Harry Turtledove - Око за око

Ягер выглядывал из открытого люка своей «пантеры». Ветер пронизывал до костей, пробираясь даже под толстую двустороннюю парку. Сейчас он надел ее белой стороной наружу, чтобы не выделяться на фоне дула и башни. Большой белый мощный танк, который мчался на восток из Бреслау, напоминал ему могучего белого медведя. По сравнению с комбинезонами, которые вермахт использовал два года назад в России, парка оказалась настоящим чудом – в ней ему было просто холодно. Раньше он замерзал почти до потери сознания.

Его стрелок, круглолицый капрал по имени Гюнтер Грилльпарцер, спросил:

– Там не видно ящеров, господин полковник?

– Нет, – ответил Ягер, нырнув обратно в башню. – И скажу тебе правду, я рад.

– Конечно, – не стал спорить Грилльпарцер, – однако я надеялся, что звонок проклятых евреев имеет какое-то отношение к правде. Похоже, ублюдки хотели, чтобы мы понапрасну тратили топливо.

– Нет, они не станут этого делать. – «Надеюсь, что не станут», – добавил Ягер про себя. После того что рейх сделал с евреями в Польше, как их винить за желание отомстить? Но вслух он добавил: – Командование уверено, что они сказали правду.

– Ja? Herr Oberst[38], – сказал Грилльпарцер, – но из задницы командира, когда он сидит в ватерклозете, вылезают не ангелы, не так ли?

Ягер вновь выпрямился и стал смотреть вперед. Он ничего не ответил капралу. Русские и ящеры – да и эсэсовцы тоже – выполняли приказы, ни о чем не задумываясь. Вермахт старался всячески развивать инициативу солдат – в результате они проявляли гораздо меньше уважения к командирам. Что ж, выигрываешь в одном – проигрываешь в другом.

Они въехали на вершину небольшого холма.

– Стой, – крикнул Ягер водителю, а затем повторил приказ остальным танкам, входившим в его боевую группу: вся бронетехника, которую удалось собрать. – Мы развернемся по этой линии. Всем задраить люки.

Среди снегов и льда белый медведь – самый опасный хищник. Лисицы, барсуки и росомахи уступают ему дорогу; тюлени и северные олени спасаются бегством. Ягер хотел – о, как он об этом мечтал! – чтобы к его «пантере», а также «тиграм» и бронетранспортерам враг относился точно так же.

К несчастью, в бою на открытой местности требовалось от пяти до двух дюжин немецких танков, чтобы справиться с одной машиной ящеров. Вот почему он не хотел вступать с танками ящеров в открытый бой. Нанести удар из засады и отступить, вновь атаковать с фланга, когда ящеры устремятся вперед, чтобы занять оставленные тобой позиции, и вновь отступить – только так удавалось причинить неприятелю хоть какой-то урон, не потеряв множества машин.

Ягеру ужасно хотелось выкурить сигарету, сигару или трубку. Сейчас он бы даже согласился на щепотку нюхательного табака, хотя никогда его не пробовал. Он слышал истории о людях, которые кончали жизнь самоубийством, когда им становилось нечего курить. Ягер не знал, верить ли им, но ему ужасно не хватало табака.

В кармане у него имелась небольшая фляжка со шнапсом. Он быстро снял крышку и сделал глоток. Внутри разлилось тепло – доктора говорят, что это иллюзия. «К дьяволу докторов!» – подумал Ягер.

Что там такое? Он прищурился, вглядываясь в пелену падающего снега. Нет, это не повозка, которую тащит лошадь: предмет слишком большой, да и движется значительно быстрее. Затем появился еще один, и еще. Несмотря на выпитый шнапс, внутри у Ягера все заледенело. Навстречу им шли танки ящеров. Ягер нырнул обратно в башню и произнес два коротких предложения, одно стрелку: «Евреи сказали правду», а второе заряжающему: «Бронебойный».

Потом последовала еще одна команда, теперь уже для всей боевой группы:

– Не открывать огонь, пока они не подойдут на расстояние в пятьсот метров.

Он вновь вылез на холод и посмотрел в бинокль, чтобы получше разглядеть противника. К ним приближались не только танки, но и бронетранспортеры. Хорошая новость и плохая. Немецкие танки в состоянии поджечь бронетранспортеры, но если ящеры успеют выбраться наружу до того, как бронетранспортеры будут подорваны, ситуация резко ухудшится. Пехотинцы ящеров вооружены противотанковыми ракетами, по сравнению с которыми фаустпатроны выглядят детскими игрушками.

Немецкие бронетанковые войска умели соблюдать огневую дисциплину, danken Gott dafir[39]. Они будут ждать, как им приказано, позволят ящерам подойти поближе, а затем нанесут мощный удар, перед тем как отступить. Они…

Возможно, команда одного из «тигров», находившегося в нескольких сотнях метров, прослушала его приказ. Быть может, у них сломалась рация. Или им было плевать на дисциплину. Длинное дуло 88-го калибра изрыгнуло пламя, когда до передних танков ящеров оставалось еще полтора километра.

– Тупоголовые свиньи! – закричал Ягер.

Однако «тигру» удалось попасть в бронетранспортер с первого же выстрела – он остановился, из него повалил дым. Ягер услышал, как экипаж «тигра» вопит, точно пьяные идиоты. «Наверное, – с горечью подумал он, – они и в самом деле напились».

Он нырнул в башню.

– Ящеры знают, что мы здесь, – тут же сообщил Грилльпарцер.

– Да. – Ягер похлопал стрелка по плечу. – Удачи тебе. Теперь нам всем она понадобится. – Затем по внутренней связи он обратился к водителю. – Внимательно слушай мои приказы, Иоганнес. Возможно, нам придется быстро уносить отсюда ноги.

– Jawohl, Herr Oberst!

У него хороший экипаж, быть может, не такой, как во Франции – Клаус Майнеке был гениальным стрелком! – но Ягер мог на него положиться. Интересно, поможет ли это на сей раз? Произошло то, чего он больше всего боялся. Вместо того чтобы спокойно мчаться к Бреслау, подставив фланги под прицельный огонь немецких танков, ящеры получили возможность атаковать его группу в лоб. Ни «тигры», ни «пантеры» не могут пробить лобовую броню вражеских танков, даже если произвести выстрел в упор, не говоря уже о дистанции в тысячу пятьсот метров.

Бронетранспортеры ящеров между тем начали отходить назад. Ягер передал приказ по общему каналу связи:

– Они знают, что мы здесь. Pz-IV, сосредоточьте огонь на бронетранспортерах. Мы еще сумеем выбраться отсюда живыми, да поможет нам Бог!

Или хотя бы некоторые из нас.

Многие останутся здесь навсегда.

Pz-IV открыли ураганный огонь, причем они стреляли не только бронебойными, но и осколочно-фугасными снарядами, чтобы поразить ящеров, выскакивающих из машин. Приказ Ягера был результатом холодного расчета. Pz-IV обладали самыми слабыми пушками и самой легкой броней из всех машин боевой группы. С одной стороны, им по силам справиться с бронетранспортерами, с другой – их потеря будет наименее чувствительной.