Вадим Денисов - Таймыр. Трилогия
— Но должны же быть какие-то объяснения? Как говорят, стройные версии. А то мне кажется, что вчера мы какие-то книги ужасов вспоминали…
— Зачем они нам с е й ч а с нужны, версии? — вопросом на вопрос ответил он.
— Что-то еще придумаем.
— У нас нет другого выхода, как следовать уже выработанным правилам, Ната… Этого пока вполне достаточно, — Квест говорил и слегка раскачивался вместе с ружьем, словно заклинатель змей. — Признаки, расстояние, серебро, в конце концов…
Он помедлил, вслушиваясь в свои слова: ужас какой, бредятина!
— Ладно, полезли наверх, — он прислонил лестницу к люку, но перед тем, как встать на нижнюю перекладину, еще уточнил по этому вопросу:
— Мы же не собираемся что-либо проверить или доказывать! Ната, пойми, это не наше дело. Экспериментировать тоже не будем, собственного опыта уже…
Он не закончил фразу. Она подошла и погладила его по руке.
Квест грустно покачал головой.
— Ты здоров, Димочка?
— Прекрасно себя чувствую. Особенно после запомнившихся на всю жизнь мук последних дней моего коленопреклонённого состояния… Ты это, — он запнулся, — просто вычеркни из памяти всё, что я тебе наговорил вчера, хорошо?
— Хорошо, — шепнула она, нежно целуя его в щеку, — забуду напрочь.
Но сам-то он не мог ничего забыть!
В тот памятный день они долго разговаривали, было о чем.
Для начала пришедшая в себя Наталья коротко рассказала о встрече. Оленя не видела, вообще никого и ничего не было видно-слышно, а потом был какой-то шум, ветки слегка задрожали, и почти сразу же чуть сбоку возник этот силуэт, двигающийся столь бесшумно и страшно. По большому счету, слитно подать картинку она не смогла, хотя это и не требовалось. Рассказ лишь послужил катализатором к воспоминаниям, оживлению мутных слухов и легенд, с недавних времен пустивших метастазу по всему Таймыру.
О пропадающих людях, о таинственных встречах, о каких-то новых зверях, их рассказчики предпочитали называть «тварями». Слухов было не много, и почти никто не относился к ним без какого-либо почтения, списывая услышанное на водку и недостаток закуски в полевых условиях. Всё это было похоже на новую моду, вновь родившуюся «страшилку» из собрания тундровых легенд. Димка в свое время наслушался такого, что удивить новыми выдумками его было трудно. Да и прошлые приключения наглядно показывали, что отнюдь не мистическое порождает наибольшие опасности даже в самых невероятных приключениях. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Квесту придется лоб в лоб столкнуться с первоисточниками этой мифологизации?!
Самым серьезным в рассказе Натальи было даже не описание твари, а то, что она прицельно стреляла и была абсолютно уверена, что минимум два раза попала.
Хоть бы хны подлюге!
А этого не может быть. В то, что тяжелая экспансивная пуля, способная остановить медведя, не смогла причинить этому чудовищу, кем бы оно ни являлось, ощутимого вреда, верилось с трудом. Не бывает так! Хоть дернется, хоть дрогнет перед тем, как отправится умирать подальше от стрелка.
И вот тут Квест вспомнил «про серебро».
Всю ту полную дурь от наиболее отмороженных рассказчиков, после третьей рюмки несущих нелепицы вроде: «Говорят, что этих сволочей только серебряной пулей можно отогнать, они лишь серебра боятся». Словно на Таймырских просторах людям начала попадаться не просто неведомая никому живность — загадка для зоологов, а какая-то настоящая н е ч и с т ь, зловещие Порождения Зла, Исчадия Ада, столь безупречно выписанные современными «ужастиковыми» романистами и воссозданными талантливыми голливудскими кинорежиссерами! Он именно такое уже где-то слышал! С точностью до запятой, до нюанса, до эмоции… «Выстрелил Степан, а его пуля не берёт! А Стёпа у нас мимо не стреляет. Да и калибр был убойный».
Что вот тут думать одиноким жителям, оказавшимся в глухомани Затерянного Мира, как к такому относиться? Нет верить? Знаете, горожане… И перед телевизором сердце вздрагивает, что уж говорить об ауре заброшенной избёнки, находящейся даже не на границе, а далеко за пределами обитаемого мира… И, тем не менее, самопристыженный Квест целый час предпочитал говорить скупо, поддерживая какие-то абстрактные рассуждения и явно тупиковые линии разговора. На самом деле он параллельно размышлял обо всех этих дурацких слухах. Потом он сорвался, распсиховался, отчаявшись что-то предложить разумное, и сгоряча наорал на девушку так, будто она была в чем-то виновата… И, хотя его эмоциональные взрывы были лишь глупыми вопросами к кому-либо, выглядело всё так, что он банально срывает накопившуюся злость на обстоятельства.
Какое-то время они молчали.
Хорошо, что Наташкин характер позволил ей не ввязаться в бесполезную перепалку, неизвестно, чем бы все кончилось… Удивительно, но Алёнка не просыпалась, нервы детского организма требовали перезагрузки. Единственное, что они согласовали на этом этапе тяжелого разговора — чудовища появляются не просто так, этому предшествую некие природные признаки. Димка вспомнил про странный туман, отметили и дрожание воздуха, и пугающее затишье. Это было уже кое-что…
А когда, наконец, решился артикулировать невероятное и сказал Наташе про серебро, то сразу понял, что дело куда серьезней, чем он мог предположить.
Она мгновенно побледнела, засуетилась и полезла под скамью в стены, что-то оттуда доставая. Встревоженный Квест с трудом придвинулся к столу в тот момент, когда она с трудом выволокла и поставила на столешницу перевязанный мешочек. Тот, самый, с россыпной дробью. Он сразу всё понял.
— Серебряная? — вскинулся мужчина.
— Я ведь еще в первый день заподозрила… В юности полгода после школы работала в Железногорске на складах вторсырья, мы принимали среди прочего и серебряные контакты от списанной аппаратуры, без их сдачи списание оборудования не производилось. Потом пломбировали порциями в маленькие мешки. Очень похоже на серебро, — она еще раз попыталась приподнять мешок одной рукой.
И со страхом посмотрела на Димку, как бы извиняясь, что не сказала раньше.
— Тогда мне всё это казалось совершенно не важным, ты же помнишь все кошмары того дня! Я не могла бы предположить точно. Просто промелькнула мысль, но потом я решила, что это полная глупость, и забыла про него. Это же нелепица!
— Фантастика… — он покрутил головой.
— Как страшная детская сказка.
Веришь, не веришь, какая разница… Сожрут ведь!
Какая человеку разница, на лесном или заливном лугу срезана спасительная соломинка? Инстинкт самосохранения говорит одно: «Дурак, хватайся за любой рычаг, вставай на любую опору!» Серебро так серебро. Хоть ртуть.