Роберт Хайнлайн - Весь Хайнлайн. Кот, проходящий сквозь стены

(Элементарно? Для вас — может быть. Вам, стало быть, Пруденс Пенни ни к чему. Но для большинства людей эти элементарные термины — все равно что китайская грамота. И я в каждой колонке давала по одному определению, используя односложные английские слова, непонятные разве что преподавателю английского.)

Дальше я давала обзор последних событий, могущих повлиять на рынок ценных бумаг. Поскольку на него влияет все, от погоды до выборов и до пчел-убийц, но жестокость и насилие в мою колонку не допускались, а особенно избегала я того, что могло вызвать судебное преследование.

Следующая рубрика называлась «Куда сегодня рекомендуется вкладывать средства». В своих рекомендациях я была уверена, поскольку все они прямо или косвенно опирались на предсказания Теодора. Одни и те же рекомендации могли повторяться из выпуска в выпуск, затем их сменяли другие из того же источника.

Колонку неизменно заключал «Бумажник Пруденс Пенни».

Дамы, в январе 1953 года, когда мы начинали, у нас в бумажнике была одна тысяча долларов. Если вы сразу же пустили ее в оборот, следуя нашим советам, теперь у вас в бумажнике 4 823 доллара 17 центов.

Если вы вложили десять тысяч, у вас в бумажнике 48 231 доллар 70 центов.

Если вы вложили сто тысяч, у вас теперь 482 317 долларов.

Но последовать благоразумным советам Пенни никогда не поздно. Начните сегодня с суммы 4823 доллара 17 центов (или с любой кратной этому числу), поместив ее следующим образом (далее следовал список инвестиций и ожидаемый доход из расчета на 4823 доллара 17 центов).

Если вы хотите проследить сами, каким образом тысяча долларов возросла до (текущая цифра) всего за (пропуск) лет и (пропуск) месяцев, пошлите один доллар (два с половиной, четыре доллара — цена все время возрастала) в издательство «Считай каждый пенни», Нью-Йорк, ХКЛ-030, Башня Гарримана, комната 8600 (это был почтовый ящик, из которого вся почта направлялась подставному лицу Элеанор в Торонто) или купите в своем книжном магазине «Руководство по надежным вкладам для домохозяек» Пруденс Пенни.

Фокусы с адресом предназначались для того, чтобы Комиссия Фондовой биржи но безопасности не проведала, что «Пруденс Пенни» — одна из директоров «Гарриман Индастриз». Комиссия всегда косо смотрит на «утечку информации», и ей, насколько я понимаю, совершенно безразлично, что мои советы принесли одну лишь пользу. Тем охотнее бы меня обезглавили.

Из захолустных еженедельников моя колонка переместилась в городские ежедневники и принесла-таки мне кое-какие деньги через год и порядочно денег за те тринадцать лет, что я ее вела. Женщины читали ее и слушались моих советов, как было видно из писем, — но думаю, что еще чаще ее читали мужчины, не ради моих советов, а чтобы понять, как это медведица ухитряется вальсировать.

Я поняла, что добилась своего, когда Джордж однажды в разговоре сослался на Пруденс Пенни.

Но главной моей целью были не деньги и не желание произвести на кого-то впечатление — главное было завоевать себе репутацию, чтобы в апреле 1964 года с полным правом выпустить специальную колонку под заглавием: «Луна принадлежит всем — но первый лунный корабль будет принадлежать «Гарриман Индастриз»!»

Я советовала читательницам поберечь «бумажник Пруденс Пенни», но каждый цент, который они смогут наскрести помимо моего, вложить в новое великое дело Д. Д. Гарримана — полет человека на Луну.

С той поры Пруденс Пенни непременно упоминала в каждой колонке о космических полетах и «Гарриман Индастриз». Я подчеркивала, что космос нескоро принесет проценты (и продолжала предлагать другие инвестиции, все основанные на предсказаниях Теодора), зато дальновидных вкладчиков, первыми рискнувших поддержать космонавтику, ждет сказочное богатство. Не спекулируйте на бирже, не увлекайтесь немедленной прибылью — купите акции Гарримана, положите их в сейф и забудьте о них: ваши внуки скажут вам спасибо.

Весной 1965 года я приехала в отель «Бродмур» к югу от Колорадо Спрингс, так как неподалеку, на ракетодроме Петерсона, строился лунный корабль мистера Гарримана. В пятьдесят втором году я попробовала было отказаться от аренды дома в Канзас-Сити, когда Брайан увез Присциллу и Дональда в Даллас, это отдельная и невеселая история. Но Джордж меня отговорил. Владельцем дома числился он — не «Гарриман и Стронг» и не «Гарриман Индастриз». И когда я сказала, что мне больше не нужен дом с четырьмя спальнями, включая комнату для прислуги, он предложил мне жить в нем бесплатно.

Я заметила, что для содержанки это маловато, а для женщины, желающей казаться респектабельной, — многовато. Ладно, сказал он, а сколько нынче берут содержанки? Мы удвоим эту цифру.

Я поцеловала его, мы легли в постель и согласились на компромисс. Дом принадлежит Джорджу, он поселит в нем своего шофера с женой, а я могу жить там, когда захочу, — и постоянные жильцы возьмут на себя заботу о Принцессе Полли.

Джордж использовал мое слабое место. Однажды я уже нанесла кошечке травму, лишив ее единственного Дома, и рада была возможности не делать этого снова.

Но я все же сняла квартиру на Плазе — там у меня были самые нужные книги, туда я получала почту и порой привозила Полли, обрекая ее на позорные посещения ящика. Впрочем, она не протестовала (новые глиняные шарики выгодно отличались от песка или земли). Эти короткие поездки приучали ее к дорожной клетке и к временным отлучкам из дома. Постепенно она стала настоящей кошкой-путешественницей и чувствовала себя как дома в лучших отелях, причем вела себя достойно и даже не помышляла царапать мебель. Так что Элайджа и Чарлен могли свободно выезжать в отпуск или в командировки с Джорджем.

Итак, весной 1965 года, еще до первого исторического старта на Луну, мы с Полли приехали в «Бродмур». При мне была только клетка с Принцессой — багаж должны были доставить со станции Гарримановской бегущей дороги в пятидесяти милях к северу от нас. Я возненавидела эти бегущие дороги после первой же поездки — у меня от них голова болела. Меня заверили, что на «Магистрали через Прерию» проблема шума решена. Никогда не доверяйте рекламе.

Бродмурский портье сказал мне:

— Мадам, у нас при теннисном клубе имеется превосходное помещение для животных. Рассыльный доставит туда вашу кошечку.

— Одну минутку. — Я достала свою карточку «Гарриман Индастриз» с золотой полоской.

Портье, увидев ее, вызвал дежурного администратора. Тот так и кинулся ко мне — с гарденией, в полосатых брюках и профессиональной улыбке:

— Миссис Джонсон! Счастливы принимать вас у себя. Желаете люкс? Или квартиру?