Александр Маркьянов - Слепящая тьма. часть 2
На границе есть два прохода — пешком и на транспорте. Оба прохода узкие, причем транспортный едва ли не уже пешеходного. Пограничный пост — это всего лишь будка на дороге, где сидят пограничники, и больше ничего. Почти никакой охраны. Почти никого не досматривают — те, кто идут с чем-то запрещенным идут через горы, а здесь, если едут — пусть едут. Грузовики транспортных компаний, работающих на коалицию, не только не досматривают — с них не взимают дань, а все частники, следующие через пост, во избежание неприятностей обязаны заплатить мзду.
Замызганный, изрисованный сюжетами из популярных индийских фильмов, старый, трехосный носатый Мерседес семидесятых годов выпуска с наращенными до предела бортами, хрипел, плевался, фыркал, недовольно подвывал изношенной коробкой передач — но ехал. Внешне он ничем не отличался от десятков таких же ветеранов дорожного движения, перевозящих товары по этой дороге летом и зимой, днем и ночью — железной дороги здесь не было, а возить грузы было нужно. Он был куплен всего пару дней назад за довольно солидные деньги в Джелалабаде. Такие вот грузовики у водителей были кормильцами, их берегли и расставаться с ними не желали. Однако, этот грузовик купили всего лишь на несколько дней — потом его бросят. Кому-то, кто его потом найдет в этот день, улыбнется Аллах…
Протащившись по ухабистым улицам, Мерседес встал в самый конец длинной колонны, стоящей в очереди на проезд через границу. Несмотря на то что досматривать почти никого не досматривали, на границе постоянно были пробки, вызванные явным несоответствием ширины дороги и количеством пропускаемого ей груза. А еще — уважаемыми людьми. Такими как…
Водитель выглянул из кабины грузовоза, окликнул местного, чумазого мальчишку, бегающего рядом, сказал ему что-то. Тот кивнул помчался в сторону поста и вернулся через некоторое время еще с одним мальчишкой, постарше. Пачка денег перекочевала из рук в руки — и Мерседес выехал из колонны, попыхивая сизым дымом начал продвигаться вперед, мешая всем остальным…
Это и были уважаемые люди. Еще один источник заработков для таможенников. Отец или старший брат этого пацана явно работает на границе, а этот пацан собирает деньги за право проехать вне очереди. Из-за таких вот проездов и нарушается работа пограничного поста — пока проедет тот кто заплатил, остальные вынуждены ждать. Восток…
Еще одна пачка денег перекочевала из рук в руки, когда Мерседес проезжал пост. С афганской стороны пост прикрывали два мобильных патруля на Хаммерах — но они предпочли сделать вид, что ничего не заметили. Афганцы какую-то сумму с дневного дежурства отдавали и им — за хорошее отношение…
Мерседес протащился через пост, с той, с пакистанской стороны дорога сразу стала ощутимо лучше. Ехать приходилось медленно — на посту толпился народ, предлагая водителям все, что может понадобиться в долгой дороге. Тут же, наготове стояли несколько желто-синих, трехосных китайских мотоциклов-рикш, их водители ждали пассажиров чтобы перевезти их через границу.
Через пакистанский пост пройти было сложнее — пакистанская пограничная стража даже не считала нужным выходить к машинам за деньгами. Каждый водитель большегруза должен был останавливаться, идти к стражникам и отдавать им деньги за проезд. Остановился и водитель Мерседеса, из рук в руки перекочевала еще одна пачка денег…
На пакистанской стороне границы сразу стало легче — дорога по качеству была не хуже, а машины шли намного быстрее, потому что были пустыми и могли поддерживать на трассе куда более высокую скорость. С обеих сторон трассы мелькали оазисы, кишлаки, караван-сараи для путников. Войны здесь пока не было…
Проехав несколько километров, Мерседес свернул на какую то второстепенную дорогу, загромыхал по ухабам. Проехав больше километра, остановился посреди зеленых насаждений скрывавших машину от посторонних глаз.
Водитель Мерседеса открыл дверь и легко спрыгнул на землю. Прошелся туда-сюда, разминая затекшие во время долгой поездки кости, и внимательно смотря по сторонам. Потом несколько раз, условным стуком стукнул в обшитый рифленым алюминием борт грузовика…
— Можно…
Первым из-под тюков с каким-то барахлом выбрался Кот, держа наготове пулемет он моментально скрылся в зеленых насаждения. Следом из кузова показался зверь, он тоже ушел в зеленку, но с другой стороны. Третьим из заваленного тюками кузова выбрался Седой…
— Порядок?
— Порядок, рафик[2] Сергей…
Седой потянулся, осматриваясь. Многочасовая поездка на дне кузова грузовика, да еще если на тебе лежат тюки с тряпьем, а грузовик порой попадает на ухабы — это у кого угодно способно вызвать жестокий приступ радикулита…
— Раньше так просто не было…
— Раньше с той стороны границы были шурави, рафик Сергей… А теперь что с той стороны что с этой — одно и тоже…
— Ты прав…
Из-под тюков выбрался и Удав
— Черт… надо было поджопник[3] какой-нибудь смастерить… Все причиндалы отбил…
— Они тебе больше не понадобятся. Разворачивай терминал…
Терминал представлял собой большой чемодан, похожий на новомодные кейсы для оружия. Верхняя крышка — это антенна, нижняя — аппаратура и экран. Питался он как от батареи так и от аккумулятора автомобиля, через переходник. Страхуясь, Седой приказал кинуть линию к аккумулятору и не глушить мотор: неизвестно, когда им еще понадобится этот чемодан, и где это будет происходить. Заряд батареи лучше поберечь…
Большой, размером с микроавтобус космический аппарат, ощетинившийся антеннами систем наблюдения и солнечными батареями, парил в четырехстах километрах над землей, в черном безмолвии вакуума. Безмолвные снежинки звезд смотрели на него с одной стороны, синяя пелена Земли — с другой. Его солнечные батареи были развернуты в сторону одной, самой близкой к нему звезды, питаясь щедро источаемым ею светом.
Звезды по имени Солнце…
Аппарат этот не ведал, для чего его вынуди из запасников, где он пролежал больше десятка лет и отправили на орбиту. Выйдя на расчетную траекторию, он выполнял то, чего его научили исполнять инженеры НАСА и космического подразделения корпорации Локхид-Мартин полтора десятилетия назад. Апогей сменялся перигеем, спутник то опускался ближе к Земле, то отдалялся от нее — но чувствительные антенны за каждый проход отслеживали положение слабо улавливаемой радиоактивной метки в пространстве…
Апогей. Перигей. Апогей. Перигей…
Этот спутник был разработан в конце восьмидесятых годов и стал одним из побочных продуктов программы "Звездные войны". Говорят, что русским нечего было противопоставить программе высокотехнологичной войны с использованием орбитальных лазеров — на самом деле это было не так. Предполагавшая к выведению на орбиту орбитальная группировка лазеров, призванных сбивать баллистические ракеты русских, обладала многими существенными недостатками, одним из которых была строгая ориентация на выявленные позиции баллистических ракет русских. В то же время ЦРУ США в середине восьмидесятых получила крайне настораживающие данные — русские разрабатывают ракеты и их носители способные оставаться невидимыми для американских разведывательных спутников. Ведь признаки подготавливаемой советами ядерной войны можно было выявить как минимум за час — массовый взлет бомбардировщиков с разведанных аэродромов, попытки подводных лодок-ракетоносцев оторваться от преследующих их лодок-противников, откинутые крышки ракетных шахт наземных комплексов. Вся американская система реагирования было построена на то, что оставался какой-то запас времени для принятия решения о приведении в действие системы обороны и об ответном ударе. Но как быть, если ракета с ядерной боеголовкой скрывается в чреве вагона-рефрижератора поезда? Обычного поезда, одного из тысяч на бескрайних стальных магистралях России. Или она скрывается в большом грузовом контейнере на одном из гражданских судов-контейнеровозов? А как быть, если этот контейнеровоз подошел, к примеру, к Кубе или к любому из американских портов и подлетное время ракет в этом случае исчисляется считанными минутами?