Доктор Крюк 4 - Виктор Гросов
Он шумно выдохнул, от него пахнуло ромом. Колебание длилось всего несколько секунд, но мне они показались вечностью. Наконец, он махнул своей мясистой рукой с таким видом, будто отгонял назойливую муху.
— А-а, черт с тобой! — проворчал он, отступая на шаг. Его голос снова приобрел капризные пьяные нотки, страх перед начальством победил любопытство. — Убирайся отсюда! И бочку свою забирай! Не хватало мне еще из-за твоей тары под конец службы неприятностей огрести! Проваливай!
Внутри у меня все обмерло от облегчения, но я не подал виду. Лишь изобразил на лице благодарность и поспешность исполнителя.
— Слушаюсь, господин надзиратель! Немедленно! Благодарю за понимание!
Я быстро повернулся к Моргану и Стиву, коротко кивнул. Они поняли без слов. С удвоенной энергией они подхватили бочку и, кряхтя, покатили ее к телеге. Глухой стук дерева о дерево — и наш опасный груз был на месте. Я еще раз поклонился Флетчеру, который уже повернулся спиной и брел к своим развеселившимся подчиненным, видимо, решив продолжить прерванное празднество.
Я быстро забрался на телегу рядом со Стивом. Морган легко запрыгнул сзади. Стив дернул вожжи, старая кляча неохотно тронулась с места. Скрипучие колеса медленно покатились по булыжникам внутреннего двора тюрьмы к уже открытым воротам.
Выезжая, я бросил последний взгляд назад. Двор форта представлял собой картину разгула — стражники пили, горланили песни, кто-то уже спал под стеной. Флетчер, пошатываясь, пытался что-то им выговаривать, но его никто не слушал. Хаос, который мы посеяли, был в самом разгаре.
Мы миновали ворота. Ночная прохлада ударила в лицо.
Скрип колес по неровной брусчатке казался оглушительным в ночной тишине, едва мы отъехали от ворот форта. Грохот пьяного веселья стражников остался позади. Я сидел на облучке рядом со Стивом, напряженно вглядываясь в темные переулки, мелькавшие по сторонам. Спина все еще ощущала фантомный взгляд Флетчера, а уши ловили малейший подозрительный звук — цокот копыт патрульной лошади, торопливые шаги, окрик. Но город спал. Тусклый свет изредка пробивался из окон верхних этажей, а ветер гулял в узких улочках, гоняя пыль и мусор.
Позади меня, на краю телеги, устроился Морган. Он сидел боком, положив руку на крышку бочки, словно проверяя пульс нашего необычного груза. Напряжение последних часов немного отпустило его, в голосе зазвучали привычные ироничные нотки.
— Надеюсь, нашему дорогому Филиппу там не слишком тесно, — протянул он, легонько постукивая костяшками пальцев по дубовому боку. Бочка глухо отозвалась. — Не каждый день ведь удается путешествовать в отдельной каюте с персональным обслуживанием. Хоть бы не укачало его на этих колдобинах.
Стив, правивший клячей с невозмутимостью скалы, даже не повернул головы. Его ровный, лишенный эмоций голос прозвучал неожиданно в тишине:
— Там на дне немного рома осталось, когда переливали. Вряд ли ему это доставляет удовольствие. И леди Марго тоже. Сыро и липко, должно быть.
Я промолчал, хотя черный юмор моих спутников был мне понятен. Нервы у всех были натянуты, и каждый сбрасывал напряжение по-своему. Мне же было не до шуток. В голове крутились варианты дальнейших действий, просчитывались риски. Мы везли двух беглецов, объявленных пособниками опасного пирата — то есть меня. Завтра утром, когда Флетчер окончательно протрезвеет или кто-то из стражников проболтается, начнется погоня. Весь гарнизон поднимут на ноги. Нам нужно было как можно скорее добраться до «Сокола» и выйти в море до рассвета. Каждая минута промедления увеличивала опасность.
Мы свернули в очередной темный переулок, стремясь держаться подальше от центральных улиц. Кляча еле тащилась, колеса вязли в грязи. И тут я увидел впереди знакомую вывеску, тускло освещенную одиноким фонарем над дверью — молоток и щипцы, перекрещенные с изящным вензелем. Кузница-мастерская Пьера Дюваля, француза, искусного мастера, способного и подкову выковать, и тончайшую ювелирную работу исполнить. Это был тот человек, которому я еще до всей этой катавасии с арестом и казнью заказал набор специальных хирургических инструментов по моим собственным чертежам.
И словно по заказу, именно в этот момент дверь мастерской отворилась, и на порог вышел сам Пьер — невысокий, жилистый мужчина в кожаном фартуке. Он повесил на дверь замок и повернулся, собираясь уходить.
Инстинкт сработал быстрее разума.
— Стой, Стив! — резко скомандовал я.
Кляча остановилась, телега дернулась. Морган, уже начавший было дремать, недовольно обернулся и прошипел:
— Капитан, ты чего? Какие еще остановки? Нам убираться надо, пока весь город на уши не поставили! Ты забыл, кто у нас в бочке⁈
— Помню, Генри, помню, — ответил я, спрыгивая на землю. — Но это важно. Подождите здесь. Я быстро.
Не обращая внимания на недовольное ворчание Моргана, я быстрым шагом направился к Пьеру, который уже сделал несколько шагов по улице.
— Месье Дюваль! Минутку!
Француз удивленно посмотрел на меня. Ночь, простая одежда, отсутствие бороды — я был уверен, что он меня не узнает. Но я ошибся, Пьер обладал цепкой памятью и наблюдательностью ювелира. Он несколько секунд всматривался в мое лицо, потом его глаза изумленно расширились, он даже отшатнулся на шаг.
— Месье Крюк? — прошептал он, испуганно оглядываясь по пустынной улице. Голос его дрогнул. — Но… как? Вас же… говорили на площади… веревка…
Он осекся, не решаясь произнести страшное слово. Страх и недоверие боролись на его лице с любопытством.
— Слухи о моей кончине оказались несколько преувеличены, Пьер, — сказал я как можно спокойнее, подходя ближе. — Как видишь, я вполне жив и даже относительно здоров. Я по делу. Мой заказ, инструменты. Они готовы?
Пьер нервно сглотнул, его взгляд снова метнулся по сторонам. Он явно был напуган до смерти. Разговаривать посреди ночи с человеком, которого весь город считал повешенным преступником, — занятие не для слабонервных.
— Готовы, месье, — пролепетал он, теребя край фартука. — Давно готовы. Но… месье… поймите меня правильно… вести дела с… э-э… человеком в вашем положении… это… это очень опасно! Меня же самого могут обвинить в пособничестве! Вы теперь… вне закона… были вроде.
Он прав, конечно. Риск для него был огромен. Но мне нужны были эти инструменты. Работа хирурга требует точности,