Александр Маркьянов - Противостояние 2
Если здесь духи - не факт что никто из них не знает русского языка. Могут знать!
Отстав от головного дозора, с независимым видом старший лейтенант сблизился с основным караваном, подмигнул глазами старшему охраны Масуда, тоже русскому.
- Закурить дай! - громко, рисуясь, сказал он - спички отсырели...
Старший охраны, человек по имени Николай подошел ближе, достал сделанную из патрона зажигалку...
- Кури...
- Здесь засада... - тихо сказал лейтенант, прикрывая лицо - будто прячась от тушащего огонек зажигалки морозного ветра - две Дашки. Одна на машине, другая на крыше, с левого фланга. Отсекут и порвут на куски.
И, громко...
- Что же у тебя зажигалка то не работает...
Николай недоуменно посмотрел на зажигалку, прикрыв ее ладонью чиркнул раз, другой. Снова протянул ее старлею.
- Работайте сами - тихо сказал он - старший им не верит. Свободная охота...
- Я работаю. Рассчитывай на ДШК на машине.
- Понял.
Свободная охота...
Оторваться от каравана было проще простого - сделав условленный знак Шилу, Скворцов окликнул духов, широко улыбаясь.
- Чи, бача, чарс аст*****?
И продемонстрировал пачку афгани
Надо было знать духов, хорошо знать их психологию, чтобы делать такое. Сейчас Скворцов сознательно подставлялся. Все духи, моджахеды за редким исключением были трусливыми и подлыми, они воевали исключительно за деньги, а из Корана в их головах хорошо если застревала пара сур, а то и этого не было. Все было как на ладони - он, советский военнослужащий-дезертир, перешедший на их сторону, у него есть деньги и он хочет купить чарс. А раз их все равно сейчас перережут как баранов - так не лучше ли начать конкретного с этого шурави-предателя? Завести его за какой-то дувал, там зарезать и отнять деньги. Тогда деньги достанутся им и только им. А если этот шурави погибнет в бою - мало ли кому достанутся его деньги, их может и эмир отобрать. Да, так и надо сделать.
Сказав несколько слов своим, навстречу выступил высокий, чернобородый дух, с белыми, почти без зрачков глазами-бельмами.
- Аст чарс! Аст чарс!
И замахал рукой, призывая идти за собой...
Ручной пулемет Калашникова у Скворцова висел за спиной, да и сам он не выглядел опасным - он специально старался не выглядеть опасным. Глупо улыбнувшись, Скворцов пошел за духом...
Есть!
Дух обернулся, чтобы убедиться в том, что глупый баран-шурави идет за ним, зашел за дувал. Это был дувал дома, на крыше которого стоял пулемет! Дух просто не дотерпел, он завел шурави в первый попавшийся дом, рассчитывая его как можно быстрее зарезать и забрать деньги. Он совершенно не воспринимал одетого в афганскую одежду и для теплоты еще замотанного в обмотки шурави как опасного соперника. И просчитался.
Привычно отбив выброшенный в атаке нож, Скворцов махнул рукой, даже не глядя - и вылетевший в руку из рукава джелалабадский клинок спецназа пронзил духу горло. Не обращая внимания на теплую, липкую жидкость, окатившую руку, на предсмертный хрип смертельно раненого боевика, Скворцов выдернул клинок, прыгнул - и мгновенно забросил тело на плоскую крышу хижины с замаскированным на ней крупнокалиберным пулеметом.
Распяленный в крике рот, обтянутая черной тканью спина, невыносимая, даже на воздухе бьющая в нос вонь от годами немытых тел, от вшивых бород воинов джихада. Омытый кровью клинок, капустный хруст легко поддающегося под заточенной сталью тела...
Спихнув со станины истекающего кровью духа, Скорцов стал разворачивать пулемет в обратном направлении. Внизу, там, где по его прикидкам должна была быть машина с пулеметом, четко стукнули два одиночных автоматных выстрела, потом еще несколько - Шило разобрался с духами....
Старший прапорщик Шило, закончив отсчет, огляделся, потом с глупым видом направился в сторону машины с ДШК. На пулемете никто не дежурил, один дух лежал в кузове, укрывшись какой-то дерюгой, еще двое грелись в кабине, группа духов, среди которых было два гранатометчика, стояла у крайних дувалов, охраняя единственную ведущую к одиноко стоящему дому****** дорогу. Никто не успел ничего понять, когда Шило ловко, одним обезьяньим прыжком, словно расправившаяся пружина сиганул в кузов, дважды с силой ткнул спавшего в кузове духа выброшенным из рукава клинком. И прежде чем остальные среагировали - перехватив автомат, дважды выстрелил по кабине пикапа, и, укрывшись ею, сделал еще несколько одиночных по духам. Те, не успев ни единожды выстрелить в ответ, повалились на промерзшую землю как марионетки, у которых разом отсекли все веревочки...
Пришедший в кишлак отряд и в самом деле был послан Хекматияром только с одной целью - уничтожить Масуда. Его приговорили к смерти не так давно, и очень далеко отсюда, за океаном, в одном здании, стоящем в тихом месте в виргинских еловых лесах. Приговорили к смерти за контакты с русскими - ведь даже в восемьдесят втором, когда русские предложили прекращение огня, единственным из крупных и авторитетных деятелей оппозиции который пошел на это был Ахмад Шах Масуд. И кто-то должен был исполнить приговор, как бы это ни было сложно. Взялся Хекматияр - за деньги конечно, но не только. Гульбеддин Хекматияр имел самую большую партию из числа тех, что входили в Пешаварскую семерку, его люди составляли треть от всего движения сопротивления. Но даже он ничего не мог сделать с Масудом засевшим в стратегически важном Пандшерском ущелье и делавшем там все, что в голову взбредет. Руководитель ИПА понимал, что война не вечна, а после войны неминуемо начнется грызня за власть. Друзья и соратники мгновенно станут врагами. И если есть возможность с ведома и одобрения американцев еще до конца войны избавиться от одного из самых опасных соперников - это надо сделать. Поэтому, он послал на встречу с Масудом по выдуманному поводу большой отряд во главе с арабским наемником, которого звали Джелалуддин. Тот самый отряд, с которым он разоблачил и казнил совсем недавно продавшегося шурави предателя Набир-шаха. Этот отряд выполнял роль личной гвардии Хекматияра и из него набирались люди в его личную охрану...
Услышав выстрелы, находившиеся по всему кишлаку духи решили, что началось - пусть и без условленного сигнала - но началось. И, с истошными криками "Аллах Акбар" черная, бородатая людская лава, потрясая автоматами ринулась на окраину поселка...
Кто-то, когда пишет об Афганистане и афганцах, прославляет их как непобедимых воинов. На самом деле это не так. Да, среди пуштунов были просто изумительные стрелки - но к седьмому году войны их осталось мало. Как бы ты не умел стрелять - с винтовкой ты ничего не можешь поделать против снарядов БМ-21 Град, против бомб и ракет "Крокодилов" и "Грачей", против шестидюймовых снарядов "Гиацинтов". А оставшиеся в военном отношении были подготовлены весьма слабо и только характер их действий - засады и прямой террор - спасали их от поголовного уничтожения. Вот и сейчас - они бежали именно толпой, не повзводно-портно, а почти неуправляемой, подогретой тем же чарсом и безумием отрядного муллы толпой. О том, что дуло пулемета ДШК смотрит уже не на дом где засели предатели ислама, а в противоположную сторону - никто из них этого не заметил.