Hardcode. Хакер из преисподней - Александр Яманов

Началось в колхозе утро! Вернее, в НИИ, хотя разница небольшая. Уровень управления и применимые технологий примерно одинаковые. Бардак и упадок, если быть точным. Ещё кое-кто не хочет держать слово.

Заглянул с утра в бокс Казарцева и положил ему на стол заявление на небольшой отпуск. У меня ещё с прошлого года осталось несколько дней. Намедни бухгалтерия потребовала решить этот вопрос. Вроде всё удачно сложилось, и тут вдруг препоны на ровном месте.

Я смотрел на толстое лицо начальника, заставив того заёрзать в кресле. Это он моего взгляда испугался? Есть такое дело. Недобрый у меня взгляд. Надо снизить накал агрессивности, мне с Ильичём ещё работать. И вообще, в сторону эмоции, пусть даже изо рта у шефа несёт со страшной силой.

Он, вообще-то, на моей стороне. Это Сергей Осипов подгадил. Подпевала Бузникина, такой же болван и бездельник, переложивший на Кирилла всю работу с тестированием образца микросхемы. Я привёл товарища в чувство, заставив шевелиться. Но этот склизкий тип всячески затягивал процесс, а теперь соскочил на больничный.

— Михаил Ильич, не буду напоминать о достигнутых соглашениях. Я бы пошёл вам на встречу, но мне действительно нужны три-четыре дня. Предлагаю совместить их с выходными, получится два дня, — после моих слов шеф немного расслабился. — Насчёт Осипова давайте решать. Мало того, что он саботирует процесс. Так теперь якобы заболел. Хотя все прекрасно знают, что Серёжа забухал. Или поехал копать картошку к маме в Урюпинск.

— Так её только посадили! Зачем копать? — удивлённо вскинулся Казарцев.

Меня вообще поражает увлечение провинциалов земледелием. Типа родители сажали картошку с морковью и нам завещали. Именно так они пережили девяностые. Особенно странно это звучит от людей, работающих головой. Ильич тоже ковырялся на даче, вместо того чтобы написать какую-нибудь программку или сделать левак. Времени это занимает немного. Далее отдыхай, гуляй на природе, приятными видами наслаждайся. На хуя в грязи ковыряться?

— Я образно. Значит, поехал в деревню, где будет бухать, — продолжил свою мысль. — Думаю, вы можете спокойно приказать ему вернуться.

Нехорошо так поступать? Мне с институтской шоблой детей не крестить. А с парочкой нормальных людей установлены хорошие отношения. Однако начальник воспринял пассаж против коллеги как стукачество. Сейчас будем перетягивать его на тёмную сторону силы:

— Вот посмотрите, — я протянул Ильичу бумагу с описанием программы.

Тот немного затормозил, потом быстро сцапал листок, натянул очки и начал жадно вчитываться в текст. Минуты через три он задумчиво откинулся на спинку кресла.

— Сделать это очень сложно или невозможно. Но идея интересная, — наконец произнёс шеф.

— Код будет готов через неделю. Потом ещё пару дней на доводку. Только в этот раз будем действовать по иной схеме, — пресек я попытку Казарцева задать вопрос. — Программу надо продать солидному ведомству или организации. Поэтому потребуются все ваши связи. Оплата пойдёт на мой счёт, предварительно заключим договор с заказчиком. За посредничество десять процентов.

Толстяк среагировал моментально, услышав о деньгах. Он как-то сразу подобрался, став выглядеть более хищно.

— Это несерьёзно, Кирилл! Ты хоть представляешь, как сложно провернуть такую операцию? Ещё и договор с незнакомым юрлицом. Без репутации. Кстати, оно у тебя есть?

Вопрос логичный. Я как раз недавно спохватился и начал собирать документы для открытия ИП. Вроде с этим особых проблем нет. По возвращении открою. А вот нытьё про будущие сложности — хороший штрих. Значит, Казарцев заинтересовался и сможет продать программу.

Выходил я от Ильича, потеряв тонну нервов и пару кило чистого веса. Научный сотрудник торговался похлеще жида с привоза. Ещё и манера у него неприятная, обволакивающая или удушающая. Интересно, откуда такие таланты? Ему бы в коммерцию идти, а не жопу в НИИ просиживать. Впрочем, не важно. Главное, что мы договорились на семнадцати процентах. Что неплохо, ведь я готов был двигаться до двадцати пяти. Хотя с учётом УСН, получится примерно также.

* * *

А ничего так! У меня были худшие ожидания при покупке билета на Юго-Западном вокзале. Я решил ехать в столицу на автобусе, не до конца доверяя паспорту, переданному подполковником. Ксива вроде сработана чисто, и сейчас меня зовут Ореховым Андреем Владимировичем двадцати семи лет от роду, прописанным в Новой Усмани. Но лучше меньше светить документ в официальных учреждениях.

Поэтому я дремал в неплохом, но уже старом «Неоплане», периодически поглядывая на ночные пейзажи. Плохо, что автобус приходил на станцию метро «Красногвардейская» в районе пяти часов утра. Придётся где-то шарахаться до десяти. На это время у меня назначена встреча с хозяином квартиры. Удачно получилось, когда я нашёл группу в фейсбуке, где жильё сдавали владельцы. На всякий случай я подстраховался, списавшись с двумя маклерами. А то в Москве всякое может быть. Вот и думай, забирать ствол на Павелецком вокзале сразу или сначала договориться об аренде?

Ничего, позавтракаю в Макдаке и приму решение. Кстати, это выход из ситуации, ещё и интернет есть.

Столица встретила оживлённым для пяти часов утра движением и отвратным воздухом. А так — обычный автовокзал, вокруг которого спальный район. Просто всё большое на фоне Воронежа. Через семь минут после высадки я уже сидел в американской обители зла, расположенной на Ореховом бульваре. Забавное совпадение с учётом моей липовой фамилии.

Неплохо. Я заказал себе омлет, фреш-ролл и большой стакан кофе. Сегодня много ходить, поэтому сожгу лишние калории. Да и надо иногда баловать вкусовые рецепторы фастфудом.

В девять я был на Павелецком вокзале, где быстро нашёл нужную ячейку. Внутри лежал пакет со свёртком, перетянутым скотчем. Проверил его в туалете. Вроде нормально.

Хорошо, что рамки с металлоискателями стоят на вход, а не на выход. Иначе пришлось бы что-то придумывать. А вообще, внимания на меня особо не обращали, несмотря на обилие ментов. Простите, полицейских. Год назад президент переименовал наших правоохранителей.

Что касается меня, то майка с логотипом Slipknot, потёртые джинсы, белые кроссовки, рюкзак, немного взлохмаченные волосы и похуистическое выражение лица будто отводили взгляды доблестных органов правопорядка. Кстати, провинциалы жёстко выкупаются на фоне москвичей и жителей Подмосковья. Даже прилично одетых граждан выдаёт некий флёр гостей столицы.

В прошлой жизни моя юность и молодость прошли в Москве. Поэтому сейчас нет проблем с поведением, выдающим приезжего.

— Михаил? Доброе утро, это Андрей насчёт квартиры. Можно подъехать? Всё в силе?

Хозяина жилья я набрал после девяти тридцати, как и договорились. Звонил с симки, приобретённой тут же на вокзале. До этого мы