Роберт Хайнлайн - Весь Хайнлайн. Кот, проходящий сквозь стены
Если бы Брайан не бросил меня, никогда бы мне не стать директором. Хотя он ни в чем мне не отказывал с тех пор, как мы разбогатели, я, если не считать хозяйственного бюджета, распоряжалась только «яичными деньгами» — даже тот номерной счет в Цюрихском банке только номинально числился моим. Брайан был добрым и щедрым мужем, но отнюдь не сторонником равноправия.
Подобные же взгляды послужили причиной того, что я неизменно отказывала Джорджу Стронгу, когда он предлагал мне стать его женой. Хотя Джордж был на двадцать лет моложе меня (чего я ни разу не позволила ему заподозрить), его отличали взгляды девятнадцатого века. Как любовница я была ему равной — став его женой, я тут же превратилась бы в подчиненную, балованную, по всей вероятности, но все же подчиненную.
Да и не могла я сыграть такую подлую шутку с убежденным старым холостяком. Его предложения являли собой галантные комплименты, а не серьезные попытки заключить законный союз.
Кроме того, я и сама сделалась убежденным старым холостяком, хотя у меня на руках и оказался неожиданно ребенок, к тому же трудный.
Мой трудный ребенок… Что делать с Присциллой, пока я буду в Колорадо? Может, я пробуду там не сутки, а двое — вдруг Джордж предложит поехать в Эстес-парк или Криппл-крик? Будь у меня на попечении одна лишь Принцесса Полли, я бы пристроила ее в приют к ветеринару, невзирая на ее протесты. Но куда девать здоровенную девчонку, которая весит больше меня, а соображения у нее никакого?
Что же делать? Что делать?
— Присцилла, меня не будет дома сутки или двое. Как мы на это время поступим с тобой?
— А куда ты едешь? — растерялась она.
— Давай-ка решим сначала твой вопрос. Есть несколько вариантов. Можешь переночевать один или два раза у кого-нибудь из подружек. Или у тети Велмы.
— Она мне не тетя!
— Тебе не обязательно ее так называть. Просто у говардцев принято так обращаться друг к другу — это напоминает нам, что мы принадлежим к Семьям Говарда. А ты как хочешь. Но ответь мне, пожалуйста, что ты предпочитаешь?
— А зачем мне у кого-то ночевать? Я вполне могу остаться дома. Ты думаешь, что я не умею готовить, но уж пару дней как-нибудь перебьюсь, с голоду не помру.
— Не сомневаюсь. Я как раз собиралась предложить тебе и этот вариант тоже. Попрошу кого-нибудь побыть с тобой, чтобы ты не оставалась одна. Например, твою сестру Маргарет…
— Пегги — рвотный порошок!
— Присцилла, это некрасиво — обзывать Маргарет такими словами. Ну а кого бы ты сама хотела взять к себе для компании?
— Не нужна мне никакая компания. И помощь не нужна. Кошку накормить да забрать «Стар» — вот и всех дел.
— А раньше ты оставалась одна дома?
— Да сто раз.
— Вот как? По какому же случаю?
— Да мало ли. Папа и тетя Мэриэн соберутся куда-нибудь всем семейством, а я говорю, что не поеду. Эти семейные выезды — такая тоска.
— И на ночь приходилось оставаться?
— Конечно. И не на одну. Дома никого не было, кроме меня и бабушки Медвежьей Лапы.
— Так, значит, миссис Медвежья Лапа жила у вас?
— А я тебе что говорю?
— Ты сказала не совсем так и вообще не слишком вежливо разговариваешь. Оставаться дома с миссис Медвежьей Лапой — не то же самое, что оставаться одной — у меня создалось впечатление, что эта бабушка храбро встретит сковородкой любого грабителя.
— Зачем сковородкой — у нее есть дробовик.
— Понятно. Но ее я не могу сюда пригласить, а ты, как выяснилось, еще ни разу не оставалась дома одна. Можно договориться с одной парой — ты их не знаешь, но они надежные люди.
— Мама, ну почему мне нельзя остаться одной? Как будто я маленький ребенок!
— Хорошо, дорогая, как хочешь.
(Но полностью полагаться на тебя я не собираюсь. Заплачу патрульным «Аргуса», чтобы они, помимо своего медленного обхода три раза за ночь, практически обложили дом. Я не допущу, чтобы ты стала жертвой какого-нибудь злоумышленника только потому, что считаешь себя взрослой.)
— Я хочу так.
— Хорошо. Всем нам когда-нибудь приходится брать на себя взрослые обязанности — я просто не хотела взваливать их на тебя, если ты против. Я уезжаю в понедельник, в десять утра, в Колорадо.
— В Колорадо? Что ж ты сразу не сказала? Возьми меня с собой!
— Нет, это деловая поездка.
— Я не буду тебе мешать. Можно мне будет съездить по воздушной дороге на вершину Пайке Пик?
— Ты никуда не поедешь. Ты останешься дома и будешь ходить в школу.
— Это просто свинство!
Я отсутствовала два дня и прекрасно провела время. Поначалу директорская должность немного ошарашила меня, но, когда пришло время голосовать, я попросту проголосовала так же, как Джордж — это для первого раза, потом у меня будет свое мнение.
Во время ланча мистер Гарриман посадил меня по правую руку от себя. Я не притронулась к вину и заметила, что и он тоже. На заседании он был образцом деловитости, но за столом являл собой само очарование и не говорил о делах.
— Миссис Джонсон, мистер Стронг сказал мне, что вы разделяете мой энтузиазм относительно космических путешествий.
— О да! — И больше мы ни о чем другом не говорили, встав из-за стола последними — официанты уже убирали посуду.
Мы с Джорджем ночевали в доме для гостей на полпути между Денвером и Колорадо Спрингс — на боковой дороге, не на шоссе. В постели мы обсуждали конверт номер три.
«Солнечные экраны Дугласа — Мартина вызовут самый большой переворот в американской глубинке со времен Первой Трансконтинентальной железной дороги. Повсюду начнут строиться движущиеся дороги, снабжаемые энергией от экранов Дугласа — Мартина. Эти дороги в основном будут дублировать сеть существующих федеральных магистралей — Первая вдоль Восточного Побережья, Шестьдесят шестая из Чикаго в Лос-Анджелес и так далее. Вдоль этих бегущих дорог протянутся свои города, а нынешние большие города перестанут расти и даже лишатся части населения. Бегущие дороги будут бурно развиваться до конца двадцатого века. Постепенно они отомрут, как и железные дороги, но не раньше, чем в будущем столетии».
— Морин, — заметил Джордж, — в это крайне трудно поверить. Я молчала.
— Не вижу, как это можно осуществить.
— А ты умножь тысячу миль на двести ярдов, потом переведи эту площадь в лошадиные силы. КПД прими за десять процентов. В ясные дни, когда солнце стоит высоко, избыток энергии аккумулируется, а когда солнца нет, он расходуется, заставляя дорогу двигаться. (У меня это прямо как от зубов отлетало — столько раз я решала эту задачу за тридцать четыре года.)