Артём Рыбаков - Игрушки. Выше, дальше, быстрее

Судя по почерку, предполагаемая группа находится под командованием инициативного начальника, а личный состав группы хорошо подготовлен.

Моей оперативной группой в настоящий момент планируется операция по уничтожению этой группы. 20 июля 1941. Начальник оперативной группы YYY унтерштурмфюрер CC Бойке.»

– Тоха, вставай! Да вставай же ты! – кто-то тряс меня за плечо.

– А? Что? Сколько времени? – я проснулся с ощущением, что безнадёжно проспал на работу, и жена возмущённо будит меня.

Попытавшись вскочить с кровати, я запутался в спальном мешке и чуть не грохнулся оземь.

– Тох, ты что? Приснилось что? – голос Дока вернул меня к действительности.

Я мгновенно вспомнил: я – на войне! Не на игрушечной, «страйкбольной», а на самой настоящей – Великой Отечественной. Вот уже второй день.

– Серёг, я в поряде! Просто попутал мальца…

– А, понятно. – Протянул друг. – Там тебя командир зовёт. Сказал – скоро выступаем. Велел раненых к транспортировке готовить.

Выбежав из «госпитального» сарая, в котором меня сморил сон, я торопливо умылся у бочки с дождевой водой и пошёл в «штаб».

– А, проснулся? – поприветствовал меня Фермер.

– Ага.

– На, перекуси. Ребята приготовили, пока ты спал. – С этими словами он пододвинул ко мне миску, в которой лежало несколько кусков сала, три вареных картофелины и кусок домашней колбасы.

– Ну, и чай, конечно, – добавил Саша, доставая откуда-то из-под стола закопченный железный чайник. – А пока ты кишки массируешь, мы поговорим.

– Угум. В смысле – «Так точно, товарищ командир». – Ответил я с набитым ртом. – За такое угощенье – я вся ваша!

– Антон, кончай паясничать! Или у тебя пара гвоздей, всё-таки вывалилась, и шифер заскользил к карнизу? – лицо командира выражало нешуточную озабоченность.

– Не, командир, я – в порядке! Да ты же знаешь – я и на своих похоронах хохмить буду, лишь бы гостям скучно не было! – с жаром ответил я.

– А, я и забыл за всеми этими скачками. Ладно, лирику – побоку. Помнишь, о чём мы разговаривали? Я немного поморщил лоб, и утвердительно кивнул.

– В голову что-нибудь пришло по поводу того моста?

– Даже если и пришло, то варианта, по большому счёту, у нас всего два: работать тихо или громко.

– Поясни?

– А что пояснять-то? Или налёт, или тихий подход к объекту. А, поскольку мы систему обороны объекта всё одно – не знаем, то планы сейчас строить – это тоже, что пердеть в газопровод с целью увеличения валютной выручки государства… Саня хмыкнул.

– А мы даже не знаем, что там за мост, – продолжил я.

– Я на карте посмотрел. Хорошо, что нам сапёры попались. Вот, посмотри, здесь пометка, – и он протянул мне карту.

Вчитавшись в рукописные пометки, а, точнее, с трудом разобравшись в них, я ответил:

– Ну, если я правильно понял, то мост деревянный, трёхпролётный, класс грузоподъёмности – «тридцать тонн».

– Я примерно тоже самое понял, только с пролётами не разобрался – подтвердил мои догадки командир.

– Жечь его, если я правильно понимаю, бессмысленно?

– Правильно понимаешь, там опоры подрывать надо.

– А взрывчатки нам хватит?

– Я посчитал, если пару фугасов разобрать – то да.

– Ну, так чего же мы ждём?

– Тебя.

– То есть?

– Ты же у нас по этому времени спец… Кстати, а с рукавами от мундиров ты хорошо придумал. Пока ты массу давил я бойцам поручение дал – хорошие накладные заряды получились.

– Да какой я спец! Так немного почитал там-сям…

– Не прибедняйся.

– Есть, не прибеднятся!

– Через полчаса выступаем. Ты «круппа» вести сможешь?

– Уже водил.

– Точно, я и забыл.

– Сань, а давай опознавашки сделаем. Белые повязки на левую руку.

– Точно, сейчас у Дока бинты возьмём…

– Командир, бинты здесь дефицит. Я думаю, может, гимнастёрку Дымовскую на полосы порежем?

– А он в чем ходить будет?

– Я ему могу одну из своих курток дать, всё равно у меня их три.

– Давно пора, а то он своей белой хламидой всех немцев в округе к нам соберёт.

Разыскав и разбудив Дымова, я, с грехом пополам, совершил «чейндж». Сержанто-лейтенант тут же попробовал прицепить «кубари» к воротнику бундесовской куртки. Пришлось попенять на нарушение формы одежды:

– Вы, товарищ сержант, каким местом думаете? Мало того, что не свои знаки различия цепляете, так и ещё правила нарушаете!

– Какие правила?

– Вы у кого-нибудь из нашей группы знаки различия видели?

– Нет.

-А документы мы кому-нибудь показывали?

– Нет.

– А как вы думаете, товарищ сержант милиции, почему?

– Ну, вы секретные очень, вон у вас техника какая, и подготовка – тоже о-го-го!

– Ответ неправильный. Мы – диверсионная группа в тылу врага. И если противник случайно увидит кого-нибудь из нашей группы, он не должен знать, кто это перед ним. Именно поэтому я в деревню в гражданской одежде ходил. И для этого нам бланки твои нужны. Сам подумай, справка об освобождении из мест заключения – для разведки великолепное прикрытие.

– Ну а почему вы тогда друг друга при всех по званиям называете?

– Мы – воинское подразделение, а не банда какая-нибудь. Понял, сержант?

– Да, понял, товарищ старший лейтенант.

Быстренько изведя гимнастёрку Дымова на лоскуты, я раздал их всем присутствующим на «базе».

За всеми этими мелкими хлопотами полчаса пролетели незаметно. После сигнала Фермера все бойцы построились во «дворе». Саша встал перед строем и заговорил:

– Товарищи, оперативная обстановка требует, чтобы мы как можно скорее покинули это место. И именно поэтому я не могу отпустить товарища Сотникова прямо сейчас. Через короткое время нам предстоит бой с немецко-фашистскими захватчиками, так что сразу скажу. Тот, кто не готов идти в бой – шаг назад!

Все, стоящие в строю остались на месте. Обведя собравшихся пристальным взглядом, Саша продолжил:

– Все, я вижу, согласные… А раз так, то вы будете исполнять приказы членов группы так, как если бы они исходили от самого господа бога… А для не верующих – от наркома обороны. Ясно? Раздался голос сержанта Несвидова:

– А что делать-то будем, товарищ майор госбезопасности?

– Обо всём узнаете на месте. – Ответил командир. И уже мне:

– Товарищ старший лейтенант, с вами поедут «новички» и сержант Дымов.

– Есть.

Пока мы тащились по «секретной» лесной дороге, я уговорил окруженцев надеть для маскировки немецкие каски.

– Вы, товарищи бойцы сказки в детстве слушали?