Роберт Хайнлайн - Весь Хайнлайн. Кот, проходящий сквозь стены

Прошлым вечером на заседании Комитета председательствовал граф Дракула. Он единственный их всех позаботился о том, чтобы соответствовать своему имени — этот отталкивающий красавец не только облачился в плащ, как вампир из видеофильма, но еще и зубной протез себе заказал, какой надо, изо рта у него торчали собачьи клыки. Я, во всяком случае, решила, что они искусственные: не верю, что у людей или хотя бы у гуманоидов могут взаправду быть такие зубы.

Я вошла в круг и села на оставшийся свободный стул.

— Добрый вечер, кузены. Добрый вечер, граф. А где же Горный Старец?

— У нас таких вопросов не задают.

— О, прошу прощения! Но почему же?

— Предоставляю самой поупражняться в дедукции. Но больше таких вопросов не задавайте. И не опаздывайте. Вы — предмет нашего сегодняшнего обсуждения, леди Макбет.

— Морин Джонсон, если вас не затруднит.

— Затруднит. Вот еще один пример вашего нежелания соблюдать правила, необходимые для безопасности Покойников. Вчера было замечено, как вы говорили с горничной отеля. О чем вы говорили?

Я встала.

— Граф Дракула.

— Да, леди Макбет?

— Идите вы к черту. А я иду спать.

— Сядьте!

Я не послушалась, но мои соседи с обеих сторон схватили меня и усадили на место. С тремя я бы еще справилась — ведь все они были смертельно больны, но семерых для меня было многовато, и мне не хотелось драться с ними всерьез.

— Леди Макбет, — продолжал председатель, — вы находитесь среди нас уже две недели, и все это время отвергаете предлагаемые вам задания. Вы нам обязаны своим спасением…

— Вздор! Это Комитет у меня в долгу! Никакое спасение мне бы не понадобилось, если бы вы не похитили меня и не подсунули мне в постель труп убитого вами судьи Хардейкра. Так не говорите теперь, что я чем-то обязана Комитету! Вы мне вернули кое-что из одежды, но где мой кошелек? Зачем вы одурманили меня наркотиками? Как вы посмели использовать мирную путешественницу для прикрытия одного из своих убийств? Кто разработал этот план? Я хочу поговорить с ним.

— Леди Макбет.

— Да?

— Придержите язык. Сейчас вы получите задание. Все уже подготовлено, и этой ночью вы нанесете удар. Клиент — генерал-майор в отставке Лью Роусон, повинный в недавней провокации…

— Граф Дракула!

— Да?

— Катитесь к чертям собачьим.

— Не прерывайте меня. Операция полностью подготовлена. Джек Потрошитель и Лукреция Борджиа пойдут с вами и будут вами руководить. Вы убьете его в постели, а если станете увиливать — вас убьют вместе с ним, и поза, в которой найдут вас обоих, подтвердит ходящие о нем слухи.

Общее внимание было приковано к нашей стычке, и прокторы проникли с балкона незамеченными. Но знакомый голос крикнул мне:

— Морин, берегись! — и я бросилась на пол.

На прокторах были, как всегда, ку-клукс-клановские балахоны и колпаки, но голос принадлежал Дагмар. Повернув к ней голову, я увидела рядом Пикселя.

Боевики Корпуса Времени пользуются парализующим оружием, когда не хотят убивать всех подряд, и сейчас обстреливали комнату как раз из него. Меня тоже зацепило — я совсем отключилась, но не стала возражать, когда здоровенный проктор (один из моих мужей!) подхватил меня на руки. Он вынес меня на балкон, и весь отряд вместе с нами погрузился в маленький транспортный вертолет, паривший рядом. Дверь захлопнулась, отозвавшись грохотом в ушах.

— Готовы?

— Готовы!

— У кого Пиксель?

— У меня! Поехали! — отозвалась Хильда.

И мы очутились дома, в Бундоке, на посадочной лужайке перед резиденцией Лонгов. Хорошо знакомый голос сказал:

— Все системы отключены, — пилот повернулся ко мне и печально произнес: — Мама Морин, ты заставила меня здорово поволноваться.

— Извини, Вудро.

— Почему ты мне ничего не сказала? Я бы помог.

— Конечно, помог бы, дорогой — но я хотела только разведать.

— Надо было…

— Хватит, Лазарус, — перебила Хильда. — Мама Морин устала и, наверно, проголодалась. Тамара ждет нас с завтраком. Через два часа — в четырнадцать ноль-ноль по местному времени — мы все должны быть на оперативном совещании. Проводит его Джубал…

— Оперативное совещание? Чему оно посвящено?

— Твоей операции, мама, — ответил Вудро. — Отправляемся на розыски деда. Или мы его спасем, или доставим сюда его тело. Но на этот раз все будет как надо. Корпус Времени проводит эту операцию масштабно, с привлечением всех необходимых средств.

Ближний Круг единогласно проголосовал «за». Ну почему ты мне ничего не сказала, мама?

— Заткнись, Вуди, и помолчи, — сказала Хильда. — Сейчас самое главное, что мама Морин опять с нами. Верно, Пиксель?

— Вер-р-но!

— Тогда пошли завтракать.

Наесться вдоволь мне не пришлось.

Завтрак был в мою честь, и все было вкусно, но мне понадобилось бы два рта: один, чтобы есть, а другой — чтобы перецеловать всех пятьдесят человек. Впрочем, я не особенно проголодалась. Даже в заключении меня кормили прилично, а в плену у Комитета я получала все самое лучшее с кухни отеля.

Изголодалась я только по любви и по человеческому теплу.

Как я уже сказала, банкет давали в мою честь — но Пиксель был убежден, что в его, как и все банкеты, на которых он присутствует, и вел себя соответственно. Он обходил пиршественные ложа, задравши хвост, принимал из рук угощение и ласкался к своим друзьям и вассалам.

Подошла Дагмар, попросила Лаз подвинуться, пристроилась рядом со мной, обняла меня и поцеловала. Я прослезилась.

— Дагмар, даже сказать не могу, что я почувствовала, услышав твой голос. Ты ведь останешься с нами? Тебе здесь понравится.

Она усмехнулась, продолжая обнимать меня.

— А ты что думаешь, я хочу обратно в Канзас-Сити? Бундок по сравнению с ним просто рай.

— Ладно! Я — твой спонсор, — придерживая ее за талию, я добавила: — Ты прибавила несколько фунтов, и это тебе идет. А загар какой красивый! Или ты побрызгалась аэрозолем?

— Нет, я загорала как положено: лежала на солнце, медленно увеличивая дозу. Ты не поверишь как приятно загорать, зная, что в твоем родном городе за это полагается публичная порка.

— Жалко, что я не могу загорать как Дагмар, мама, — сказала Лаз, — сразу высыпают эти здоровенные веснушки.

— Ты вся в меня, Ляпис Лазули, — я тоже всегда покрываюсь веснушками. Приходится расплачиваться этим за то, что мы рыжие.

— Знаю. А вот Дагмар может загорать день за днем, месяц за месяцем, и хоть бы одна веснушка. Посмотри только на нее.