Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх
Джон молодец, а батька — хитрый жучара. Вот у Кена пригорит, когда он узнает про лицензию GPL и открытый исходный код. Тоже меня в коммунизме обвинять начнет, но пока я опасными речами даже самого Джона смущать не стал.
Почему я спустил работу над Каналья Эдитором Джону? Нельзя объять необъятное, вот почему. Сам пока начну Каналья Коммандер на досуге ковырять, он попроще будет. Ну и про игры не забываем, найду еще пару толковых кодеров и активно займусь ими. Таков путь!
Для поездки на лекцию я выбрал лоурайдер. Тойота комфортнее и удобнее во всём, и будь у меня выбор, я поменял бы понтовую фиолетовую тачку на еще одну Селику, но это машина Линды, ей еще в школу сегодня вечером ехать, а второе занятие, по языку Си, у меня начинается поздновато, уже после шести.
Университетский корпус Уиллер Холл напомнил мне политех. Но не тот, что в Сан Вэлли, и даже не Воронежский, а Питерский СПбПУ. Примерно в том же стиле здание. Колонны, лестница, лепнина, светлый гранит.
На ступеньках цыганский табор собрался — куча молодежи в пестрых шмотках, многие в банданах. На гитарах бренчат… “Проклятый старый дом”! Я аж остановился и послушал — ну так и есть, творчество Горшка и Князя, принесенное мной в эти времена в переводе гота с Ютуба. Фальшивил латинос, игравший песню, дико, акцент такой, что вместо любого слова ждешь “орале” или “карамба”, но всё одно та самая узнаваемая музыка.
— Крутяк, да? — по-дружески толкнул меня в плечо смуглый латинос в вельветовом пиджаке, лет двадцати с небольшим. — Это наш карналь маэстро Коламбус сочиняет.
— Орале! — не то, чтобы их латинское выражение удивления так плотно вошло в мой лексикон, но очень уж к месту пришлось.
— Именно так, кало! Давно тут? Вступил уже МЕЧА?
— Куда? Извини, я не в теме, первый день на занятиях.
— Оно и видно! Я Карлос Гуерра, из актива “Мувименто Естудиантил Чикано де Астлан”! Вступай к нам, брат, только МЕЧА защитят твои права! Гегемония габачо пытается стереть нашу историю, карналь. Нам нужна абсолютная сознательность в учебных планах, иначе этот университет наплодит еще больше вендидос!
— Орале! — хором подтвердили его товарищи.
— Да-да, вендидос не пройдут! — сказал я им то, что они хотели услышать. — Меня зовут Крис, извиняюсь, опаздываю на лекцию.
— Ола, Крис! — донеслось мне вслед разношерстное.
— Найди нас в библиотеке чикано! — добавил Карлос.
У них своя библиотека есть! Какая прелесть! В жизни мне не сдалась их борьба за расовые привилегии и квоты, даже несмотря на то, что сам теперь под них попадаю. Еще и каким-нибудь предателем крови за неправильный “слишком белый” акцент назовут. Но вот в музыкальном вкусе этим “МЕЧАным” не откажешь.
Подглядев в бумажке с записью на курс Паскаля номер аудитории, нашел большое помещение на втором этаже, с партами, размещенными ступенчато. У нас в Политехе в главном корпусе в такой физику сразу шести группам читали, со всего потока. Студенты, что забивали козла на задней парте, оставались невидимыми и неслышимыми. Каюсь, и я пару раз тем же самым согрешил, хотя физику нежно люблю.
Народу набилось, может быть, и не как селедок в бочку, но почти. Ни одного свободного места, я едва-едва смог усмотреть там Монти, тоже взявшего курс Паскаля и сесть рядом, пожав мажорчику руку.
Мы с Синклером успели немного обсудить, как продвигается рефакторинг его кода и как лучше ему разбить одну божественную процедуру на части, когда вошел профессор — пожилой белый дядька со слегка всклокоченной седой головой.
“Доктор Альберт Кляйн” — написал он на доске своё имя и сходу приступил к лекции. Не просто скучно, а смертельно скучно. Прямо кот Баюн из сказок, усыпляющий жертв историями. Самая базовая информация от BEGIN и до END прозвучала. Привет, это Паскаль, его придумал Николас Вирт, в языке вот такие операторы. Кто знаком с Бейсиком, забудьте все, что знали. Типизируйте переменные. Компилятор — ваш лучший друг и не позволит выстрелить себе в ногу. GOTO — чистое зло и дьявольщина, того, кто его использует, заповедано сжечь, как слугу темных сил.
Последнее я немного утрировал, но в целом согласен. Очень много банальностей в духе “делайте отступы в коде” профессор озвучил. Монти их даже дисциплинированно конспектировал, несмотря на то, что лекция повторяла доведенные мной намедни истины, но в более примитивной форме, как для дошколят.
Нет, для образования этот курс я посещать точно не стану — слишком все общеизвестно. А потому занялся тем, для чего вообще сюда пришел — начал присматриваться к товарищам по несчастью. Кого там еще профессор Кляйн загипнотизировал до полного усыпления?
Нашлись такие — пара парней зевали, как и полная, не слишком красивая блондинка в джинсовой куртке, которая вообще к концу лекции откровенно дрыхла, подложив сумку под голову. Пригляделся к ней получше — около двадцати, с грубоватыми чертами лица, минимум косметики. Этакая валькирия Брунгильда. Она и заинтересовала сильнее всего.
Внешность не имеет никакого значения. С количеством красавиц вокруг меня и так очевидный перебор, а вот белый цвет обложки с крупной голубой буквой Си, торчащий из ее сумки, я узнал издалека — книга Кернигана и Ритчи. Взял на заметку всех троих, но для предложения о работе книжки с нужным цветом обложки маловато.
"Присмотришься к трем спящим красавицам, если у вас и другие курсы совпадут? Вдруг устроят нас, как сотрудники,” — попросил я Монти при помощи записки. Вообще, искать себе профи нужно среди ребят постарше, у нас в политехе начинали хантить курса с третьего. Но я ведь не один такой умный, то есть у старшекурсников меня будут ждать конкуренты.
“Ок,” — коротко подтвердил Синклер, дописав к моему же листку. Нужно будет на следующую лекцию мистера Кляйна компактные шахматы взять, хоть какой-то толк.
— Гостевые студенты и вольные слушатели, желающие посещать лабораторные и пройти полный курс, у меня для вас есть еще двадцать мест. Кто хочет записаться — подходите