Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1

— Потери?

— В городе не такие большие, как могли бы быть, сэр. Мешают гражданские — они как испуганное стадо, есть те, кто бросается вплавь до Джибути.

Подполковник их понимал.

— Мы можем что-то для них сделать? — для очистки совести спросил он

— Не думаю, сэр.

— Марию Луизу выгрузили, успели?

— Да, сэр. Выгрузили все до того как сгорело. Сейчас организуется последняя линия обороны на случай прорыва танков — по хребту Джабаль Шамсан.

Хоть одна хорошая новость, да есть

— Сколько продержимся, как думаешь?

Капитан покачал головой

— Пока снарядов к гаубицам хватит, сэр. Сутки, может двое.

Подполковник повернулся к офицерам своего временного штаба

— Передавайте…

Что нужно было передавать — подполковник не успел сказать. Очередная серия ракет Града легла совсем рядом, их оглушило близкими разрывами, стекла моментально лопнули миллиардом осколков, горячий вихрь ворвался в кабинет, сбивая с ног людей и круша аппаратуру. Подполковник не успел упасть на пол — вихрь подхватил его, бросил на стену, сбивая с ног, сверху с грохотом упало еще что-то, в глазах потемнело…

Он не знал, сколько он так пролежал. Час, день, может быть — всего минуту. Сознание упорно не хотело возвращаться в измученное тело, блуждая в темных лабиринтах забытья. В чувство подполковника привел капитан Беккер, пришедший в себя первым и весьма невежливо пару раз хлестнувший подполковника по щекам…

Подполковник открыл глаза. Первым что он увидел, были трещина на потолке. Возможно, это просто потрескалась побелка. А может быть — при следующем обстреле все это чертово здание просто рухнет на них и погребет их в руинах.

Подполковник закашлялся, в горле будто кто-то скребся, живой и безжалостный, пытаясь выбраться наружу.

— Сэр…

Вместо ответа подполковник смог только что-то невнятно прохрипеть

— Попейте, сэр…

Теплая вода чуть успокоила нежданного, обосновавшегося в гортани зверя — но не изгнала его прочь.

— Все целы?

— Не знаю. Давайте, я помогу вам встать, сэр.

С помощью капитана Беккера и оказавшейся под рукой стены подполковник встал на ноги. Чуть в стороне отряхивались, поднимаясь с пола штабные. Меньше всего пострадал Франтишек — он лежал на полу, и его просто засыпало осколками. Сейчас он проснулся — но не вставал, опасаясь новых взрывов.

На пятачке перед зданием министерства что-то горело, кричали на несколько голосов

— Санитар кому-нибудь нужен?

— Кажется, нет, сэр.

Одного из офицеров связи прилично задело осколком стекла — но все это можно было пока поправить с помощью индивидуального перевязочного пакета. Слава Аллаху, что бутыль с водой стоял на полу у подоконника — и не перевернулся

— Все едно нас тут вобьют, пан дополковник — с мрачной убежденностью сказал Франтишек, не вставая — до последней людины замордуют.

— Заткнись, не каркай — резко ответил подполковник Джереми — что со связью?

Один из радистов оторвался от того, что когда то было антенной спутниковой связи — основной удар пришелся на нее.

— Сэр, спутниковой связи у нас больше нет.

— Не починишь?

— Нет, сэр. С концами…

Твою мать…Станция была единственной

— Беккер!

— Я, сэр!

— Поезжай в город. Еще раз осмотри порт и аэровокзал на предмет исправного оборудования связи. Посмотри, может, найдешь где гражданскую спутниковую тарелку

— Сэр, она работает не в нашем формате — встрял связист.

— Все равно вези. Все что найдешь. Если не будет связи — нам и впрямь здесь всех замордуют. Если не найдешь — готовьтесь держать связь через Редфорд Эймс.

Редфорд Эймс — так назывался тот самый эсминец, ускользнувший из Аденского порта, прорываясь через пылающую от горящей нефти водную гладь и поднимаемые падающими на рейд снарядами фонтаны. Связь можно было действительно установить тактическими средствами, эстафетой, через него.

— Есть.

— Пан дополковник?

— Сиди пока здесь. Я скоро приду.

— Есть…

Подполковник хотел сходить вниз, посмотреть что делается на постах, которые охраняют здание министерства и прикрывают дорогу, ведущую министерству — видимо, основной удар Града пришелся на них. Но открыв дверь он увидел за ней генерала Саида — подполковника, мгновенно, за один день прошагавшего несколько ступеней от подполковника до полного генерала и министра внутренних дел. Жирный, усатый как таракан, носящий щегольски сбитый набок красный берет — он сразу не понравился подполковнику Джереми.

— Вас хочет видеть президент, подполковник. Немедленно.

Мутилось в голове, хотелось дать этому жирняку в морду и захлопнуть перед его носом дверь. Так дать, чтобы кровью умылся.

Но нельзя.

— Немедленно, сэр!

Подполковник кое-что прикинул

— Франк.

— Я, пан дополковник.

— Пойдешь со мной.

— Есть!

— Господин президент говорил про вас одного! — запротестовал Саид.

Ни говоря ни слова подполковник просто отстранил его в сторону, широким шагом пошел по коридору. У лестницы, ведущей на второй этаж, на всякий случай уже занял позиции американский пулеметный расчет. Франтишек пристроился рядом

— Будь начеку — шепнул подполковник.

Приемная президента охранялась до зубов вооруженными офицерами Президентской гвардии, обыскать американского и польского офицеров и потребовать сдать оружие они не решились. Просто открыли дверь и пропустили их внутрь.

Президент Арабской республики Йемен Али Насер Мохаммед, избранный «всенародным голосованием», старый — но не потерявший своей воинственности сидел в бывшем кабинете министра в главе стола, а по обе стороны стола сидели уцелевшие члены нового кабинета и офицеры Президентской гвардии. Всего в кабинете было человек двадцать, они составили столы так, чтобы образовывалось нечто наподобие кабинета для совещаний. У всех было какое-то оружие, пусть даже и гражданских.

Полковник молча подошел к столу, садиться не стал.

— Садитесь — властно сказал президент, указывая на свободный стул

— Благодарю — ответил подполковник и остался стоять.

— Хорошо… В таком случае, мы хотели бы знать, подполковник, что правительство Соединенных штатов Америки делает для спасения свободы и законно избранного правительства Йемена?

Будь этот вопрос задан в другой обстановке, другим тоном и другими словами — подполковник обязательно бы ответил на него. Сейчас же и вопрос и тон, которым он был задан и обстановка — его просто взбесили