Юрий Нестеренко - Юбер аллес (бета-версия)
- Не всё так просто, Сергей Альфредович, - Аксючиц невольно повысил голос. - Давайте уж начистоту. Вы, с вашей политикой, и в самом деле умудрились отвести Россию от Райха ровно на такое расстояние, чтобы пользоваться всеми выгодами пребывания в составе германского блока и при этом нести минимум расходов и обязательств. Всем известно, что торговый баланс сейчас не в пользу Райха. Как известно и то, что Россия, пользуясь режимом максимального благоприятствования в торговле внутри Райхсраума, внутри страны проводит, по сути дела, протекционистскую политику. А Каирские соглашения по нефти?
- Бог обделил Россию нефтью, - скрипнул зубами Мосюк, - а Фатерлянд не оказал нам самой минимальной помощи. Мне тоже не нравится эта возня с арабами, но они сидят на нефтяном кране.
- Никто вас за это не осуждает. Вы действуете в интересах России, - примирительно сказал Аксючиц. - Но не думайте, что в Берлине сидят идиоты. Вот, например, возьмём это ваше заявление по теме о гражданстве. Вы говорите: давайте унифицируем уровень социальной защищённости и уже потом - законодательство. Вы ведь это имели в виду?
- Допустим, так, - согласился Мосюк.
- Но это потребует расходов. Кто должен платить за повышение уровня социальной защищённости в России? Мне почему-то кажется, что вы не имели в виду российский бюджет... Кое-кто считает, что это типично российская политика. Сначала вы создаёте проблему, а потом перекладываете финансовую часть её решения на Райх.
- Проблему создали не мы. Это Райх озабочен проблемой поведения некоторых своих граждан. К тому же Россия беднее Германии. За решение проблемы должен платить тот, кому нужно решение этой проблемы и у кого есть лишние деньги.
- Может быть, Россия беднее потому, что производительность труда русского рабочего в два с половиной раза ниже, чем у дойчского? - не сдержался Аксючиц.
- И какой же ты делаешь из этого вывод? - неожиданно спокойно ответил Верховный. - Русские ленивы, бездарны и плохо работают? Так?
- Я этого не говорил, - отступил Виктор.
- Но ты подумал. А такие, как Ламберт, это ещё и говорят вслух. Но это ложь, причём сознательная ложь, рассчитанная на наивность обывателя. Ну-ка, скажи - в чём измеряется производительность труда? - речь старика опять стала жёсткой и ясной.
- Количеством продукции, произведённой работником в единицу времени, - напрягшись, ответил Аксючиц.
- И как же мы будем сравнивать производительность труда по производству мочалок и по производству самолётов? - поинтересовался Мосюк. - Ты же коммерсант, должен знать такие вещи... Так вот: количество произведённой продукции - это отраслевой показатель. Общеэкономический же измеряется в деньгах. В марках, например. Теперь второй вопрос: от чего зависит производительность труда? Так я тебе скажу: от эффективности использования капитала. Если у тебя есть автомобиль, ты на нём наездишь больше километров, чем я на лошади за то же время, не так ли?
- Допустим, но какое это имеет отношение к теме?.. - Аксючиц попытался было выпутаться из неинтересного поворота разговора.
- Самое прямое. Русские работают не хуже дойчей. Но они работают на морально устаревшем оборудовании. И кроме того - целый ряд самых выгодных отраслей хозяйства практически монополизированы Германией. Иногда под разными надуманными предлогами, иногда вообще без них.
- По Смоленскому договору, насколько я помню, России запрещено производить только военную технику, - напомнил Виктор. - Взамен вы получаете прямые поставки лучшего в мире германского вооружения.
- Да-да, - неприятно улыбнулся Мосюк. - Если только не учитывать того, что именно военные разработки во всём мире являются источником инноваций. Всё новое производится сначала для армии, по военным заказам. И уже только потом идёт в гражданский сектор. В результате мы обречены сидеть на обочине прогресса и ждать, пока Фатерлянд не осчастливит нас прямыми поставками новеньких винтовок и обмундирования. За это нас лишили, например, авиапрома. И всех новых штучек, которые разрабатываются для неба. Мы едва отстояли свой автопром - и то лишь потому, что мой предшественник... светлая ему память... запретил российским государственным организациям покупать дойчские автомобили! Помните, какой был скандал? А если бы не этот запрет, у нас не было бы наших полицейских броников... Но как объяснить это господину Клаусу Ламберту и его единомышленникам? Ведь так приятно порассуждать о русской лени и неспособности к творчеству. Забрав себе всё вкусное и оставив нам полуобглоданные кости.
- Почему же тогда Япония, которой тоже запрещено военное производство, стала ведущей технологической державой? - Аксючиц понимал, что старик умело уводит его от темы, но решил дослушать до конца.
- О, хороший пример! - Мосюк ухмыльнулся. - Японцы запустили национальные программы фундаментальных исследований. Основанные на национальной же системе образования. А в России вся образовательная система находится в руках... вы знаете, в чьих руках. О нет, я не говорю, что это плохо! Фольки - полезнейшие граждане. Однако, все талантливые русские студенты почему-то перебираются в Берлин или в Ляйпциг... Это проблема, решения которой я пока не вижу. А господин Ламберт и его ястребки...
- Вы умудрились произнести пламенную антигерманскую речь, всего лишь споря с воображаемым господином Ламбертом, - Виктор, наконец, осмелился прервать желчный монолог старика.
- Вот именно, - Мосюк снова сменил регистр разговора: на этот раз его речь покатилась мерно и ровно, с чётким выдением ключевых слов. - Я люблю Германию, я люблю эту великую страну и её великую культуру. Германия дала нам всё - начиная от освобождения и кончая покоем и безопасностью. Но какой-то ничтожный господин Ламберт заставил меня думать не о том, что Германия дала моей стране, а о том, что она у неё взяла и в чём помешала... Получается, что партия болтунов намерена поссорить Россию с Германией, а меня лично - и с имперским руководством, и с собственным народом. В России и без того хватает дураков, которые с удовольствием вцепятся в лакомую косточку, которую намерен бросить им этот ваш главный ястреб. Я и так постоянно слышу и читаю обвинения в том, что я с потрохами продался nemtzam, - последнее слово лауреат премии Гёте проговорил с демонстративной неловкостью. - Вот только я своих болтунов взял к ногтю, а имперское руководство - нет, - резко закончил он.
Аксючиц кивнул. В откровенном заигрывании с русским национализмом Мосюк и вправду замечен не был. Отчасти потому, что русские националисты позволяли себе затрагивать тему происхождения и деталей биографии Верховного. Более того, когда в ПНВ начало проклёвываться "право-патриотическое крыло", его неформальный лидер Игорь Сухоносов был уличён в преступлении против нравственности и выслан во Францию. Само же "патриотическое крыло" было раздавлено тихо и без шума - в отличие от длинной и запутанной истории борьбы с остатками "конструктивного крыла". Борьбы, очень похожей на сложную многоходовую операцию с неясными целями...