы и Александры Македонские. Надо было с ним Зельца рядом оставить, этот вроде посообразительнее будет.

– Будешь натаскивать?

– Ну, с кого-то ж надо начинать, а этот вроде грамотный, да и логично это, ежели вперед глянуть. Пусть среди нас хотя бы один реальный НКВДшник будет. Когда-никогда, а со своими может и пересечемся и что тогда? Какие сказки расскажем?

– Резонно.

– Ты-то как? Со снайперкой работать будешь или с МГ? У тебя вроде неплохо в свое время получалось.

– Ну, это уж, как Фермер решит.

– Сколько там к ним патронов прихватили?

– По восемь сотен на ствол – как положено.

– Да, пулеметчиком у них точно не абхаз был. Люк хмыкнул.

– Да уж, не утруждался мужик. Неслышно ступая по траве, подошел Док, присел на корточки.

– Чего не спите?

– А, сам-то?

– Да, не спится что-то вот.

– Аналогично.

– Может, перекусим чуток, тогда и сон придет.

– Лучше грамм по 20 «Специального» капни, это вернее отпустит.

– Добро, только поберечь его надо, где ж мы тут корней нароем?

– У меня в сумке еще бутылка чистого корня лежит, возьми. Для твоих целей, нужнее.

– Это есть гут! – Док, аж привстал,– Запас карман не тянет. Тем более, такой.

– Чего не спим? – это уже Фермер подошел. – Отдельный приказ каждому давать? Подкрепленный средствами физического воздействия?

– Саш, да тут сразу не уснуть. Сам-то как?

– Как, как… Каком кверху. Сам не видишь?

– Саш, – это уже Люк. – Мы тут Дока на «Специальный» разводим, грамм по двадцать на лицо, ты как?

– Добро. Один заход и всем, кроме Люка и Арта, мордой в подушку. Уяснили?

– Есть, командир!

**Автор – Александр Конторович.

Когда же, переодевшись, я вылез из-за крупповского внедорожника, то единственным из наших, оставшихся на виду был Люк.

«Хм, наверное, командир всех разогнал», – подумал я и махнул рукой Люку, приглашая его на запланированную инспекцию.

Когда мы проходили мимо шалаша, построенного окруженцами, из него выглянул Трошин и окликнул меня:

– Товарищ старший лейтенант, у вас найдётся для меня минута времени?

– Да, конечно. В чём дело, товарищ Трошин?

– Вы, товарищ старший лейтенант, извините, меня за то, что я раньше, чем нужно стрелять начал… Я слышал, вам за это от командира попало…

– Товарищ Трошин, что вы как в детском саду? «Извините МарьВанна, я больше в штанишки какать не буду… Я заигрался…» – изобразил я детское лепетание. – Вы же кадровый военный! Моя недоработка была, мне за неё и отвечать.

– Товарищ Окунев, но ведь я неправильно место выбрал…

– Ну и что, вы же не пулемётчик. И потом, я вас всё равно в другое место отправил. Так что не переживайте.

– Товарищ старший лейтенант, я пулемёт хотел почистить, вы не знаете, как его разбирать.

– По этому поводу вам лучше побеспокоить товарища Тотена… – увидев непонимание на лице Трошина, я добавил:

– Это член нашей группы, которого вчера в ногу ранили. Он в немецких пулемётах хорошо разбирается.

– Спасибо товарищ старший лейтенант.

– Не за что…

Лишив, таким образом, Тотена двадцати минут заслуженного отдыха, я отправился догонять Люка, утопавшего вперёд метров на десять.

– Что этот «лишенец» хотел? – поинтересовался Саня, когда я его догнал.

– Да переживает, не упорол ли у моста косяк…

– Упорол. – Флегматично обронил Саша.